Месть. Цена доверия (СИ)

Глава 7

Следующие несколько дней превратились в холодную войну, ведущуюся в стерильной тишине нашего дома. Мы со Стасом были как два вежливых, улыбающихся незнакомца, делящих общую жилплощадь. Он больше не пытался проявить нежность, а я больше не утруждала себя изображением головной боли. Мы завтракали вместе, обсуждая погоду и новости. Мы ужинали, говоря о его «успехах» на работе и моих «попытках» войти в курс дел. Каждое слово было выверено, каждая улыбка — фальшива.

Напряжение между нами можно было резать ножом. Он наблюдал за мной, я — за ним. Это была игра на выдержку, и я не собиралась проигрывать. Я замечала, как он изучает мое лицо за завтраком, ища признаки того, что я что-то подозреваю. Как прислушивается к моим телефонным разговорам. Как проверяет мой компьютер, когда думает, что я не вижу. Но я тоже не была пассивной. Я запоминала, во сколько он приходит, с кем говорит по телефону, какие сайты посещает. Мы кружили друг вокруг друга, как два хищника, каждый из которых ждал подходящего момента для удара.

Все мое время теперь занимала компания. Я приезжала в офис к девяти утра и уезжала поздно вечером, погрузившись с головой в мир, который раньше казался мне чужим и невероятно скучным. Теперь я понимала, как сильно ошибалась. Каждая цифра в отчетах рассказывала историю. Каждый контракт был полем битвы. Каждое решение могло стоить миллионы или принести их.

Тамара Сергеевна, верная секретарша отца, стала моей тенью и правой рукой. Она приносила мне кофе. Находила нужные документы в считаные минуты. Объясняла внутреннюю иерархию компании и шепотом, заговорщически оглядываясь, рассказывала, кому из сотрудников можно доверять, а кто давно уже стал «человеком Станислава Игоревича».

— Вот Краснов, финансовый директор, — говорила она мне однажды утром, принося очередную стопку папок. — Он хороший специалист, но слабохарактерный. Станислав Игоревич его запугал. А Петрова из юридического — та вообще его ставленница. Зарплату ей повысили в три раза сразу после... — она осеклась, но я поняла. После смерти родителей.

Я запиралась в кабинете отца и читала. Читала все подряд: контракты, финансовые отчеты, юридические заключения, бизнес-планы, переписку с партнерами. Цифры, которые раньше казались мне непонятной абракадаброй, начинали складываться в ясную, хотя и ужасающую картину. Я видела, как методично и нагло Стас выводил деньги через фирмы-однодневки. Как завышал расходы на фиктивные услуги. Как заключал невыгодные для компании, но выгодные лично для него сделки с подконтрольными ему поставщиками.

Особенно циничными были «благотворительные взносы». Сотни тысяч долларов перечислялись в фонды помощи детям-сиротам, которые существовали только на бумаге. Деньги шли на счета, зарегистрированные на подставных лиц, а потом исчезали. Он воровал даже у сирот. И эта мысль не вызывала у него угрызений совести.

Стас действовал как раковая опухоль, медленно, но неотвратимо пожирающая здоровый организм, который мой отец строил всю свою жизнь. Ярость, которую я чувствовала от этого открытия, была холодной как лед, и жгучей, как кислота. И она придавала мне сил. Каждый украденный рубль, каждая фальшивая сделка только укрепляли мою решимость.

Но на этой неделе должно было состояться ключевое событие — переговоры с крупным европейским логистическим холдингом «A-Logistics». Этот контракт готовил еще отец в последние месяцы своей жизни. Он говорил, что это будет его лебединая песня, его последний большой проект. Контракт должен был стать для нашей компании выходом на принципиально новый уровень, воротами в Европу, билетом в высшую лигу международного бизнеса.

Потерять его означало не просто упустить многомиллионную прибыль. Это означало бы предать последнюю большую мечту отца, растоптать то, над чем он работал последние годы жизни. Для меня подписание этого контракта стало не просто деловой задачей, а делом чести, вопросом семейной гордости.

Я готовилась к встрече как к главному сражению своей жизни. Я изучила досье на «A-Logistics» вдоль и поперек. Знала их финансовые показатели за последние пять лет, их ключевых клиентов и конкурентов, их сильные и слабые стороны, историю развития компании и биографии топ-менеджеров. Я проштудировала каждую страницу проекта договора, вникая в каждую юридическую формулировку, каждый технический нюанс.

Я перечитала все исследования рынка логистических услуг в Европе, изучила таможенные регламенты, разобралась в особенностях транзитного законодательства. К концу недели я знала об этой сделке больше, чем некоторые сотрудники, которые работали над ней месяцами.

— Зачем ты так напрягаешься? — спросил Стас за ужином накануне встречи, наблюдая, как я в очередной раз просматриваю документы. — Я же буду там. Я все проведу на высшем уровне. Тебе нужно просто красиво сидеть рядом и улыбаться. Подтвердить статус владелицы для солидности.

В его словах было столько снисходительного пренебрежения, что у меня сжались кулаки под столом.

— Я хочу понимать, о чем пойдет речь, — как можно спокойнее ответила я, не поднимая глаз от документов.

— Не волнуйся, любовь моя, — он усмехнулся, и в этой усмешке была вся его уверенность в моей глупости. — Просто доверься мне, как всегда. Главное, не говори ничего лишнего, чтобы не спугнуть европейцев своей... непрофессиональностью. Они ценят компетентность.

Мне захотелось швырнуть в него тарелкой. Но я лишь кротко улыбнулась и покорно кивнула.

— Конечно, милый. Я буду молчать.

«Профессионализм», — мысленно повторила я его слова. — «Компетентность. Хорошо. Завтра я покажу тебе и то и другое».

Утром в день встречи я встала в шесть, хотя переговоры начинались только в одиннадцать. Мне нужно было время, чтобы собраться морально и выбрать правильный образ. Я стояла перед гардеробной и думала о том, как должна выглядеть владелица компании, которая хочет произвести впечатление на европейских партнеров.

Мой выбор пал на темно-красный брючный костюм, который сидел как влитой, подчеркивая фигуру, но не вызывающе. Строгая белая блузка с минимумом декора. Туфли на среднем каблуке — элегантные, но удобные для долгого сидения за столом переговоров. Макияж — сдержанный, но подчеркивающий глаза.

И конечно, колье, которое подарил мне Стас. Я надела его сознательно, с определенной целью. Пусть оно будет моим напоминанием о том, кто он такой на самом деле. Моим личным талисманом ненависти, скрытым под маской покорной жены.

В переговорной комнате нашего офисного здания уже собралась наша команда. Я, Стас, финансовый директор Краснов — полный, потный мужчина, который нервно теребил свой галстук, — наш начальник юридического отдела Петрова и Тамара Сергеевна, которая должна была вести протокол встречи.

Атмосфера была напряженной, почти торжественной. Все понимали важность предстоящих переговоров. Краснов бледнел и потел одновременно. Петрова несколько раз проверяла свои записи дрожащими руками. Даже невозмутимая Тамара Сергеевна выглядела взволнованной.

Стас, наоборот, был воплощением уверенности в себе. Он ходил по комнате широкими шагами, раздавал последние указания, поправлял галстук перед зеркалом и вел себя как полноправный хозяин не только ситуации, но и всей компании. В его движениях, в тоне голоса чувствовалось предвкушение триумфа.

— Аня, сядешь вот здесь, рядом со мной, — небрежно бросил он мне, указывая на кресло справа от своего места во главе стола. — Когда я буду представлять нашу компанию и наши возможности, просто улыбнешься и кивнешь. Если вдруг будут какие-то вопросы лично к тебе — что маловероятно, — я отвечу за тебя. Не переживай и ни о чем не думай.

Я молча села на указанное место, сложила руки на столе и изобразила на лице выражение покорной готовности следовать его указаниям. Но внутри меня боролись два противоположных чувства: ледяной страх провалиться и показать свою неопытность, и обжигающее желание утереть ему нос, доказать, что я не та глупая кукла, за которую он меня принимает.

Ровно в одиннадцать ноль-ноль секретарь в приемной доложила по селектору спокойным, профессиональным голосом:

— Станислав Игоревич, делегация «A-Logistics» прибыла. Они ждут в малом конференц-зале.

— Отлично. Пусть заходят, — вальяжно ответил Стас, откидываясь в кресле с видом человека, который держит ситуацию под полным контролем.

Дверь переговорной открылась. Я выпрямила спину, заставила себя поднять голову и натянула на лицо приветливую улыбку.

И через секунду в комнату вошла группа из четырех человек. Трое мужчин в дорогих костюмах и одна элегантная женщина средних лет с папкой документов. А впереди них, уверенно возглавляя делегацию, шел он...

Мужчина из бара. Алексей.

В этот момент время как будто остановилось. Мир сжался до размеров этой комнаты, до пространства между мной и им. Звуки пропали — я видела, как открывается и закрывается рот Стаса, который что-то говорил приветственным тоном, но не слышала ни единого слова. Я видела, как встают мои коллеги, протягивают руки для знакомства, но не могла заставить себя пошевелиться.

Все мое существо, каждая клетка моего тела была сконцентрирована на человеке, который только что вошел в комнату и перевернул мою реальность с ног на голову.

Он был одет в безупречный серый костюм — тот самый, который я видела на нем в тот вечер в баре. В руках у него был тонкий кожаный портфель из дорогой итальянской кожи. Он выглядел серьезным, сосредоточенным, абсолютно деловым — совершенно другим человеком, чем тот усталый незнакомец в полумраке «Спикизи». Но это был он. Никаких сомнений. Те же серые глаза, та же линия челюсти, тот же уверенный шаг.

Наши взгляды встретились через стол. Это длилось не больше секунды, но в этой секунде уместилась целая вечность. Я увидела, как на его лице промелькнула мимолетная тень — шок, узнавание, крайнее удивление, возможно, даже паника. Его глаза на долю секунды расширились, зрачки сузились, губы чуть приоткрылись. В этом взгляде был беззвучный вопрос: «Что происходит?»

Но это было лишь мгновение. Профессионал до мозга костей, человек, привыкший контролировать себя в любых ситуациях, он мгновенно взял себя в руки. Его лицо снова стало непроницаемой маской — вежливо-деловой, спокойной, абсолютно нейтральной. Но я знала, что он меня узнал.

— Господин Соколов! — Стас шагнул ему навстречу с распростертыми объятиями и широкой улыбкой. — Добро пожаловать в Москву! Рад наконец-то познакомиться лично! Станислав Вольский, генеральный директор компании.

Соколов. Значит, его фамилия Соколов. Алексей Соколов. Владелец крупнейшей логистической компании Европы. Человек, с которым я переспала в порыве отчаяния несколько недель назад.

— Взаимно, Станислав, — ответил он, пожимая руку моему мужу. Его голос был таким же спокойным и глубоким, как я его запомнила, но теперь в нем звучали исключительно деловые нотки. — Спасибо за гостеприимство. Надеюсь, наша встреча будет продуктивной.

Я смотрела на эту сцену как зачарованная. Два мужчины жали друг другу руки, обменивались любезностями, а один из них несколько ночей назад держал в объятиях жену другого. Абсурдность ситуации зашкаливала.

Потом Стас повернулся ко мне, и я поняла, что наступает самый сложный момент.

— А это, позвольте представить, моя супруга и владелица компании, Анна Владимировна Королева, — сказал он с гордостью в голосе, как будто представлял свою самую ценную собственность.

Кровь отхлынула от моего лица. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Но заставила себя встать. Ноги были ватными, в коленях — дрожь. Алексей Соколов медленно шагнул ко мне и протянул руку. Я смотрела на эту руку — ту самую ладонь, которая несколько ночей назад исследовала каждый изгиб моего тела, знала каждую родинку на моей коже. А потом подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Очень приятно познакомиться, Анна Владимировна, — сказал он, и его голос звучал абсолютно ровно, вежливо, без малейшего намека на то, что мы когда-либо встречались раньше.

— Взаимно, — ответила я, и мой голос, к моему собственному удивлению, прозвучал спокойно.

Я вложила свою ладонь в его руку. Его пальцы были теплыми и крепкими — такими же, как в ту ночь. А рукопожатие было коротким, абсолютно корректным. Ни намека на узнавание, ни тени личного подтекста. Мы были двумя незнакомцами, представляющимися друг другу в первый раз в жизни.

Но я чувствовала, как от его прикосновения по моему телу пробежала волна воспоминаний — его руки на моей коже, его губы на моих губах, его тело, прижатое к моему. И тут же — волна стыда и ужаса оттого, что все это происходит в присутствии Стаса.

Представление продолжилось. Алексей познакомился с остальными членами нашей команды — с Красновым, который, кажется, готов был провалиться сквозь землю от волнения, с Петровой, которая сыпала комплиментами по поводу репутации «A-Logistics», с Тамарой Сергеевной, которая приветствовала гостей с достоинством старой школы.

Мы все сели за полированный стол красного дерева. Я оказалась почти напротив Алексея, через угол стола. Теперь мне предстояло провести несколько часов, глядя в лицо человеку, с которым у меня была самая интимная близость в жизни, обсуждая с ним условия многомиллионного контракта в присутствии моего мужа-предателя, который ни о чем не подозревает.

Ситуация была настолько абсурдной и опасной, что походила на дурной сон или на плохую мелодраму. Но это была реальность…