( Не ) Новый сосед на мою голову

Глава 27. Людмила

В моей маленькой кухне пахнет корицей и тушеным мясом. Лиза сидит на табуретке, поджав ноги, и смотрит, как я помешиваю соус в сковородке.

- А зачем ты сначала обжариваешь лук отдельно? - спрашивает она, подпирая щеку ладонью. У нее сегодня любопытный, а не колючий взгляд, и это огромная победа.

- Чтобы он отдал весь свой сахар и аромат маслу, - объясняю я, сбавляя огонь. - Потом сюда пойдет морковь, потом мясо. Каждый этап важен. Нельзя просто все скинуть в кастрюлю и ждать чуда.

- Мама так и делала, - тихо говорит Лиза. - У нее всегда все быстро. Готовые смеси, полуфабрикаты.

Я не комментирую. Просто снимаю пробу деревянной ложкой, протягиваю ей. Она осторожно облизывает.

- М-м-м…. Вкусно, - признает она, и в ее глазах настоящее удивление. - Но почему? Тут же вроде… обычные ингредиенты. Нет ничего вредного.

- В этом и секрет, - улыбаюсь я, выключая плиту. - Никакой магии. Просто время, правильная температура и… ну, желание сделать вкусно. Вот возьми гранат, например. - Я показываю на фрукт в вазочке. - Чтобы добраться до зерен, его надо разобрать, а не отбить об угол стола, как пытался сделать Костик в прошлый раз.

Лиза фыркает. Это почти смех.

- Он говорил, что это экспресс-метод. Потом полчаса оттирал потолок.

- Да, его гранатовый бунт мы ещё долго будем вспоминать, - хохочу я. - Но, если делать правильно, ты получаешь настоящий вкусный фрукт. И чувствуешь себя чуть-чуть волшебником, а не участником кухонной битвы.

Задумчиво смотрит на гранат, потом на меня.

- Я бы хотела научиться, - негромко говорит она.

Сердце у меня екает. Не «ты меня откармливаешь», а «научи меня». Это целая революция.

- Научим, - легко обещаю я. - Начнем с простого. Сейчас у нас суп и котлеты на пару для папы. Можешь отнести ему? Я упакую. Мне на работу, отпроситься не могу. Только вечером заеду.

Лиза соскакивает с табуретки, лицо озаряется.

- Конечно! Я все отнесу. И можно скажу, что… суп мы готовили вместе?

- Так и есть, - подтверждаю я, наливая ароматный бульон в термос. - Ты была моим главным дегустатором и консультантом по соли. Главное, не перепутай контейнеры - в зеленом суп, а в синем компот. А то будет сюрприз в стиле «суп-компот», как у того кота из мема.

Лиза хихикает и сбегает одеваться в школу, а заодно и поторопить Костика.

Мой рабочий день похож на старый, заезженный диск, который внезапно заиграл новую мелодию. Отчеты те же, цифры те же, а я будто другая. Телефон лежит рядом с клавиатурой. Иногда он тихо вибрирует.

Женя: «Шурик завидует моему термосу. Говорит, у него родственники только шоколадки приносят, а от них, цитирую, «только запоры и угрызения совести». Спасибо за суп. И за дочь.»

Я улыбаюсь, как дура, и набираю ответ: «Шурику передай, что завтра будет куриная грудка с овощами. И компот из сухофруктов для перистальтики. А Лиза сама вызвалась, видимо, хочет быть полезной».

Почти сразу приходит смайлик с огоньком и сообщение: «Скучаю, Крош».

Кровь приливает к щекам. Я оглядываюсь по сторонам, будто меня поймали на чем-то запретном. Илона с ресепшн тут же ловит мой взгляд и закатывает глаза.

В дверях возникает Сморчков. Лицо его выражает привычное недовольство жизнью и конкретно мной.

- Людмила Борисовна, отчет по квартальным затратам должен был быть у меня вчера.

- Он у вас, Эдуард Петрович, - парирую я, не отрываясь от экрана. - Я отправила его вчера в 17:05. В письме № 457-КВ. Можете проверить входящие. Или в спаме. Иногда ваша почта мои письма туда определяет. Видимо, считает их слишком… бессмысленными.

Он фыркает, но отступает. Через час возвращается с новой атакой: срочно нужно сделать сверку с контрагентом, работа до позднего вечера.

Раньше я бы вздохнула и покорно осталась. Сегодня я поднимаю на него грозный взгляд главного бухгалтера, который не намерен портить себе вечер.

- Эдуард Петрович, рабочий день по Трудовому кодексу заканчивается в 18:00. Сверка - это плановая работа. Она не является авральной, если, конечно, вы не забыли предупредить меня о ней заранее, как положено по регламенту. Я выполню ее завтра в первой половине дня. Сегодня у меня другие планы.

- Какие ещё планы? - он язвительно щурится, будто я оскорбила его отказом.

- Личные, - говорю я, вставая и начиная собирать вещи ровно в шесть. - И очень срочные.

Сморчков издает звук, похожий на лопнувший воздушный шарик. Я выхожу из кабинета, чувствуя легкость и какую-то дерзкую радость. У меня теперь действительно есть другие хлопоты. Очень приятные.

В больнице меня уже встречают как родную. Достаю пакет булочек с корицей и вручаю медсестре, как взятку. Она сует нос в пакет и хватается за сердце.

- Боже, какой аромат, - втягивает носом и улыбается. - Людмила Борисовна, заходите. Ваш там скучает. И сосед его тоже, после ваших обедов, он теперь нашу диетическую кашу есть отказывается, требует «как у Людмилы».

Я киваю и иду по коридору, неся в руках небольшой контейнер. В палате светло. Женя лежит, что-то рассказывает Шурику, и они оба улыбаются. Увидев меня, расплывается в улыбке

- Крош! Твоими булочками даже здесь, в святилище здорового питания, теперь пахнет. Анна Сергеевна нашим соседям по этажу раздавала как благословение. Шурик тут уже чуть не подрался за последнюю с тем физиотерапевтом.

- Тебе нельзя, - строго говорю я, но глаза смеются. - А вот вам, Шурик, как раз осталось парочку. - Я протягиваю ему небольшой пакетик.

- Где справедливость? - с комичным трагизмом восклицает Женя. - Я тут героически держусь, а он пирует! Это нарушение конвенции о правах пациента!

- Ой, - вдруг вспоминает Шурик, с трудом поднимаясь с кровати. - Я ж забыл, мне надо… кое-куда. На процедуры, срочные. - Он хватает костыли и ковыляет к двери, многозначительно подмигивая Жене. - Минут через пятнадцать вернусь, - зачем-то предупреждает.

Дверь закрывается. В палате становится тихо.

- Странный он какой-то…

- Иди сюда, - тихо говорит Женя, А в его глазах пляшут озорные чертики.

- Жень - фальшиво возмущаюсь я, делая шаг к кровати. - Ты что, сговорился со своим новым другом?

- Быстро, я сказал, - он смешно хмурит брови.

Я сдаюсь и подхожу, сажусь на край кровати. Чибис мгновенно обхватывает меня рукой, притягивает к себе, и его губы находят мои. Этот поцелуй уже не такой робкий, как в реанимации. В нем меньше боли и больше… жажды. Жажды жизни, близости, уверенности.

- Лучший десерт, - шепчет он, отрываясь на секунду, чтобы снова поймать мои губы.

Я смеюсь прямо в поцелуе, обнимаю его за шею, стараясь не давить, и тону в этом чувстве. В этой смеси больничного запаха, его кожи и полного, безоговорочного счастья.

- Жаль у нас всего пятнадцать минут, - вздыхает Чибис многозначительно.

- Даже не думай, - смеюсь и ловко уворачиваюсь от его наглых рук, норовящих пробраться под юбку.

- Жадина-говядина, - обиженно выдает он и мы снова смеемся.

А потом я целую его ещё раз, просто потому что хочу и могу. Потому что мы вместе и это - самое главное, что есть в моей жизни. Даже несмотря на больничные халаты и Шурика за дверью.