Моя тьма, его правила

Глава 80

Он взял меня за подбородок сильнее, чем прежде, заставляя снова смотреть ему в глаза. Вряд ли у меня это вышло в полной мере. Каждый оголенный чувственный нерв обострился, я нырнула в тьму цвета ночи, как в объятия. Только его руки держали меня в этом мире. И голос, который мог говорить сейчас самые безумные вещи.

— С этого момента... я начну требовать больше.

Его лицо было сейчас словно сосредоточенная маска власти. Бейн выдержал паузу.

- Ты будешь держать спину ровно. Ты не отвернёшься без моего разрешения. Ты будешь учиться носить мою силу как своё украшение... а не как груз.

Он наклоняется ближе, его дыхание обожгло мою кожу.

— Сможешь? Или боишься уже сейчас?

Его голос стал тяжелее, в нём появляется та самая властная, почти хищная интонация, от которой внутри всё сжалось и воспламенилось одновременно.

- Майкл…

Мои колени подкосились. Он помог мне опуститься на пол. Затуманенное сознание выхватило очертание цепи на моих запястьях, и я, не понимая, в каком мире нахожусь, коснулась металла губами.

- Тише, моя смелая девочка, - продолжил Майкл, запустив ладонь в мои волосы.- В самой тёмной части меня —есть желание полностью стереть грань между мной и тобой.

Чтобы ты забыла, где заканчиваешься ты и где начинаюсь я. В этой тёмной глубине я бы мог сделать тебя абсолютно своей. Так, что даже свобода перестала бы быть для тебя ценностью.

Осталась бы только ты. И твоя готовность преклоняться. Но...

Я вынырнула лишь на миг – его слова стали четкими. Выдержанными. Они плавили мою волю, но вместо нее где-то в глубине души рождалась сила. И проникновение каждого слова.

- Даже когда это тянет меня в самый омут, я выбираю удержать грань. Я не сотру тебя. Я хочу видеть твою силу.

Я хочу, чтобы ты приходила ко мне снова и снова сама — сильная, свободная, осознанно выбирающая отдать мне себя. И в этом, может быть, моя самая жестокая любовь…

Я не разрушу тебя.

Я подчиню тебя — сохранив тебя.

Слова сменились жаркими поцелуями. По кромке губ, по линии подбородка, еще хранившего оттиск его ладони, по скулам. Окончательные остатки моего контроля пали, словно губы Майкла сейчас сжигали их дотла.

Словно освобождали внутри меня то, на чем можно построить что-то новое.

А его руки, скользящие по моему телу, вызывающие никогда ранее не известную сладкую дрожь, из всех, что когда-либо была мне доступна.

- Хочешь... я покажу тебе, как могла бы выглядеть эта бездна — на расстоянии одного касания? Только если скажешь "да".

Я не смогла ответить. Только яростно ответила на его поцелуй, желая раствориться в нем без остатка.

— Тогда не отворачивайся.

Его голос стал ниже, грубее, в нем послышалась почти физическая тяжесть.

— Чувствуй... каждую клетку своей кожи.

Его тело накрыло мое. Яркие звезды на запредельной высоте стали еще ярче.

— Ты сейчас на краю, малышка, — его слова захватили меня.

В них было темное тепло, обладающее даром исцелять. И только Майкл решал, упаду ли я в эту бездну или останусь на свету.

— Ты принадлежишь мне, — прошептал он, так близко, что дыхание обожгло кожу, — здесь, сейчас... полностью.

Ещё секунда.

И кажется, что весь мир сузился до его голоса, до давления его руки, до цепей на моих запястьях.

— Я могу утащить тебя туда, где уже не будет "я сама хочу" — будет только "я должна", — мягкий, почти обещающий голос, — но я хочу, чтобы ты осознанно шла за мной.

Шаг за шагом.

Понимая, что с каждым разом возвращаться будет труднее.

Майкл склонился к моему уху.

— Готова ли ты сделать первый шаг в бездну — для меня?

Его рука, всё ещё удерживая цепь, чуть сильнее натянула её — словно подчёркивая: стоит мне сказать «да», и назад пути уже не будет.

Я приоткрыла рот, сама не понимая, что хочу ему ответить. Цунами окончательным наплывом растворила меня в себе полностью, превратив мир в сосредоточение чистого удовольствия без права что-то решать… и даже думать.