Месть. Цена доверия (СИ)

Глава 9

После той встречи в переговорной наш дом превратился в поле битвы, на котором велась настоящая партизанская война. Атмосфера стала настолько напряженной, что даже воздух казался наэлектризованным. Мы со Стасом больше не разговаривали — мы обменивались репликами, как дипломаты враждующих государств. Каждое слово было взвешено, каждый жест — рассчитан.

Днем я с головой уходила в работу, пытаясь за несколько дней наверстать упущенные годы и найти того самого финского партнера, о котором упоминал отец в своих записях. Это была гонка со временем. До пятницы оставалось всего четыре дня, а у меня на руках были лишь обрывочные заметки и устаревшие контакты.

Я перерывала архивы отца в поисках любой информации о северном маршруте. Просиживала до глубокой ночи, изучая документы полуторагодичной давности, когда этот проект разрабатывался. Обзванивала старые контакты, многие из которых уже не работали в тех компаниях или вообще сменили сферу деятельности. Вела бесконечную переписку с логистическими фирмами в Хельсинки, объясняя нашу ситуацию и пытаясь найти надежного партнера.

Каждый телефонный звонок был лотереей. Каждое письмо — выстрелом в темноте. Финны оказались людьми неторопливыми, обстоятельными. Они не привыкли принимать быстрые решения и с подозрением относились к внезапным предложениям от русских партнеров. А времени на постепенное завоевание доверия у меня не было.

Стас, наблюдая за моей лихорадочной деятельностью, сменил тактику. Он больше не кричал и не устраивал открытых скандалов. Вместо этого он начал вести подрывную работу — тонкую, методичную, изощренную.

Он названивал тем же финским контактам, что и я, и под видом «уточнения деталей» давал им противоречивую информацию, выставляя меня некомпетентной дилетанткой.

Он постоянно заходил в кабинет отца под предлогом «помочь мне разобраться» и часами стоял над душой, отвлекая бесконечными вопросами и советами. «А может, стоит вернуться к первоначальному плану? Зачем усложнять? Европейцы любят простые, проверенные решения».

Его присутствие было удушающим. Каждое его появление в дверях кабинета заставляло меня напрягаться, терять нить мысли. Он пытался доказать мне и, в первую очередь, самому себе, что без него я — ничто. Что вся моя самостоятельность — это детские игры, которые он может прекратить одним движением руки.

Но я терпела. Улыбалась. Благодарила за «заботу» и «помощь». Методично продолжала делать свое дело, восстанавливая удаленные файлы из резервных копий, которые, к счастью, хранились на отдельном сервере. Перезванивала финским партнерам, чтобы исправить ложное впечатление, которое создавал Стас. «Простите за путаницу, — говорила я. — У нас сейчас реорганизация управления, некоторые сотрудники еще не в курсе новых планов».

Холодная война истощала нервы, но одновременно закаляла характер. Я училась быть хитрой, изворотливой, непредсказуемой. Училась думать на несколько ходов вперед, предугадывая его следующие шаги и готовя контрмеры.

На третий день после переговоров, когда я уже почти отчаялась найти нужные выходы на финнов и всерьез подумывала о том, что придется провалить собственное предложение, на мою корпоративную почту пришло письмо. Уведомление появилось в нижнем правом углу экрана, и я машинально кликнула на него.

Отправитель: Алексей Соколов, генеральный директор, «А-Логистик». Тема: «По итогам нашей встречи».

Мое сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Я инстинктивно оглянулась — не стоит ли за спиной Стас. К счастью, кабинет был пуст, но я была уверена, что скоро он узнает об этом письме.

Текст оказался, безупречно официальным, выдержанным в строгом деловом стиле, без малейшего намека на нашу личную историю.

«Уважаемая Анна Владимировна,

В продолжение нашей встречи в понедельник и в преддверии финального раунда переговоров в пятницу, я хотел бы предложить провести короткую неофициальную встречу для предварительного обсуждения некоторых аспектов предложенного Вами «северного коридора».

Я хотел бы лучше понять потенциальные риски данного маршрута и Ваши возможности по их минимизации. Также у меня есть ряд технических вопросов, которые было бы предпочтительно обсудить до общей презентации.

Если Ваше расписание позволяет, я был бы свободен завтра в 10:00 для чашки кофе в лобби отеля «Арарат Парк Хаятт». Это не займет много времени — максимум час.

С уважением, Алексей Соколов»

Я перечитала письмо трижды, анализируя каждое слово. Это была ловушка или шанс? Предложение честного делового партнера или попытка поставить меня в неловкое положение?

С одной стороны, он давал мне идеальное, железобетонное алиби для встречи с ним наедине. Даже Стас не мог бы придраться к такому предложению — предварительные переговоры с главой ключевого партнера были совершенно естественной частью подготовки к финальному раунду. Отказаться означало бы проявить непрофессионализм.

С другой стороны, встреча с человеком, с которым у меня была интимная близость, в ситуации, когда мой брак висел на волоске, а от исхода переговоров зависело будущее компании, была крайне рискованной. Что, если он захочет продолжения нашей «романтической» линии? Что, если это попытка шантажа? Что, если он просто играет со мной, как кот с мышью?

Но у меня был еще один фактор для размышлений. За три дня отчаянных поисков я так и не смогла найти надежного финского партнера. Все мои попытки разбивались о бюрократию, недоверие и банальную нехватку времени. Если на пятничной встрече выяснится, что северный маршрут невозможен, моя репутация как делового партнера будет разрушена навсегда. Стас получит железный аргумент против моего участия в управлении компанией: «Видишь, дорогая, ты наобещала, но выполнить не смогла. Оставь это профессионалам».

Может быть, Алексей действительно хочет помочь? Может быть, у него есть связи в Финляндии, которые могли бы решить мою проблему? Эта мысль была соблазнительной и одновременно пугающей. Принять помощь от него означало бы стать его должницей. А долги рано или поздно приходится отдавать.

Я сидела перед экраном компьютера и мучительно взвешивала все «за» и «против». Время шло. Каждая минута промедления уменьшала мои шансы на успех. В конце концов, я поняла, что выбора у меня нет. Я должна была идти на эту встречу. Слишком многое поставлено на карту, чтобы отказываться от любой возможности спасти ситуацию.

Я набрала короткий ответ:

«Уважаемый Алексей,

Спасибо за предложение. Я буду рада обсудить детали северного маршрута. Завтра в 10:00 в лобби отеля «Арарат» меня устраивает.

С уважением, Анна Королева»

Отправив письмо, я откинулась в кресле и закрыла глаза. Что я делаю? Куда веду себя и свою компанию? Но возврата уже не было. Завтра состоится встреча, которая может изменить все.

Вечером за ужином, когда мы со Стасом в очередной раз молчаливо поедали приготовленную домработницей пасту, я как бы невзначай бросила:

— Мне завтра утром нужно будет съездить на встречу. Соколов хочет обсудить детали по финскому маршруту.

Стас, который как раз наматывал спагетти на вилку, замер. Вилка замерла в воздухе, и я видела, как напряглись мышцы на его челюсти.

— Соколов? — медленно переспросил он. — Хочет встретиться с тобой? Один на один?

В его голосе прозвучало откровенное недоверие, смешанное с чем-то еще. Ревностью? Подозрением? Или просто уязвленным самолюбием от того, что важный партнер предпочел иметь дело со мной, а не с ним?

— Да. Он прислал официальное письмо на корпоративную почту, — я говорила максимально будничным тоном, как будто обсуждала заказ канцтоваров. — Хочет прояснить технические детали, прежде чем выносить их на общее обсуждение. Европейский стиль ведения бизнеса. Они любят все проговаривать заранее.

— Интересно, — протянул он, откладывая вилку и глядя на меня в упор. — И что же конкретно он хочет обсуждать с тобой, а не со мной — человеком, который ведет весь этот проект с самого начала?

В его вопросе была скрытая угроза. Напоминание о том, кто здесь главный, кто имеет опыт, кто на самом деле принимает решения.

— Наверное, то, что предложила я, а не ты, — спокойно парировала я, продолжая есть пасту с таким видом, будто мы обсуждаем погоду. — Альтернативный маршрут через Финляндию. Он же ясно дал понять на переговорах, что хочет говорить с человеком, который разбирается в вопросе на профессиональном уровне.

Последняя фраза была намеренным уколом, и он его почувствовал. Желваки на его лице заходили, глаза сузились. Несколько секунд он молча смотрел на меня, и я видела, как в нем борются гнев, ревность и деловая хватка.

— Хорошо, — наконец процедил он сквозь зубы. — Поезжай на свою встречу. Но я поеду с тобой. Буду сидеть в соседнем углу, чтобы не мешать, но...

— Не думаю, что это хорошая идея, — перебила я, покачав головой. — Он пригласил меня одну. Если мы приедем вдвоем, это будет выглядеть так, будто ты меня контролируешь, не доверяешь мне вести переговоры самостоятельно. Это может серьезно оскорбить его. Европейцы очень щепетильны в вопросах делового этикета и личных границ.

Я видела, как в нем борются различные эмоции. С одной стороны, ему хотелось поехать, чтобы контролировать ситуацию, не дать мне «напортачить». С другой стороны, он понимал, что я права. Испортить отношения с ключевым партнером из-за личных амбиций и недоверия к жене было бы крайне неразумно с деловой точки зрения.

— Кроме того, — добавила я, играя на его самолюбии, — если ты будешь присутствовать на предварительной встрече, это может создать впечатление, что ты не уверен в моей компетентности. А это, в свою очередь, поставит под сомнение качество нашей управленческой команды в целом.

Это был решающий аргумент. Стас никогда не позволил бы себе выглядеть слабым или неуверенным в глазах важного партнера.

— Ладно, — наконец сдался он, но голос звучал недовольно. — Поезжай одна. Но я хочу получать отчет в режиме реального времени. После встречи немедленно позвонишь мне и расскажешь о каждом слове, которое было сказано. И если возникнут какие-то сложные технические вопросы, сразу переводи разговор на меня. Ясно?

— Конечно, дорогой, — кротко улыбнулась я, изображая покорную жену. — Я обязательно все расскажу.

Но внутри я чувствовала горькое удовлетворение. Он принял мои условия. Завтра я встречусь с Алексеем наедине, и у меня будет шанс выяснить, что он от меня хочет и как далеко готов зайти в этой игре.

Остаток вечера прошел в напряженном молчании. Стас ушел в свой кабинет и долго разговаривал с кем-то по телефону — я слышала обрывки фраз через закрытую дверь. Возможно, он консультировался с кем-то по поводу завтрашней встречи. Или просто жаловался на мое «неадекватное поведение» своим сообщникам.

А я сидела в спальне и готовилась к завтрашнему дню. Мысленно проигрывала различные сценарии разговора, готовила ответы на возможные вопросы. Что я скажу, если он попытается возобновить наши личные отношения? Как буду реагировать, если предложит какую-то сделку? На что готова пойти, чтобы спасти компанию?