Маленькая хозяйка большого дракона

42. Свадьба и катастрофа

Ослепительна.

Да, именно так и никак даже иначе. Никакие другие слова не подходили. Ни один из языков этого мира, включая давно уже умершие, не смог бы описать это точнее и краше. Она была ослепительна.

Сверкающие черным глянцем локоны на плечах и спине, бриллиантовая тиара, их слегка лишь удерживающая. Алмазное платье, сияющее четкими линиями в лучах утреннего солнца Байкала.

Снова остров Ольхон, снова мыс Любви. Те же лица, так же ехидно улыбающиеся гости, даже комментарии — почти те же.

Только жених и невеста другие. И если Ладон и Марго в свое время были невозмутимо спокойны, то эти двое места себе не находили. Дашку трясло от волнения, ей все казалось, что это вовсе и не с ней происходит. Что все, что с ней случилось, один лишь сон: волшебный, нереальный, невероятный. Вот сейчас она проснется и увидит дощатый потолок своей избушки. Никаких вам драконов, никаких приключений и уж точно — детей. И вовсе она не драконица, а обыкновенная Комариха.

Гвидон волновался не меньше. Ладно, в себе и своих чувствах он был уверен. А жена — что если она его не любит и не полюбит никогда? Что в голове у этой Мышки-бояшки, которая смотрит так испуганно, кажется, готовая в любой момент развернуться и сбежать?

Нет уж, родная. Не отдаст и не отпустит. Решительно взял Мышку свою за руку, стиснул зубы и бросил нетерпеливый взгляд на шамана: дескать, кого-то ждем еще или уже начнем церемонию? Вслух, конечно, ничего не сказал, но шаман прекрасно понял и без слов. Усмехнулся мудро и добро, кивнул — и воздух завибрировал звуками варгана.

И все, как в прошлый раз — и волшебство, и венец, и невероятное, немыслимое притяжение между двумя драконами. Не слишком ли часто происходят в последнее время подобные чудеса? Нет. В самый раз.

Вспыхнул последний раз алмазным сиянием воздух вокруг молодоженов, всколыхнулось мироздание, и древняя магия искрами осела на… Ох. Отнюдь не на запястьях.

Дашка вдруг вырвалась из рук своего уже мужа, возмущенно тараща глаза.

— Шта эта? — взвизгнула она, трогая пальцами болезненно обжигаемую древней магией шею. — Эта шта такое? Ошейник, что ли?

Да. На шеях четы младших Лефлогов красовались вполне себе различимые ошейники. Не кольца и не браслеты. Ошейники.

Гвидон вдруг совершенно неподобающе заржал, а Дашка в ответ разразилась слезами. Так ее еще никто и никогда в жизни не унижал! Вцепилась ногтями в шею, пытаясь «это» содрать, сцарапать, пусть и вместе с кожей.

— Сними немедленно, — закричала она. — Ну что ты ржешь, как конь? Ненавижу!

Последнее слово эхом прокатилось по водной глади великого озера. Все вдруг затихли. Гвидон страшно побледнел, оцепенел от нахлынувшей почти яростной боли. Его — ненавидят. Не просто не любят, а ненавидят. И как ему с этим теперь жить?

Великий Ладон шагнул навстречу сыну, Маргарита пошатнулась. А Элька внезапно двумя прыжками оказалась рядом с судорожно рыдающей новобрачной, обхватила ее за плечи и быстро сотворила «семейный» портал, утащив в его недра подругу. Все, что они успели услышать — уверенный голос Ладона, вещавший, что на сегодня концерт окончен.

— Даш, ну что ты устроила, вот скажи мне? В нашем с тобой мире это называется «хайпануть». Свадьба младших Лефлогов точно войдет во все учебники. По расоведенью. С заголовком: «Драконы придурочные». Ты точно войдешь в историю. Даже два раза.

— Бог троицу любит. Как здесь говорят.

Опираясь ладонями на ребра раковины в туалете, Дарьяна пристально рассматривала себя в огромном зеркале на стене. Ошейник, на нее нацепили ошейник. Как тогда на Гвидона, только снять его можно теперь лишь вместе со шкурой. Проклятье!

— Послушай…

— Оставьте меня все в покое! Вы ввалились в мою жизнь, отняли у меня мой мир, искалечили, а теперь еще… — она провела пальцем по коже шеи. — Запрягли? Что будет дальше? Поводок, намордник, может, клетка?

— Я могла бы уйти сейчас. Мне очень хочется это сделать: не одна ты здесь дракон. Но это было бы просто. Когда ты права — с тобой рядом будет каждый, Даш. А сейчас с тобой вместе останутся только друзья. Мне мучительно трудно выбирать между тобой и единственным братом, но он мужчина, он справится.

Даша зло плюнула в раковину и развернулась.

— Мужчина⁈ Да он!..

— Не нужно. Послушай. Сейчас с тобой происходит то, что мы все пережили еще в детстве. Конфликт с ипостасью. Твоя Опаловая сходит с ума от разлуки со своим избранным. А человек Даша обижен и против. Не веришь? Попробуй ее позови.

Даша уже многому научилась, и даже самому трудному — малой трансформации. Летать еще только не пробовала, но показать чешую или блеснуть огнем глаз Опаловая могла уже очень уверенно.

Вытянула мокрую руку над раковиной и призвала свою сущность. Сосредоточилась. Обычно в этот момент на коже ее проступала темная чешуя, мерцающая блеском опалов. Кровь разгонялась, накатывала волна внутреннего огня. Невероятное ощущение прихода дракона, ни с чем не сравнимое.

Ничего не произошло. Даша вдруг ощутила себя в пустоте. Как тогда, в ее мире, когда Гвидон улетел якобы на службу королю. Знакомое чувство потери дракона. Только теперь она, кажется, потеряла сразу двоих. И осталась лишь с горсткою пепла. Нет уж! Они не дождутся ее капитуляции, она всем им покажет еще!

— Р-р-р!

— Дашуля, послушай. Ипостась — это не твой хозяин, но и не раб. Не инструмент и даже не орган. Твоя Опаловая — это твое второе я. Твоя сила, твой союзник. А с союзниками договариваются. И кстати, она все равно бы в тебе вылезла — рано или поздно. И сидеть тебе в подвале у короля в распрекрасном ошейнике, помнишь такой? Совсем не тот, что красуется сейчас на тебе. Так что… благодари судьбу свою за алмазного дракона на голову.

— Уйди, Эль. Сегодня меня не ищите.

— Да ладно! А Ваня? Мамочка, вы не в себе? Может, Дане действительно стоило его просто дождаться, заплатить тебе золотом и забрать? И наплевать на глупую смертную драконицу и ее жизнь в ошейнике?

Ваня. Да, Дашку так захлестнула волна чувств, что она впервые с момента рождения сына забыла о нем. Единственный дракон, что с ней остался. Спокойный и мудрый малыш, так похожий на них обоих.

Она снова взглянула на свое отражение в зеркале. Брачная татуировка была очень красива: белое золото переливалось опаловыми всполохами. Филигранный орнамент в виде двух сплетающихся драконов. Точно такая же красовалась теперь на шее Гвидона.

Стоявшая рядом Элис тоже смотрела в зеркало, спокойно, но требовательно.

— Эль, какого черта ошейник? — отчаянно всхлипнула Дарьяна, снова переживая это унижение. — Родители ваши браслеты себе заказали, а Данька мне вот так отомстил.

Даша помнила преотлично, за что эта месть. За тот самый ошейник, что глупая девочка из Малиновки нацепила тогда на дракона. Ее только что спасшего, вставшего наконец на крыло. Но она же не знала!

— Как он мог так со мной, Элис? Разве так любят? Разве любовь не умеет прощать? Он снова меня обманул!

Глаза Элис округлились от удивления, даже рот приоткрылся.

— Ты не знала? Но как⁈ Тебе что же, никто не рассказывал ничего? Ты серьезно подумала…

— Что⁈ Эль, что мне должны были рассказать? Я умру теперь быстро, рассыплюсь на молекулы? Даня станет брюнетом, Ваня — девочкой? Какие еще подлости мне может подкинуть моя эта «ипостась»?

— Брачные орнаменты никто не «заказывает». И Даня тут ни при чем. Это древнее чудо, и никто не знает, где они возникнут у пары в процессе ритуала. В любом месте, да хоть на заднице. Считается, что так сами драконы рассказывают о своих чувствах друг другу. Это все, что я знаю. Ты поэтому вызверилась на мужа? Решила, что он все подстроил?

Ну да. Получается — именно «вызверилась». Парень получил не только ненормальную жену в нерушимом браке, так еще и ошейник. И по нему он ударил едва ли не больше, наверное. Браво, Дарьяна, ты просто прекрасна.

— Где он? — голос внезапно осип.

Дашка вдруг ощутила всю его боль, разрывающую душу надвое. А ведь он ее все же любит. Не бросил их с Ванькой, не предал, никому не отдал. Говоря откровенно, все самое лучшее, что было в Дашкиной жизни — принес в нее этот несносный. А она с ним — вот так.

— Не знаю. Ты успокоилась? Пойдем искать твоего супруга.

Но найти Гвидона не удалось. Он попросту исчез. Разумеется, никакого праздничного ужина не получилось, гости все разлетелись. Только сокурсники Даньки, несмотря ни на что, напились и наелись вдоволь, нисколько не смущаясь отсутствием виновников торжества.

Элька смогла узнать только, что брат ее уже успел подать заявление на отчисление из Академии. Мальчишки пытались его удержать: отчисление означало пять лет службы на самых секретных объектах этого мира, без права даже на отпуск. Полная изоляция и служба во благо всего человечества. Присягу на это они все уже приняли… Но куда там. Он пригрозил всем, что просто развоплотится. А он мог. Так что… год службы в академическом отпуске был злом наименьшим.

Дашка едва не грохнулась на пол прямо в коридоре Академии, ноги у нее подкосились, она едва успела из последних сил вцепиться в подоконник.

— Эль, что делать? Почему так быстро⁈

Глупость спросила. Порталами метнулся тут же и написал. Быстрые они на решения, все эти драконы. Благо ректор — его папаня, не надо ожидать приемных часов и томиться в секретарской.

— Его не отчислили. Отец ничего не подписал. Даню отправили в академку по семейным обстоятельствам, но служить все же придется.

Его молниеносно оформили и отправили куда-то на острова. И сделать с этим нельзя уже ничего, даже пытаться не стоит: с военными шутки плохи, а у нее на руках еще сын, между прочим.

— Острова? — она едва смогла это все произнести. Мир Дары замер в шаге от катастрофы.

— Мне кажется, тебе нужно поговорить сейчас с мамой. А сначала умыться, выдохнуть, успокоиться и покормить Ваню. Он чувствует, что происходит, и Лева уже не справляется сам. Иди, мать, к сыну. Пойдем, я открою портал.

— Элис… Спасибо.

Дарьяна резко развернулась, шагнула вперед, и они вдруг обнялись. Две юные драконицы, две подруги. Да, настоящие друзья не бросают тебя. Даже если ты в корне неправ и противостоишь всему миру.

Найти мужа Даша, конечно, пыталась. От одного только имени Дарьяны Лефлог у военных нервно дергались уши уже очень скоро. Но стену этой системы было никак не пробить. Связи нет, нет контактов, вот совсем ничего.

Попытка привлечь к этому сиятельного папаню тоже вообще ни к чему ее не привела. Тот ей не сочувствовал: подумаешь — год подождать. Не Пенелопа. Вполне вероятно, уже этим летом Гвидон надумает восстановиться и вернется в Москву. Или не надумает, кто его знает.

На его месте Ладон бы не рвался. И слезам ее древний не верил. Сама все натворила, своими руками. А теперь — муж несет службу, сражаясь со всеми известными бедами этого мира, а она тут им сопли размазывает. Зато — замужем. Так, как и хотела, не правда ли?

Дашка многое хотела этому гадкому древнему дракону ответить, многое припомнить. Но промолчала — выучилась уже затыкаться вовремя. Все же перед ней был не только дед ее сына, но и ректор Академии. Или даже наоборот: не только ректор, но Ванюшин дед. Одно только сквозь зубы процедила:

— Вот любите же вы все сбегать от проблем. Самый простой путь, да?

И вышла, дверью хлопнув. Ничего. Никуда от нее Гвидон не денется, ни от нее, ни от Вани. Успокоится, соскучится и вернется. Ей отчаянно хотелось в это верить.