( Не ) Новый сосед на мою голову

Глава 6. Евгений

Чёрт, так устал, что забыл, зачем вышел на балкон. Стою вот уже пять минут, смотрю на темнеющий двор и слушаю, как из открытой форточки Людиной кухни доносится хруст и смех. Берусь за ручку двери, чтобы вернуться к своим. Замираю, услышав неожиданный грохот и женские возмущения.

Случилось что-то?

Но вроде тише становится, никто не зовет на помощь, ничего не горит, значит все нормально, выдыхаем и идем ужинать.

Возвращаюсь в квартиру. Нина с Лизой накрыли на стол, и выглядит стряпня дочери очень симпатично. Я ее даже как-то спрашивал, не хочет ли она после школы пойти учиться на повара, но у ребёнка есть мечта, она хочет стать ветеринаром.

- Садитесь, я сейчас, - насыпав сухой корм в миску, Лиза идет в комнату и до нас с Ниной доносится ее обеспокоенное:

- Мура. Мур-мур-мур! Иди кушать, киска, - выходит довольно жалобно. Затем наступает тишина, и Лиза вновь зовет свою любимую кошку: - Мурочка? - ее голос теперь дрожит. - Пап, - она возвращается на кухню, - а где Мура? Ты не видел?

Мы с сестрой переглядываемся. Она качает головой, показывая, что не видела животное. А мы в последний раз встречались с Мурой в ванной, где с чувством солидарности и глубокого понимания принюхивались к запаху жареной курицы.

- Лиз, глянь в ванной, может я закрыл ее там случайно, - виновато пожимаю плечами.

- Она бы отозвалась. - Лизка шагает в указанном направлении

- Могла уснуть, - предполагаю я.

- Нет ее тут. Нигде нет! - нервничает дочка.

Довести ее до такого состояния не так просто. Но тут не просто кошка - член семьи. Я из пожара ее спас совсем крохотным котенком. Она чудом выжила тогда, а потом ещё раз, когда Лиза ее выхаживала и выкармливала. А тогда у нее ещё день рождения как раз был, десять лет исполнилось, и такой вот подарок получился на руинах нашей семьи.

- Не паникуй, - подхожу к Лизе и притягиваю к себе. - Найдем. У нас закрыто все, этаж не первый, куда она могла…

И тут я вспоминаю про балкон, резкий шум на кухне у соседей.

- Подожди-ка, малыш. Пойду проверю кое-что, - передаю временное право Нине успокаивать племяшку, а я сам всовываю ступни в простые резиновые шлепанцы и выхожу в подъезд.

Уверенно шагаю к соседской двери, давлю на кнопку звонка, глотая густую слюну, наполнившую рот против моей воли. Здесь этот проклятый, восхитительный запах курицы ещё сильнее. Желудок сводит судорогой. Я голоден как волк, а мир играет со мной в злые игры.

Слышу за дверью Людмилы возню, приглушенные голоса. Дверь распахивается, и на пороге возникает совсем не моя соседка, а женщина с остатками яркой помады на губах и таким любопытным взглядом, будто я экспонат в музее.

- Эээ, здрасти, - говорит она, медленно и с явным удовольствием оглядывая меня с ног до головы.

- Чибис, - за ее спиной появляется Людмила, вся красная и явно взбешенная. Лицо у нее такое, словно она только что тушила пожар на собственной кухне. - Если это твоя кошка.... - цедит сквозь зубы соседка.

- Чибис? - перебивает ее подруга, и напомаженные губы растягиваются в широкой, многозначительной ухмылке. - Да ладно? Все настолько... - она ещё раз оглядывает меня с ног до головы и обратно, - интересно? Привет, Женя.

Я хмурюсь, вглядываюсь в ее лицо, и наконец приходит узнавание. Ну, конечно! Кто ещё мог тут появиться, если не безбашенная Орлова, с которой Людоедочка частенько ходила в паре в средней школе? Да никто! Мне кажется, я всегда подсознательно понимал, что эти двое будут дружить всю жизнь. Судя по всему, так и вышло.

- Охренеть, - выдает ещё одна моя давняя знакомая. Зовут ее Светлана, насколько я помню. В кухне снова что-то с грохотом падает, но она даже не дергается. - Ты совсем меня не помнишь, Женька? - Это ее явно волнует больше.

- Теперь помню, - ухмыляюсь в ответ.

- Чибис, я сейчас выкину эту заразу в окно! - доносится из кухни голос Люды. - Она мне все тут заляпала! Иди вот, убирай теперь за ней сам.

- Она через балкон что ли забралась? - оттесняю Свету, прохожу в квартиру, чувствуя себя идиотом.

- Понятия не имею! - ругается взведенная Люда.

- Ты заходи, заходи, Жень, - мурлычет Светка, шагая за мной. - У нас уютненько. Людка такую курицу забабахала. Расскажешь хоть, как дела. Говорят, у тебя семья, - тараторит она на одном дыхании.

- Да, семья, - коротко бросаю ей, замирая в коридоре.

Картина перед моими глазами открывается эпическая. Мура сидит под столом, прижав уши. В ее зубах зажато то, что было куриной ножкой. Шерсть нашей кошки встала дыбом. Она злобно урчит на всех, кто пытается приблизиться. Напугали незнакомые люди? Ага как же! Скорее уж добычу отнимают, и я ее прекрасно понимаю.

А на столе… ммм… На столе мечта моего сегодняшнего дня: картофельное пюре, соленья, салаты, начатая бутылка коньяка и она - курица, чтоб ее!

Люда, с лицом богини мести вручает мне ведро, тряпку и бутылку с «Мистером Пропером».

- Сначала животное, - говорит она сквозь зубы. - Потом - пол.

Отлавливаем Муру, которая отчаянно шипит, не желая расставаться с трофеем. Костик, наблюдавший за этим цирком из дверного проема своей комнаты, с явным недовольством соглашается отнести беглеца Лизе. Прошу его передать, чтобы они с тетей Ниной ужинали без меня, я внезапно занят.

Замечаю на себе колкий, испепеляющий взгляд Люды и принимаюсь за уборку. Работаю быстро, по-пожарному: оцениваю обстановку, принимаю решение, ликвидирую последствия, так как «очаг возгорания» уже вынесли из квартиры.

Закончив, киваю и направляюсь к выходу, но Светка, как настоящий стоп-кран, хватает меня за футболку и тянет обратно.

- Куда это ты собрался? - загадочно мурлычет она. - У нас тут праздник. Да и встречу старых друзей надо отметить. Столько лет не виделись, Чибис. Люд, мы же накормим голодного мужика?

- Я не голодный, - Но взгляд все равно прилипает к столу.

- Да брось, я отсюда слышу, как у тебя в животе урчит. Не кормит тебя твоя, да? - снова тараторит она и провокационно усмехается. - Садись, садись, - вытаскивает табуретку из-под стола и ставит передо мной тарелку. На нее плюхает горку пюре, рядом кладет приличный кусок курицы, маринованные корнишоны и квашеную капусту. - Приятного аппетита.

- Спасибо, - присаживаюсь за стол, понимая, что отказываться себе дороже.

Люда присаживается подальше от меня, а Света берется за коньяк и уже наклоняет горлышко к внезапно образовавшейся рядом со мной рюмке.

- Не-не, - останавливаю неугомонную Орлову. - Я не пью ничего крепче пива, и то редко.

- Болеешь? - хихикает Светка. - Понимаю

- Служба, - сообщаю ей.

Она с театральным разочарованием хлопает себя по лбу, а затем хитро прищуривается, наливает в мою стопку черный чай и потирает ладони явно гордясь собой.

- Не пустую же рюмку тебе за встречу поднимать, Чибис, - комментирует свои действия Орлова.

- Ладно, так пойдет, - соглашаюсь я и поднимаю рюмку.

Чокаемся, выпиваем. Люда смотрит на меня исподлобья и рвет на маленькие кусочки лист зеленого салата. Кажется, в этот момент на его месте она представляет меня.

- Надо же, сколько лет прошло, - наши убийственные переглядки вновь прерывает Светка. - Где ты сейчас? В бизнесе небось?

- Пожарный.

- О-о-о, это многое объясняет, - она многозначительно смотрит на Люду. - Круто. А как вас угораздило так поселиться, друзья мои?

- Сама до сих пор в шоке, - мрачно вставляет Людоедочка, отодвигая свою тарелку. - Хоть снова переезжай.

- Да брось, ты ещё ипотеку не выплатила, - взмахивает рукой ее подруга. - Так даже интереснее. Ребят, а помните, - начинает она, и у меня екает сердце, - как один раз на линейке нашей директрисе подарили настоящий веник, со всех сторон украшенный мелкими ромашками и крапивой.

- Это мы были, - улыбаюсь я, вспоминая лицо директора школы в тот момент.

Мы ей тогда отомстили за то, что она все наши букеты ненужными вениками называла, а родители старались, выбирали каждый раз, кровно заработанные тратили, чтобы ее порадовать.

- Как был придурком, так и остался. Ничего не изменилось, - ворчит Люда.

- А ещё, ещё, - у Светки горят глаза от воспоминаний из детства, - Людк, Чибис тогда дневник у тебя спер и в лужу бросил.

- Помню, - фыркает Люда. - Говорю же, придурок.

- Он тебя тогда спас от взбучки, между прочим. В том дневнике была жирная двойка, старательно выведенная русичкой за диктант. Только паста была гелиевая, и от воды она поплыла настолько, что от двойки осталось только невнятное пятно и перепачканные страницы дневника.

- Тогда вспомни, из-за кого я получила эту двойку! - злится Люда.

Мы со Светкой смеемся. В детстве с тормозами у нас было не очень хорошо, но зато всегда было весело.

Я ем божественную курицу Людмилы, а она сверлит меня ревнивым взглядом, продолжая мучить лист салата.

- Это очень вкусно, - признаюсь ей.

- Рада за тебя, - вздыхает соседка.

И тут, как гром среди ясного неба, в кухню врывается Лиза с моим телефоном в руках. Ее взгляд скользит по столу, по тарелке с курицей передо мной, по Светке, по Люде. Глаза постепенно увеличиваются в размерах, а потом наполняются такой обидой и разочарованием, что мне становится физически больно.

- Лизок... - я поднимаюсь из-за стола.

- Ты телефон забыл. Тебе Петрович звонит. Срочный вызов, усиление, - дочка выдает это отработанной скороговоркой, разворачивается и почти бежит к выходу.

- Лизок, стой! - кричу я ей в спину, но дверь захлопывается прямо перед моим носом.

Вот проклятье! Обидел ребёнка, и во всем виноваты только двое - я и Людкина курица.