Моя тьма, его правила

Глава 17

Когда он вернулся, я собрала всю свою волю в кулак. Сегодня состоится разговор.

Но Хьюго не спешил ко мне подняться. Не выдержав, я спустилась сама.

- Как самочувствие, Блейк? – не отрываясь от монитора, как ни в чем ни бывало спросил он. – Надеюсь, ты пришла не требовать отвезти тебя в клинику?

- Нам надо поговорить… - я собиралась произнести заученную фразу «хозяин», но от одной мысли горло скрутил спазм. – Хьюго.

Он сдвинул бровь, глядя на меня исподлобья.

- Это мне надо с тобой поговорить. Завтра у меня будет важный гость.

- Ты не…

- Не смей перебивать! Ты знаешь, чем это чревато! – повысил голос Уоллес. – И не сей забивать мне голову своими разговорами. Я сказал тебе, что не собираюсь обсуждать наши сессии! Ты должна была научиться покорно терпеть и принимать с благодарностью! Завтра наденешь одно из коктейльных платьев по своему выбору, чтобы спина была закрыта. И тот гарнитур, что я подарил тебе на день рождения. От тебя требуется прийти, когда я скажу, сесть у моих ног и молчать.

- Решил похвастаться цепной собачонкой?

- Не твое дело! Ты сделаешь. Как я сказал! Если мне что-то не понравится, я забуду о своем принципе не делиться вещами! Ты просто будешь присутствовать на встрече. Подавать выпивку, если я скажу. Молчать и улыбаться. Справишься, или и это для тебя невыполнимая задача?

- Я все же хотела бы поговорить…

- После встречи я тебя выслушаю. Все, что захочешь. А сейчас не смей забивать мне голову своим нытьем! На кону большие деньги! А теперь пошла вон. Сне нужно подготовиться.

Дважды повторять ему не пришлось. Я вышла из кабинета, но у ступеней пошатнулась. Прижалась к стене, тяжело дыша.

Очень некстати рядом нарисовалась отмороженная миссис Герц. Скользнула по мне равнодушным взглядом.

- Вас провести в комнату?

- Не надо. У меня голова закружилась.

- Я заварю вам чаю. И еще… - она вдруг с опаской посмотрела на двери. – Я никогда не лезу в его дела. Они меня не касаются. Но вам бы стоило подумать о том, чтобы уехать. Поверьте. Так будет лучше.

- Для него? – я горько усмехнулась. – Или для вас? Вряд ли вам нравится то, что происходит. Или вы можете на это равнодушно смотреть?

- Не могу, - она оставалась такой же непроницаемой. – В этом все дело. Вы еще вправе самой принимать решения. Потом будет поздно.

Разговор с экономкой оставил после себя тревожный осадок. Я так и не поняла, какими были ее мотивы, чем она руководствовалась, раздавая советы. Считала, что Хью достоин лучшей сабы – безмолвной и готовой на все по щелчку пальцев?

Не могла спокойно смотреть, мучаясь виной свидетеля?

Или так хорошо держала лицо, что я на пике своего отчаяния даже и не поняла, что эта женщина всегда негласно была на моей стороне?...

Глава 18

Я посмотрела на себя в зеркало с чувством тревоги, ранее мне несвойственной.

Платье выглядело скромным – если не брать в расчет длину. За время своего романа с Хьюго я как-то незаметно начала носить такую откровенно сексуальную одежду и даже верить, что это мой выбор.

Раньше я бы чувствовала себя красавицей. Роковой соблазнительницей. Даже попробовала бы все узнать о том мужчине, что сегодня приезжает, и попытаться обаять его на всю катушку. А сейчас таких мыслей не было. Я была сломлена и потеряна.

Когда я вошла в кабинет, тяжёлое дыхание Хьюго сразу же ударило меня в грудь. Его присутствие всегда ощущалось, как надвигающаяся буря — подавляющее, безжалостное. Он сидел за столом, его тёмные глаза следили за мной, несмотря на то, что он говорил о бизнесе с партнером.

Но я не смогла сосредоточиться на его словах. Всё моё внимание было сконцентрировано на мужчине, сидящем напротив. В разговоре проскользнуло имя – Майкл.

Он был как каменная статуя, холодная и притягательная. Его загорелая кожа, глубокие карие глаза, сверкающие холодным огнём, властный подавляющий взгляд, который пронизывал меня насквозь, когда он на меня смотрел...

Я опешила. Он выглядел опасным. Один из них. Тех, кому наскучили нерушимые правила Темы, а сущность возжелала запретных удовольствий.

Даже в этом невыразительном свете кабинета его темные волосы, коротко подстриженные на висках и чуть длиннее на макушке, выглядели как густая тень. Весь его облик — спокойный, с уверенной осанкой, его тело, каждый мускул которого будто был вырезан с какой-то древней, безжалостной точностью — всё в нём говорило о власти и силе. Когда он смотрел, оставалось ощущение, что его взгляд может прожечь меня насквозь, и это пугало.

Я молча опустилась на ковёр у ног Хьюго. Казалось, это было моё место, мой предел. Я не имела права сидеть иначе, и я не могла позволить себе ни слова, ни взгляда. Но всё равно, я почувствовала, как его взгляд на мне меняется. Хозяин заметил, как я напряглась, и даже не моргнув, продолжил свою игру.

— Всё как всегда, — сказал Хьюго, глядя на Майкла, не обращая внимания на меня. Его голос был глубоким, уверенным. — Ты понимаешь, как важно, чтобы в таких делах всё шло по плану и без долгих простоев. Тот участок в Мексике — это золотая жила. Стоит поторопиться, пока «Джей Линк» не инициировала там находку старинного булыжника и не внесла его в реестр культурного наследия.

Майкл кивнул, его глаза прошлись по мне оценивающим взглядом. Казалось, его молчание было ещё более мощным, чем любые слова. Но тогда Хьюго, решив ненадолго отойти от темы, небрежно произнёс:

— Как тебе моя саба? Нравится? Я заметил, ты не сводишь с нее глаз.

Эти слова, сказанные так легко, так спокойно, как будто это было нечто незначительное, пронизали меня, как разряд высоковольтного тока. Я почувствовала, как мое сердце резко забилось. Я не могла найти сил для ответа, да и мне полагалось держать рот на замке, по крайней мере в присутствии постороннего.

Но мой взгляд невольно встретился с глазами Майкла. В них было что-то такое, что заставило моё тело сжаться в комок. Он знал, что я чувствую, и это ему нравилось. Именно так, хотя в точеном волевом лице не дрогнул ни один мускул, только глаза потемнели.

Хьюго снова посмотрел на Майкла, не замечая, как сильно я дрожу.

— Я предлагаю скрепить наше партнерство чем-то более приятным и весомым, чем печать на договоре, — он сжал пальцы на бокале, — моя бывшая саба, Блейк, — и тут он сделает паузу, проверяя реакцию. — Она полагается тебе по праву. Это мое решение.

Я попыталась сглотнуть, мои губы задрожали, но всё, что я могла сделать — это молчать. Я вцепилась в ткань ковра, пытаясь не выдать своего страха, но мои пальцы болели от напряжения. С каждым мгновением я ощущала, как горло сковывает слезами, как мне становится невыносимо тяжело.

— Хьюго, пожалуйста, — я почти не узнала свой голос, он звучал так чуждо, так жалко. — Не надо... Останови это. Красный.

Тишина. Я с трудом проговорила через спазм, сковавший мое горло.

- Красный. Твою мать, красный.

Хьюго прекрасно расслышал, но ничего не сказал. А Майкл… едва слышно хмыкнул. Но вовсе не осуждая Уоллеса за такое мерзкое пренебрежение принципом добровольности. Его повеселило, что саба подала голос, что я вообще посмела высказать претензию.

Я взглянула на Хьюго, надеясь, что он пошутил. Пусть демонстрирует свою власть, сколько хочет, только даст мне знать, что это не всерьез.

Но он лишь усмехнулся, его губы растянулись в холодной, беспощадной улыбке. Хью открыл рот, чтобы сказать что-то, но голос Майкла, словно ледяной нож, прорезал пространство.

— Всё решено, Блейк, — обратился ко мне, его голос был властным и ледяным, как и его взгляд. Он не чувствовал нужды в эмоциях, в сочувствии. — Ты знаешь, что у дома есть такое право. Ваши отношения давно миновали уровень, на котором ты могла высказывать свои претензии и протестовать. У сабы выше третьего уровня нет выбора. Возьми себя в руки. Не надо этому сопротивляться.