Моя тьма, его правила

Глава 66

Спустя час

Кровь стекала по шее, тёплая, липкая. Не глубокий порез — царапина, но я знал: она держала нож у самого края.

Ни на миллиметр больше — и…

Дреа Каммингс сидела рядом. Дышала тяжело. Но в ее огромных глазах почему-то не было ни истерики, ни раскаяния. Лишь какая-то странная ясность. Словно за этими минутами стояла целая жизнь.

Нож лежал на полу, почти насмешливо блестя в свете лампы.

Майкл не мог потерять контроль. И, помня о своем обещании дать ей освобождение – не дрогнул, когда эта штука появилась в руках Дреа.

Теперь она смотрела на него с вызовом. С хищной, но не безумной улыбкой, будто все это было спланировано заранее.

Что он испытал, впервые увидев нож в ее руках?

Страха в нем не было давно. Или этот страх уже давно померк перед осознанием того, что ему придется жить без Блейк.

Переломный момент? Тот, что его жертва так отчаянно призывала?

Он примирительно уронил кнут на пол и поднял руки. Оба участника игры сейчас делали вид, что один, более сильный, не сможет обезоружить хрупкую девочку с ножом в руках, а вторая – ослабленная и переломанная – нашла в себе суперсилу и не собиралась ее отпускать.

Бейн знал, что всего лишь остановит ее ладонь, если она прицелится в горло. Его смерть не принесет облегчения Каммингс, а только сломает жизнь окончательно. У нее не хватит силы удара скорее всего, но проблемы с полицией обеспечены.

В остальном он должен был вытянуть ту, кого сам разрушил, любой ценой.

Она не была безумна. Бейн не сломал ее до такой степени, и когда это понял, облегчение было сродни катарсису. Когда Дреа бросилась на него с ножом, он даже не увернулся.

- Режь. Можешь сильнее.

Разрез на руке он проигнорировал. Кровь стекала на пол по его пальцам, которыми он пытался – впрочем, без нажима – перехватить запястье Дреа. Но девушка уворачивалась.

Кричала, что он ошибся. Что она не та, кого он считал виноватой в смерти брата. Несколько махов острозаточенного лезвия оставили разрезы на ткани костюма Бейна.

А потом щеку обожгло огнем. Он не сразу понял, что произошло.

Шрамы украшают мужчину. Так всегда говорила его мать. Если бы она только знала, каким образом был получен этот.

Майкл еще не осознал, что именно происходит. Но уже точно знал – этот след от ножа он оставит на своей коже. Как воспоминание о самой тяжелой ошибке и цене ее искупления. Как знак того, что он прошел свой ад вдоль и поперек и получил свое прощение.

Дреа посмотрела на нож. Потом на него. С испугом.

Не потому, что ожидала – сейчас на нее снова обрушится ад за этот поступок, нет. Она испугалась собственной смелости и той черты, которую едва не перешла.

Майкл не имел никакого права ей мешать. Даже перед угрозой своей жизни. Он остался неподвижным, может, только выдохнув внутренне – совсем незаметно – когда в ее глазах появилось осознание.

- Все хорошо, - не дрогнувший голос, только лед. – Не сдерживай себя, если не хочешь.

И, словно недостаточно этой боли и слишком мало крови для искупления – контрольным выстрелом:

- Я не сдерживал. И ты не обязана.

Дреа выронила нож. За секунду до того, как в ее глазах вспыхнул новый апокалипсис, явный сигнал того, что внутри что-то обрушилось и начало строиться заново.

Майкл отпустил себя, не обращая внимания, как кровь течет на отворот пиджака и темную рубашку. Сейчас он был готов позволить ей все.

Слышал ее крики.

Ощущал толчки маленьких кулачков прямо в грудь.

Ее жалящие слова о том, что на достигла своей цели. Разрушила его отношения с дорогим человеком. Имя Блейк прошлось волной ядерного взрыва по сознанию.

Мало. Недостаточно. Он заслужил больше.

Но Дреа выдохлась быстрее, чем он это осознал. Ее желание отпустить боль прошлого было куда сильнее, чем ожидалось.

Она остановилась, вытирая слезы – зло, яростно и тяжело дыша.

Её пальцы коснулись шеи Майкла. Осторожно, с ужасом от содеянного в кончиках, а потом… Он даже вздрогнул.

Так нежно, что вздрогнул не от боли — от воспоминания.

— Я не хотела, — прошептала Дреа. – Ты бы до такого не опустился… даже тогда.

Ее губы чуть дрожали.

— Не хотела убивать. Просто… это должно было быть честно. Равные условия. Я не могла снова быть слабее тебя…

Майкл смотрел на неё. Красивую, чёртовски живую, смертельно опасную.

— Ты рисковала, — сказал он тихо. — Ты могла сорваться. И ты знала это.

Она кивнула. Медленно. С горечью.

— Да. Но я поставила на карту всё. Сказала себе: или я уйду отсюда свободной… или не выйду совсем.

Она взяла его ладони и приложила к своему горлу.

— Я пришла к тебе, Майкл. В этот ад. Но если ты снова хотел видеть во мне ту Дреа, которую похитил — ты ошибся. Я не жертва. Не объект твоего искупления. Я человек. И ты должен был это услышать.

Его пальцы сжались. Не сильно. Просто… чтобы прочувствовать её пульс под кожей.

Он бился ровно.

— Я слышу, Дреа, — он говорил мягко, чтобы не вызвать в ней ненужные переживания. — В этот раз ты заставила меня слушать. Ценой всего.

— Ты заставила меня слушать. Ценой всего. И теперь я больше не могу видеть тебя иначе.

Она тихо засмеялась. Слёзы покатились по щекам — не от страха, не от боли. От облегчения.

Я наклонился к ней. Не для поцелуя. Для того, чтобы приложиться лбом к её виску. Просто быть рядом.

- Тебе нужен доктор. – Дреа не отшатнулась, она все еще пыталась совладать с новыми эмоциями.

- Не нужен.

- Поехали в студию. Правда. У меня есть набор экстренной помощи, и мой новый охранник сможет оказать первую помощь.

- Тебе лучше побыть одной и все осознать. Крис отвезет тебя.

Дреа покачала головой.

- Не торопись от меня избавиться. Мы связаны куда сильнее чем ты хочешь. Мне сейчас надо в студию, хочу разнести этот мрачный интерьер к чертям. Да, я знаю, что именно эти фото сделали меня мировой звездой, но я слишком долго тонула во тьме. Ты мне поможешь?