Месть. Цена доверия (СИ)

Глава 13

Осторожно, чтобы не разбудить Стаса, я зашла в дом и минуя спальню, сразу прошла в ванную комнату. Там, стоя под ледяными струями душа, я пыталась смыть с себя остатки сна, который так и не принес отдыха, и вязкий, липкий страх, оставшийся после отчета Макарова. Каждое слово из его записки было выжжено у меня на подкорке, и мысль о том, что Стас мог быть причастен к смерти моих родителей, была настолько чудовищной, что мой разум отказывался принимать ее окончательно, оставляя в серой зоне мучительных догадок.

Но сегодня я не имела права на панику. Сегодня я не могла позволить себе быть жертвой. Сегодня был день решающего сражения, и я должна была выйти на него во всеоружии. Ночь в объятиях Алексея, его тихий, уверенный голос, его обещание быть рядом — все это стало для меня тонкой, но прочной нитью, за которую я держалась, чтобы не сорваться в пропасть. Он вернул мне ощущение реальности, заземлил меня, и теперь вместо паники внутри разгоралась холодная, сосредоточенная ярость. Ярость, которая придавала сил лучше любого допинга.

Спускаясь на завтрак, я уже слышала, как Стас отдает распоряжения по телефону на кухне. Он тоже готовился. Он был одет в свой самый дорогой итальянский костюм, и от него за версту пахло уверенностью хищника, идущего на охоту. Но я знала, что под этой маской скрывается загнанный в угол зверь, готовый на все, чтобы выжить.

— Главное правило, — говорил он, намазывая джем на тост, — если Соколов или его люди зададут тебе сложный технический вопрос, не спеши отвечать. Сделай паузу, скажи что-то вроде «хороший вопрос, давайте разберем детально» и переведи разговор на меня. Я подхвачу.

— Конечно, дорогой, — я старательно кивала, играя роль внимательной ученицы.

— И еще — не увлекайся цифрами. Женщины часто путаются в расчетах, когда нервничают. Лучше говори общими фразами о «выгодных условиях» и «взаимополезном сотрудничестве».

Каждое его слово было пропитано снисходительностью. Он искренне считал меня неспособной к серьезным переговорам. Эта уверенность была его слабостью, которой я собиралась воспользоваться.

— А если спросят про финансовые гарантии? — поинтересовалась я невинно.

— Тогда точно переводи на меня, — он похлопал меня по руке покровительственно. — Деньги — мужская тема. Тебе это не нужно знать.

В офис я вошла в девять утра, за два часа до переговоров. Мне нужно было еще раз пройтись по всем документам, убедиться, что каждый расчет, каждая цифра в моей презентации безупречна. Тамара Сергеевна встретила меня с чашкой обжигающе крепкого кофе и стопкой свежих отчетов.

— Анна Владимировна, к вам пришли, — сказала она тихим, почти заговорщическим тоном, когда я уже погрузилась в работу. — Говорят, из IT-отдела, по поводу установки новой системы безопасности. Я их пока разместила в малой переговорной.

— Хорошо, Тамара Сергеевна, — кивнула я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Пусть начинают работу. Это плановое обновление, я в курсе.

Но мой план спокойного начала дня был немедленно разрушен. Не прошло и десяти минут, как дверь моего кабинета резко распахнулась, и на пороге появился Стас. Его лицо было искажено гневом.

— Анна, что здесь происходит? — прошипел он, захлопнув за собой дверь. — Какие еще IT-специалисты? Почему я, генеральный директор, узнаю об этом последним от начальника службы безопасности?

Он подошел к моему столу и оперся на него руками, нависая надо мной. Это был его любимый прием — демонстрация физического превосходства, попытка подавить, запугать. Раньше я бы растерялась под этим напором. Сегодня я лишь медленно подняла на него глаза.

— Успокойся, Стас. Это плановая установка нового программного обеспечения для усиления кибербезопасности. Называется «Aegis Pro». После недавних хакерских атак на несколько крупных компаний в нашей отрасли я сочла необходимым принять превентивные меры.

Я произнесла это ровным, холодным тоном, заранее отрепетировав и название программы, и обоснование. Ложь должна была звучать максимально убедительно.

— «Aegis Pro»? — он недоверчиво прищурился. — Никогда не слышал о такой. И почему ты не согласовала это со мной? Такие решения требуют серьезных финансовых вложений!

— Потому что я — владелица компании, и вопросы безопасности входят в прямую сферу моей ответственности, — отчеканила я, не отводя взгляда. — А что касается вложений, то они несопоставимы с потенциальными убытками от утечки коммерческой информации. Особенно накануне подписания крупнейшего в истории компании контракта. Или ты считаешь, что наши данные достаточно защищены?

Это был удар ниже пояса, и он его почувствовал. Обвинить его в пренебрежении безопасностью прямо перед встречей с европейцами было бы для него катастрофой. Он выпрямился, прошелся по кабинету, пытаясь совладать с яростью.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Но в следующий раз я требую, чтобы подобные решения проходили через меня. Ясно?

— Абсолютно, — кивнула я, возвращаясь к своим документам и давая понять, что разговор окончен.

Он постоял еще с минуту, испепеляя меня взглядом, а затем молча вышел, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла в книжном шкафу. Эта маленькая победа придала мне уверенности.

Ровно в одиннадцать мы сидели в той же переговорной, что и несколько дней назад. Атмосфера была наэлектризована до предела. Напротив меня снова сидел Алексей. Сегодня он казался еще более собранным и официальным. Наш короткий зрительный контакт был абсолютно нейтральным, но в самой глубине его серых глаз я на долю секунды уловила что-то похожее на ободрение.

Встреча началась. После коротких приветствий слово передали мне. Я встала, чувствуя, как все взгляды устремились на меня. Сердце колотилось где-то в горле, но голос, к моему собственному удивлению, звучал твердо и уверенно.

Я начала свою презентацию. Это было не просто зачитывание сухих цифр. Я рассказывала историю — историю нового, надежного и эффективного торгового пути, который мы прокладываем вместе. Я говорила о минимизации рисков, о преимуществах финского таможенного законодательства, о надежности нашего нового партнера — компании «Северная звезда». Я оперировала цифрами, графиками, логистическими схемами. Каждый мой слайд был подкреплен неопровержимыми данными, каждый аргумент — выверен. Бессонные ночи не прошли даром. Я знала этот проект до мельчайших деталей.

Я видела, как меняются лица людей за столом. Скепсис на лицах финских партнеров сменился заинтересованностью, а затем — явным одобрением. Они начали задавать вопросы — каверзные, технические, детальные. И на каждый у меня был готов ответ. Я чувствовала себя дирижером, управляющим сложным оркестром из цифр и фактов.

Я украдкой смотрела на Стаса. Он сидел с каменным лицом, но я видела, как ходят желваки на его скулах и как он сжимает под столом кулаки до побелевших костяшек. Он был в ярости. Я не просто ослушалась его приказа «молчать и улыбаться». Я делала то, чего он сделать не смог. Я выигрывала эту битву на его поле, его же оружием. Это было унижение, которое он мне никогда не простит.

Моя презентация длилась сорок минут. Когда я закончила, в комнате на несколько секунд повисла тишина. А потом глава финской делегации, пожилой солидный мужчина по имени мистер Салонен, улыбнулся и сказал по-английски:

— Госпожа Королева, это было блестяще. Одна из самых профессиональных и детально проработанных презентаций, что я видел за последние годы.

Алексей кивнул, подтверждая его слова.

— Мы готовы. Где подписать? — спросил он, и в его голосе, обращенном ко мне, звучали нескрываемое уважение и едва заметная теплота.

Дальнейшее было похоже на сон. Тамара Сергеевна разложила на столе финальные версии контракта в дорогих кожаных папках. Я взяла тяжелую перьевую ручку с золотым пером, принадлежавшую еще отцу. Моя рука слегка дрогнула, когда я выводила свою подпись на первой странице. Анна Владимировна Королева. Эта подпись была не просто формальностью. Это был акт провозглашения независимости. Символ того, что я возвращаю себе контроль над своей жизнью и своим наследием.

Когда все подписи были поставлены, мы обменялись папками и пожали друг другу руки. Вспышки фотокамер корпоративного фотографа запечатлели этот момент для истории компании. Я улыбалась в объектив, и впервые за долгое время эта улыбка была искренней. Я победила. Это была моя первая большая, безоговорочная победа.

Вечером, когда мы вернулись в пустой, гулкий дом, Стас зашел ко мне в кабинет. Он нес два бокала и бутылку дорогого шампанского. На его лице была натянутая, фальшивая улыбка.

— Поздравляю, — сказал он, протягивая мне бокал. — Ты сегодня была... впечатляюща.

— Спасибо, — ответила я, принимая бокал. — Это наша общая победа. Победа компании.

— Да, конечно, — рассеянно ответил муж, и словно его осенила внезапная мысль, добавил. — А знаешь, я тут подумал... мы должны это отметить. По-настоящему. Ты так много работала, так устала. Давай улетим на пару недель? В Париж, например. Или в Барселону. Отдохнем, развеемся. Только ты и я.

Предложение прозвучало соблазнительно, но я чувствовала в нем подвох. Стас никогда не делал спонтанных предложений без скрытых мотивов.

— Спасибо, Стас, это очень мило с твоей стороны, — сказала я самым нежным тоном, на который была способна. — Но я не могу.

Он удивленно поднял бровь.

— Не можешь? Почему? Дела подождут. После такого успеха мы можем позволить себе небольшой отпуск.

— У моей подруги Лены на следующей неделе очень важное мероприятие, — солгала я, вспомнив свою подругу, чью новорожденную дочку он так брезгливо разглядывал на фото. — Она открывает свою первую художественную галерею. Я обещала ей помочь с организацией и быть на открытии. Для нее это очень важно.

— Подруга? — в его голосе прозвучало откровенное пренебрежение. — Аня, речь идет об отдыхе в Париже, а ты говоришь мне о какой-то галерее какой-то подруги. Неужели это нельзя отложить?

— Нельзя, — твердо ответила я, и моя улыбка стала чуть холоднее. — Это очень важно для меня. И, кстати, для нашей компании тоже. Я планирую обсудить с ней возможность организации выставки в холле нашего офисного здания. Корпоративная социальная ответственность, поддержка молодых талантов... Это отлично скажется на нашем имидже. Европейские партнеры, такие как Алексей Соколов, это очень ценят.

— Да, ты права, — согласился он, натянуто улыбнувшись. — Тогда съездим отдыхать в другой раз.

— Обязательно, — пообещала я. — Как только немного разгружусь.

Он подошел ко мне, положил руки на плечи и поцеловал в лоб — жест, который раньше казался нежным, а теперь вызывал внутреннее содрогание.

— Я горжусь тобой, солнышко, — сказал он тепло. Залпом допил свое шампанское, поставил бокал на стол и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова.

Я осталась одна, глядя в окно на огни ночного города. Битва была выиграна. Но я знала, что это лишь начало. Он не сдастся. Теперь он будет действовать хитрее, подлее, опаснее.

Телефон завибрировал. Сообщение от Алексея: «Поздравляю с блестящим дебютом. Ты была великолепна».

Я улыбнулась, глядя на экран. В этом сообщении было больше искренности, чем во всех поздравлениях Стаса.