Моя тьма, его правила

Глава 49

Я просто расслабилась, позволяя ему трахать меня в рот в размеренном ритме, двигать мою голову и тем самым давать возможность почувствовать вибрацию от пробки и стеклянного фаллоса внутри. Цепь, фиксирующая их, тоже пришла в движение, и это сводило меня с ума. Я сосредоточилась на ее скольжении, позволяя побегам нереального возбуждения побежать по моим венам. Еще немного, и меня уже ничего не сможет удержать…

Майкл с хриплым рычанием толкнулся в мое горло, почти вышел, сжал пальцы в моих волосах. Каменный член достиг максимальной твердости, прежде чем на мой язык выстрелили потоки спермы, орошая все внутри. Мне же не хватило совсем немного, чтобы догнать его своим практически бесконтактным оргазмом.

Появилось стойкое убеждение, что он специально все рассчитал таким образом. Ведь мое наказание продолжалось.

Я слизала терпкие капли, сглотнув, и едва не заплакала от разочарования. Он молчал. Не давал мне утешения, ничего не говорил. Я теряла ощущение пламени между ног и хотела кричать от бессилия.

- Хорошая девочка, - издевательским аккордом прозвучали его слова.

Майкл поддел пальцами мои слезы, стекающие из-под повязки. Хоть я ничего и не видела, готова была поспорить на что угодно, что он улыбается.

- Пожалуйста… - ненавидя себя за эту дрожь и слабость, произнесла я.

- Ты забыла обращение. Поэтому я откажу тебе в твоей просьбе. В чем бы она не заключалась. Вставай.

Мне стоило большого труда подняться. Не зацикливаться на том, что цепь натянулась, а затем ослабла, приведя в движение орудия сладких пыток внутри.

- Устала, - его хриплый голос пробрал изнутри острым желанием прижаться.

Наверное, я качнулась вперед, но Майкл и не думал завершать мое искупление на этом этапе. Зашел мне за спину, положил руку на плечо, а затем поддел ту самую цепочку на животе, натянув и ослабив несколько раз.

Чертов псих! Я застонала от острого удовольствия и инстинктивно прильнула к нему, вжимаясь ягодицами в его пах с новой твердой эрекцией. Но Майкл никак не отреагировал на мой порыв. Вместо этого подтолкнул в спину, указывая путь.

От неудовлетворенного желания у меня кружилась голова, хотелось просто кричать, и только гордость, которую во мне не мог уничтожить никто, удерживала от того, чтобы начать умолять своего тирана о долгожданном оргазме.

- Ложись, - велел Майкл, помогая мне опуститься на мягкую поверхность. – Ноги в стороны. Шире.

Чертов садист не собирался меня щадить. Я это поняла, ощутив ремни теперь уже на щиколотках. Он развел мои ноги так, чтобы я не могла их сжать и приблизить удовольствие и хладнокровно зафиксировал ремнями.

- Отдохни. Я совсем тебя измучил.

Что? Я рванулась в своих путах в надежде, что он сейчас пошутил. Или что он хотя бы останется рядом, не посмеет бросить меня связанную, возбужденную, в темноте и одиночестве.

Но слух после того, как отключился орган зрения, был неумолимо четким. Он различил неторопливые шаги и скрип двери.

Вот тут меня придавило и совсем не в шутку. Все мои триггеры прошлых лет решили атаковать прямо сейчас, безоружную и беззащитную. И, если, когда Хьюго уходил, растоптав меня на сессии, мне было от этого легче – сейчас я бы отдала все, чтобы Майкл просто прижал меня к себе и погладил по голове.

Я забыла о том, что совсем недавно хотела кончить. Мне уже было не до этого. Я расслабила напряженные мышцы и застыла, глотая подступившие к глазам слезы.

Зря я думала, что черная сторона Майкла проявится в болевых истязаниях. Его тьма была куда деструктивнее и изобретательнее. И я сама, не зная, что меня ждет, шагнула за ним на темную сторону луны.

В груди жгло огнем. Желание схлынуло – часть меня попросту не хотела давать своему тирану ощущение превосходства. Я была снова той, кого в себе так яростно отрицала. Маленькой девочкой, которая выпрашивала ласку у родителей, а с рождением Лив ощущала себя за боротом родительской любви. Все мои успехи были незначительны. Я должна была заслуживать любовь.

Забыв о том, каким ярким удовольствием могла бы закончиться сегодняшняя сессия, я просто отпустила свои скрученные в комок эмоции и дала волю слезам.

Представила лицо Майкла – пусть в своей самодовольной вселенной думает, что я рыдаю от невозможности кончить. Мне все равно.

Слезы катились, их поглощала черная повязка. Я могла пошевелить руками и стащить ее при небольшом усилии, но не стала. Она хоть немного, но скрывала миг моего эмоционального падения.

Как давно я не плакала – просто так, выпуская с каждой соленой каплей то, что стало привычным грузом даже во взрослой жизни, а я этого просто не замечала. Знал ли Майкл, что вскрыл внутри меня своими действиями, или это получилось случайно? Я не хотела знать ответы на эти вопросы.

Потому что если знал – он не имел никакого права бросать меня наедине с болевыми точками моего прошлого. А если не знал… Мне хватило напрочь лишенного эмпатии Хью, чтобы нырять в подобные отношения.

Сколько времени прошло, я не имела понятия. Время вообще превратилось в рефлексию из моих слез и флешбеков прошлого, повторяющихся по кругу. Правда, с каждым разом слабее и слабее. И с новыми подробностями, ставшими для меня открытием.

Отец пытался компенсировать ту ласку, что недодал мне в детстве. Даже сейчас мои успехи вызывают в нем гордость. Он дал мне самое лучшее образование из возможного. Лив повезло чуть меньше. А мама… наверное, она просто не знала иной модели поведения.

Это казалось кощунством – лежать совершенно обнаженной, привязанной к кровати с эротическими игрушками в обоих отверстиях и думать о детстве. Совсем не то время и не та обстановка. Постепенно слезы начали затихать, а в перенапряженном теле появилась давно забытая легкость.

Шаги Майкла я не расслышала. Я была погружена в свои воспоминания и ощущения освобождения через слезы. Ничего не сказала, когда он снял ремни с моих ног, отстегнул карабины на фиксирующих цепях. Игрушки одна за другой покинули мое тело.

Руки затекли. Я попыталась их растереть, но Майкл перехватил инициативу. Его движения разгоняли кровь уверенно, быстро и вместе с тем нежно.

А затем на мои плечи легла ткань мужской рубашки. Я сама сорвала повязку с глаз и поспешно продела руки в рукава. Хватит с меня на сегодня уязвимости.

- Нам стоит поговорить, - мягко сказал Майкл, пока я прятала красные глаза и отказывалась принимать его объятия.

- Мне не надо. Тебе на эту территорию вход закрыт.

- Как ты себя чувствуешь?

Это было похоже на издевательство. Я старалась игнорировать теплые ноты в его голосе.

- В окно не выйду, если ты об этом.

- Нам все равно придется это обсудить, Блейк. Пойдем со мной.

Я подчинилась только потому, что давления не ощутила. Забота в его голосе подкупила меня. Хотелось сказать что-то резкое, но прислушавшись к себе, я поняла, что это не мое желание. Это попытка нацепить маску, которую надевать не имело никакого смысла.

Вместо спальни мы переместились в гостиную. Я закатила глаза, заметив разлитый в шоты ликер «бейлис» и тарелку с клубникой в шоколаде.

- Серьезно? Сладости?

- После твоего потрясения они вряд ли повредят фигуре. Съешь. Сейчас станет легче.

- В последний раз, - зачем-то обозначила я, опрокинув шот. – Если с тобой постоянно придется есть сладкое, мне придется сказать тебе «нет».

Конфета замерла у моих губ. Я что, только что позволила себе флирт с Майклом? Серьезно? После того, что произошло?!

- У тебя есть время подумать до завтра. Наша неделя на исходе, Блейк.

- Ты ведешь себя так, будто… будто желаешь от меня избавиться.

- Это откат, моя девочка. На самом деле ты знаешь, что это не так. Я настолько хочу заполучить тебя, что боюсь, не приму отрицательного ответа. И вариант с похищением может стать реальным.

- Да, я знаю, что это не так. Но версия, в которой ты тараном пробиваешь мои границы и пределы, нравится мне еще меньше.

- Я сделал это, чтобы ты освободилась от всех своих негативных установок. Тебе принимать решение. Это чистый лист, и ты решаешь сама, чем его заполнить.

- Да, - я позволила себе насладиться вкусом клубники без угрызений совести. – Мой чистый лист. И первую запись, которую я хочу сделать… это о том, что ты от меня скрываешь.

Майкл пристально смотрел на меня. Я успела увидеть, как его глаза потемнели.

- Поверь. Ничего из того, что навредит тебе или оттолкнет от меня.

- Это не ответ. У меня иногда чувство, что со мной ты пытаешься исправить какие-то ошибки своего прошлого. Я должна знать. Я должна быть уверена в том, что меня это не коснется.

Чистый лист. Моя интуиция сейчас кричала в голос, а я даже не понимала, что считала сигналы, ранее мне недоступные.

Майкл посмотрел на меня внимательнее. Я выдержала этот взгляд. За пределами сессии у меня не было запретов называть его по имени, смотреть в глаза и спорить.

- Я расскажу тебе. Да, я совершал ошибки. Даже фатальные.

- Расскажи сейчас. Это заставит меня уйти окончательно?

- Возможно. – хоть в гостиной и царил полумрак, я увидела, как в глазах Майкла проскользнула потаенная боль. И она прошла по касательной по моему сознанию.

- Тогда я буду менять условия договора. По истечению недели я возьму передышку для себя. Когда готов будешь поделиться… мы вернемся к вопросу дальнейших отношений.

Я говорила, ожидая, что Майкл грубо меня оборвет. Скажет, что власть здесь – он, и правила будут только его. Но он слушал меня, не смея возразить.

Частично я уже жалела о том, что начала этот разговор. Но нырять в отношения такого формата, не зная о мужчине практически ничего, было безумием. Хорошо, что сегодняшнее наказание немного приспустило мои розовые очки и вернуло ясность разума.

Я больше не попаду в руки такого, как Хьюго. И если не добьюсь от Майкла откровенности, придется с корнем вырывать из сердца чувства к нему, которые уже затопили с головой…