( Не ) Новый сосед на мою голову

Глава 22. Евгений

В машине повисла тяжелая, тягучая тишина, только мотор урчит под капотом, разрывая ночь за окнами. В зеркале заднего вида видно, как дети, сбившись в кучу на сиденье, спят безмятежным сном, надышавшись непривычным свежим воздухом и пережив хаос, которого не было в планах. Лиза прислонилась к окну, Костик устроил голову на ее плече.

Рядом со мной, кутаясь в плед и глядя в окно, молча сидит Люда. Все у нас через одно место. Это ж надо было так умудриться! Кому рассказать, не поверят, а мужики точно будут стебать до конца жизни. Чибис облажался с женщиной. И даже не в постели, мать его! В поцелуе!

Я кожей чувствую ее разочарование, и иногда лучше бы женщина кричала и топала ногами, чем вот так. В тишине в прекрасной голове ведьмы устраивают шабаш и это может обернуться проблемами, в том числе для самой хозяйки расстроенных мыслей.

У Кроши на лбу красными буквами написано: «И что теперь?»

Да, Чибис, что теперь?

То бывшую спасал, то теперь вот, снова служба. Иначе ты не можешь, понятно, но женщине твоей, очевидно, больно. Может, одному было бы, нет, не лучше - правильнее. Только этот вариант мне совсем не нравится. Полноватая девчонка с озорными глазами и румянцем на щеках свела тебя с ума ещё в школе.

Не сможешь ты без нее Чибис. Жизнь вон какой бонус подкинула, снова вас столкнула, уж явно не для того, чтобы все просрать.

Сейчас я не могу ответить на немой вопрос, повисший между нами. Чем ближе мы к городу, тем больше информации о происшествии я получаю, тем больше во мне включается ледяной профессионал, у которого есть обязанности, и личное тут только мешает.

Сжимаю руль так, что костяшки белеют.

- Люд, - зову

- Все в порядке, - прохладно отвечает. - Следи за дорогой. Скользко.

Правда, дорога покрыта тонкой пленкой воды. Лобовое в мелких каплях моросящего дождя, но чем ближе мы подбираемся к городу, тем становится суше, и я прибавляю газу, чтобы успеть туда, где мы с командой сможем помочь спасти как можно больше человеческих жизней.

Подъезжаю к нашему дому, глушу мотор. Тишина давит на уши ещё сильнее, даже дети просыпаются. Как раз вовремя.

- Давайте, ребят, выбираемся из машины. Костик - ты снова за старшего, - треплю сонного, взъерошенного мальца по голове. К нам спешит нервный Рысь. Лезет в багажник за вещами.

Я забираю ключи от квартиры Люды, и мы с другом оперативно заносим все на этаж. Потом будем разбираться, где мое, где ее, но хотелось бы, чтобы наше…

На первом этаже у лифта сталкиваюсь с детьми. Люда ещё на улице, а Рысь уже тарабанит пальцами по рулю своей тачки.

- Я вернусь, и мы продолжим наш разговор, - обещаю ей.

- Будь осторожен, - тихо просит Кроша.

- Командир! - Опустив стекло, зовет Рысь. - Там без нас никак. Три звена воюют. Надо ехать.

- Иду, - отзываюсь, все прекрасно понимая.

Ещё раз смотрю на Люду, стараясь прочитать что-то по ее взгляду, но она закрылась от меня, не пробиться. Прикасаюсь тыльной стороной ладони к ее щеке, пытаясь вложить в это касание как можно больше нежности. Ее кожа горячая, обжигает мои холодные пальцы.

- В такие моменты, - шепчу ей, - мужчине особенно важно, чтобы его женщина в него верила. - И это совсем не про веру, это про чувства, которые я не умею выражать иначе, нон как-то надо дать ей понять, что ничего не закончилось на оборвавшемся поцелуе. Она все так же важна для меня. Моя женщина.

Разворачиваюсь и бегу к машине Рыси. Он тут же срывает ее с места, и мы мчим в часть, радуясь пустым дорогам.

За окном в черно-синем калейдоскопе ночных улиц пролетает город. Рысь молчит, давая мне прийти в себя. Я закрываю глаза, вдыхаю, выдыхаю. Внутри пустота. Хорошо. Пустота - это то, что можно наполнить качественным топливом. Оно нам сегодня пригодится.

Въезжаем на территорию пожарной части. Здесь уже другой мир. Рев работающих дизелей, крики, бегущие к гаражам бойцы уже в собранном виде. Воздух трещит от напряжения.

Мы влетаем в гараж нашей смены. Петрович на месте, его седая голова прикрыта каской, лицо - гранитная глыба, а взгляд строгий, как у отца, который отвечает за жизни своих «детей».

- Чибис, Калинин, на сборку живо! Горит жилой сектор, «спальник», девять этажей. Огонь с третьего пошел наверх по вентканалам. Три бригады не справляются. Много запертых. Задача - сектор «Б» с четвертого по шестой. Выводите людей, прикрываете выходы для МЧС. Понятно?

- Понял! - мой голос звучит уже не как мое собственное эхо, а как четкий механизм.

Дальше на автомате: запрыгиваем в сапоги, в них - брюки, куртка с отогнутыми рукавами, в рукавах перчатки, сверху каска. Застежки от первой до последней. Дядя Витя уже за рулем, заводит «Урал». Заняли места. Двадцать две секунды. Ворота гаража взлетают, и мы вырываемся в ночь, под вой сирены, которая теперь единственная музыка, имеющая смысл.

Мысли о Люде, о ее теплой щеке под моей ладонью, о несбывшемся поцелуе - все это сжимается в крошечную точку где-то за грудиной. Ноет, напоминая о том, что я все ещё живой и профессия не убила во мне способность чувствовать. Ее «будь осторожен» в висках стучит простым словом «вернись», и я должен постараться сделать это. Как и всегда.

На подъезде к кварталу воздух становится едким. Запах горящего пластика, дерева, жизни, обращающейся в пепел. Небо пылает, пламя разбавило его темные краски смертельным оранжевым светом. Я докладываю по рации: «Шестая смена на месте». В ушах какофония эфира: чужие голоса, команды, крики.

Мы вываливаемся из машины. Непривычному глазу покажется, что вокруг хаос, но каждое звено работает скоординировано, у каждого своя задача и у всех общая цель - спасти людей.

Рев пламени, лопающиеся стекла, женский визг, детский плач, переходящий в истерику, стоны и причитания стариков - то, с чем приходится сталкиваться регулярно. МЧСники у «куба жизни» принимают людей, спускаемых с верхних этажей по веревкам: в пижамах, босиком, с пустыми глазами. Они напуганы, растеряны, им требуется помощь и в работу тут же вступают медики сортируя местных жителей на тех, кто может подождать, а кто нет.

Мы двигаемся ц установленной цели. Пока я держу связь со всеми звеньями и начальством, Рысь включается в работу, координируя нас на месте:

- Звено ГДЗС, за мной! - командует друг, и никому в голову не придет спорить. Шагаем в темноту, наполненную дымом и гарью.

Видимость практически нулевая. Тепловизор рисует призрачные контуры. Сверху слышен зловещий треск. Горит перекрытие.

- Макс, вперед! Ищи путь! - кричу я.

Следопыт, прижавшись к стене, двигается, как тень. Он находит лестницу, ведет нас сквозь завалы. Конвейер начинается.

Четвертый этаж. Семья в дыму. «Вниз! Не останавливаться!»

Пятый. Старуха не может ходить. Денис взваливает ее на плечи, выносит, передает МЧСникам, пока парни тушат пламя, чтобы можно было двигаться дальше.

Шестой. В квартире мужчина с ребёнком, который не дышит. Снова работаем с МЧС, реанимация, кислород уже без нас.

Часы сливаются в нечто единое. Сапоги в воде и пепле. Дыхание в маске хриплое, тяжелое. Информация о первых погибших пролетает мимо сознания как пуля мимо виска. Нельзя. Не сейчас. Мы потом вспомним о них обязательно. Так всегда бывает, мы тоже люди…

И вот, тут же, на шестом, когда кажется, что ритм стал твоей второй кожей, мир рушится. Мы в последней квартире сектора. Рысь впереди. В комнате женщина с двумя детьми, забилась в угол. Окно выбито, кислород питает агрессивное пламя, там уже не выйти, только через дверь, но тут тоже все непросто.

Пытаемся пробиться в квартиру. Над головой слышен опасный треск, и все понимают, что это значит. Надо отходить. Только никто не сдается. Борьба с пламенем идет за жизни тех, кто станет нашим будущим однажды. Мы не можем дать им погибнуть. Не имеем права.

И вот, что-то начинает получаться, а треск над нашими головами становится будто ближе. Огонь пожирает все на своем пути, разрушает. Надо ускоряться.

Мне помогают отодвинуть обуглившийся тяжелый шкаф.

- Все, выходим! Сейчас! - ору я женщине, протягивая ей руку. Она толкает ко мне детей. Передаю их по очереди своему звену.

Теперь можно вытаскивать и ее. Она жмется к стене, в глазах паника, а над головой раздается теперь не треск, а оглушающий грохот, который перекрывает остальные звуки.

- НАЗАД! - кричу своим. Хватаю женщину за руку, предполагая, что могу вывихнуть ее, но ведь она будет жить, это важно.

Буквально вышвыриваю ее из квартиры в руки Рыси.

- Командир… -слышу по связи голос друга. Его глушит ударом, и я понимаю, что не слышал этого. Почувствовал.

Мир вдруг стал видеться мне с другого ракурса и совершенно расплывчато.

Страшная тяжесть вдавила меня в пол. Белая, ослепляющая вспышка боли в ноге, в спине. Туман на миг отступает, и я понимаю, что произошло. Меня зажало краем бетонной плиты перекрытия между этажами. Дергаюсь. Боль, пронзающая насквозь, выжигает разум.

- ЧИБИС! - голос Рыся где-то там, за стеной обломков и нового рева огня.

Я пытаюсь крикнуть, но только хриплю. Дым пробивается сквозь маску. Жар нарастает. Это ловушка. И мысли в безумной агонии мечутся в моей черепной коробке:

Лиза. Малыш. Прости. Не бойся. Ты самая сильная. Помни это. И…. позволь себе быть счастливой. Даже без меня.

Люда. И ты прости. Так и не поцеловались. Я идиот. Не успел… Костику передай, что он - настоящий мужчина. Поддержи в нем это начало, он справится.

Людка, я…

Боль внезапно отступает, уступая место накатывающей, густой тьме. Звуки - Рысь, огонь, грохот - уплывают куда-то далеко, становятся неслышными.

Последняя вспышка в сознании вовсе не о героизме.

Как же там, у костра, тихо было… и ее губы… в сантиметре…

А потом тишина. Полная, абсолютная.