Моя тьма, его правила

Глава 71

Блейк

Я больше не знаю, кто я.

День, который разделил мою жизнь на части, запустил таймер до неминуемого апокалипсиса.

В зеркале — мешки под глазами, растрёпанные волосы, взгляд, который будто проваливается в пустоту. Иногда я касаюсь шрама на спине, просто чтобы убедиться, что всё это было. Что я жива.

Но разве это — жизнь?

Комната тонет в темноте. Я сижу на полу, прижав колени к груди, будто так легче дышать. Телефон отключён. Даже Дреа не пишет больше.

Может, и правильно. Я сама от всех ушла. Потому что не могу выносить себя. Потому что если ещё хоть раз кто-то скажет: "Он изменился, он любит тебя", я закричу.

Эти приступы тьмы сменяются накатами жара, отзывающегося сладостью внутри, неуемным желанием поставить все на кон, только бы вырваться их этого кошмара.

Несколько раз я была в критической точке от рокового шага.

От шага – наконец взять себя в руки. Надеть красивое белье, которое не жалко, что на мне неминуемо разорвут. Вызвать такси, потому что еда смогу сама вести авто в таком состоянии, и поехать без предупреждения туда, где уже е важно – рай или ад.

Сдаться. Позволить ему себя растерзать, чтобы унять бурлящий в крови голод, выбить кнутом боль, от которой не спасают никакие таблетки, просто упасть к ногам.

Пусть решает за меня. Как с Дреа, черт с ним. Мое сердце разрывается от разлуки, я спасаюсь только в работе.

Ухожу домой за полночь. Падаю с ног от усталости. Линда даже хотела отменить отпуск, чтобы дать мне отдых, я категорически отказалась.

Я забываю о том, что произошло. Мои чувства к Майклу гаснут, когда я тону в работе.

Почему я так и не научилась выбирать тех самых мужчин?

О, я пыталась. Несколько раз. Обычные «ванильные» кандидаты, которые смотрели не в глаза, а на мою грудь и ноги. Я чувствовала себя объектом животной похоти куда сильнее, чем когда была с Майклом… и даже Хьюго.

Мне становилось скучно. При мысли провести с кем-то вечер, чтобы выбить Бейна из головы – вообще противно.

С каждой минутой я понимала все отчетливее: мужчины, подобные Майклу, встречаются раз на сто лет. И с большой долей вероятности у них будут скелеты в шкафу, с которыми будет трудно смириться. А то и вовсе невозможно.

Сколько раз я просыпалась в невероятном возбуждении и в слезах. Его слова – «если ты не сможешь решиться, я сымитирую твое похищение» - играли новыми красками.

Это бы решило так много проблем. Забрало бы всю мою ответственность за поступки и право его ненавидеть.

Закрадывалась крамольная мысль – я ведь не причинила зло никому из его близких, меня не за что терзать так, как он поступил с Дреа. Я презирала себя за это. Даже несмотря на то, что Дреа относилась к Бейну теперь, как… как к хорошему другу.

И нет. Это не было ее стокгольмским синдромом. Молодая девочка обладала суперсилой пережить, проанализировать, включив не только эмоции, а и голову. Она не сошла с ума, она нашла в себе силы с этим справиться. Чего нельзя было сказать обо мне.

Мне казалось кощунством ее намеки на то, что Майкл меня все еще любит и нам стоит быть вместе. Не вписывалось все это в картину разрушения, свидетельницей которому я стала.

Майкл все равно был монстром. Свободных от тьмы доминантов не существует. А я… я так отчаянно хотела, чтобы он оказался настоящим.

Линда Хаммер собралась в отпуск. Внезапно, что мало вязалось с ее образом безупречной бизнес-леди, или я просто никогда не вникала, что мой босс любит медитировать на Бали с видом на закат.

Я поймала себя на мысли, что хочу попросить взять меня с собой. Увы, это было невозможным. Мое повышение требовало нахождения здесь. И к тому же взять на себя ее основные обязанности.

- Не пугайся раньше времени. Я понимаю, у тебя личная жизнь и все такое, но я не могу никому доверять, кроме тебя. Пришлю толкового стажера. Хотя бы чтобы ты не варила сама себе кофе.

- У меня есть Мия.

- Твоя секретарь часто мотается по городу, выполняя твои поручения. И не стоит ее заваливать дополнительной работой. Заодно присмотришься к стажеру. Думаю, подойдет нашей команде, он из семьи управленцев. Если нет, ты мне скажешь.

Я пожала плечами. Может, и правильно. Мне предстояло перерыть уйму архивных документов, которые еще не успели оцифровать, и пара лишних рук была бы как нельзя кстати.

Я погладила запястье. Невидимый след от цепи. Вслед за выстрелом сладкого томления обрушилась реальность, и я с остервенением открыла договор, чтобы проанализировать его на предмет спорных пунктов. Работа. Она меня спасала.

Вечером я буквально валилась с ног, но мысль о том, что предстоит возвращаться в свою квартиру и снова страдать, пугала куда сильнее возможности сгореть на работе.

Пикнул телефон.

«У меня есть «шардоне» тридцатилетней выдержки. Твои соображения, что с ним делать?»

Дреа. Мой вечный искуситель. Не так давно едва не уговорила меня позволить послать фотографии на конкурс. Я отказалась только потому, что не знала, как они повлияют на взлет моей карьеры. Но не окончательно – просто попросила отложить их до лучшего времени. Каммингс не показала, как расстроена. Но я видела в ее глазах сожаление.

Я перезвонила.

- Слушай, если ты собираешься петь оды Бейну под бокал, я пас.

- Ой, милая, - рассмеялась Дреа. – Не льсти себе, мир не крутится вокруг тебя с ним. В наказание ты будешь весь вечер слышать о том, что у меня с моим новым бойфрендом. Ну как?

- Охлаждай уже, провокатор. Еду.

Дреа открыла почти сразу. И замерла.

— Блейк.

Наверное, бегство в работу без границ отразилось на моем лице. Я и сама это видела, но по привычке наносила макияж и укладывала волосы. Вот только блеск в глазах, который и делал меня такой яркой, исчез

— Не говори ничего, — я скинула «лодочки» и упала на диван. — Просто давай уже пить и говорить о тебе. Я привезла твой любимый шоколад.

Дреа кивнула. Студия теперь была тёплой, с запахом краски и кофе. Серо-черный интерьер постепенно преображался, в нем появлялись яркие акценты и больше света.

— Ты изменилась, — я провела рукой по золотой колонне. — Не только в вопросах интерьера. Я помню тебя другой. Сломанной.

— Я была, — Дреа села, скрестив ноги. — Но я не хочу быть жертвой всю жизнь. А ты?

Я покачала головой.

— Я не знаю, кто я. После него. После всего. Не начинай.

— Ты жива, — спокойно сказала Дреа. — Ты не злая. Не мстительная. Просто растерянная. Как и я.

Что-то неприятно укололо в сердце. Все это было неправильно. Оно не вписывалось в общепринятую картину мира с его прощением либо наказанием. Но кто и коггда, если разобраться, загнал нас в эти рамки?

— Почему ты помогла ему? – не выдержала я.

— Потому что он спас меня. Спас по-настоящему. Когда перестал быть чудовищем. Я хотела наказать его. Повторить всё. Но когда он не поднял руку, когда смотрел с виной — я поняла. Он не лгал. Он мучается. Он живёт с этим.

- Я думала, ты, как бы помягче сказать… но слов не подберу. Думала, ты просто поехала крышей.

- Называй это, как хочешь. Я просто заглянула внутрь себя. Попробуй и ты. Хватит смелости?

— Я ненавижу, что всё ещё хочу его.

— Это не делает тебя слабой. — Дреа мягко улыбнулась. — Ты не простила. Но ты всё ещё чувствуешь. А это — начало.

Мы сидели долго. Бутылка опустела к полуночи. Кажется, я рвалась найти вторую такую же и продолжить вечеринку… В итоге нас расслабило до такой степени, что мы устроили драку декоративными подушками.

Телефон Дреа несколько раз звонил.

- Адам, - просто пояснила она и улыбнулась. – Потом. Я сегодня с лучшей подругой.

Потом просто обнялись. И никто не плакал. Просто было тепло. Боль покинула эту студию и сердце Дреа. А я представляла, что однажды так же легко она уйдет и из мое жизни.