( Не ) Новый сосед на мою голову

Глава 28. Евгений

Тело ноет привычно, тупо. Жить можно, но осторожно. В палате тихо. Шурик ещё спит, отвернувшись к стене и сопя так, будто у него в легких застрял небольшой трактор. За окном серое утро, а в душе все равно светит солнце. Хотя бы на личном фронте все стало налаживаться, правда бесит страшно, что Люде досталось разгребать мои проблемы со здоровьем. Сейчас у нас должен быть период романтических свиданий и первых поцелуев, сколько бы их ни было на самом деле, а не все вот это.

В палату заходит медсестра.

- Ну что, Евгений Юрьевич, - говорит она, - готовы домой?

- Готов - это вообще не то слово, - улыбаюсь ей. - Мог бы, побежал!

Она улыбается мне в ответ, проводит ряд заключительных манипуляций и стремительно исчезает, уступая место лечащему врачу.

- Значит так, Евгений, - док кладет на тумбочку планшет с моими данными. - Назначения, направления, - показывает один документ, затем другой, - все прописал подробно. Контроль через месяц. Никакой самодеятельности. Переворачиваться аккуратно, без резких движений. Боль терпимая - терпите. Если совсем никак, обезболивающие уколы по схеме. Есть кому сделать?

- Найдем, - утвердительно киваю.

- Отлично, - продолжает врач. - Нагрузку на таз исключить максимально. Реабилитация строго по плану. И, - он смотрит поверх очков, - никаких подвигов. Вы их уже достаточно совершили.

- Жалко, - бурчу я. - Я только вошел во вкус.

- Вот и выходите из него так же стремительно, как входили, - сдержанно посмеивается он, понимая, что черный юмор у нас обоих профессиональный.

Закончив инструктаж и контрольный осмотр, врач уходит, оставляя после себя длинный список слов «нельзя» и «пока рано». Я пролистываю их и чувствую, как внутри поднимается глухое раздражение. У меня такое ощущение, будто жизнь внезапно перешла в режим демо‑версии.

Ладно, справимся!

Телефон лежит рядом. Люде я ничего не писал и не звонил. Специально. Хочу сюрприз ей сделать. Надеюсь, он выйдет приятным.

Дверь в палату распахивается без всякого предупреждения, и тишина разлетается к чертям.

- Здорова, брат, - ко мне подходит лучший друг и хлопает по подставленной ладони.

И вот уж я никак не ожидаю того, что происходит дальше. Следом за Рысью в палату вваливаются Максим и Денис. Шумные, дерзкие, важные. Я скучал по ним, по этой энергии и безбашенности. Ощущается некая гордость за то, что этот молодняк наш, осознано выбрал такую непростую профессию, хоть и выеживается иногда знатно. Но если бы они были послушными, было бы адски скучно.

- Тише вы, - сонно бубнит Шурик, не открывая глаз. - Тут вообще‑то люди лечатся.

- Вот именно, - тут же отзывается Рысь, тоже шикая за парней.

- Здравствуй, командир, - мою ладонь пожимает Макс. - Мы думали, ты нас уже с того света строить будешь.

- Отметили? - серьёзно спрашиваю у него.

- Да. Нет. Да черт! - и парень широко улыбается. - Рады видеть тебя в хорошем настроении.

- Расслабься, - подмигиваю ему, - но не до конца.

Денис кусает губы, чтобы не ржать в голос, но его плечи трясутся, а по глазам видно, что хочется съязвить, дополнив мою шутку какой-нибудь гадостью.

- Кто вас за косяки дрючить будет? М? - интересуюсь у парней.

- Я, конечно, - довольно скалится Рысь, всем своим видом показывая предвкушение данного процесса.

- Да ты и так… - выпаливает Макс.

- Что я? - перебивает его Рысь, моментально сделав строгое лицо и нахмурив брови.

- Ничего.

И мы снова ржем. Шурику приходится проснуться. Мне немного стыдно, он ворчит, но беззлобно, тоже улыбается. Пацаны у нас правда забавные.

- Как там дела? - спрашиваю между делом.

- Да, как всегда, - пожимает плечами Денис. - Без тебя все не так. Выехали вроде нормально, а потом поняли, что некому сказать «вы совсем охренели?» Даже как-то не по себе стало.

- Пришлось самим догадываться, - добавляет Макс.

Я ловлю этот момент, впитываю. Взгляды их, особенные такие, проникают куда-то глубоко. Они смотрят на меня не как на лежачего. Как на старшего. С уважением. И с тем самым немым вопросом, который они вслух не зададут.

Вернешься?

Да куда я от вас денусь? - хочется спросить в ответ.

Рысь тоже это замечает. Перехватывает мой взгляд и едва заметно кивает.

- Ладно, - хлопает он в ладони. - Хватит нюни разводить. Сейчас будем тебя отсюда вытаскивать, пока врачи не передумали.

Максим с Денисом переглядываются и вдруг становятся серьёзнее.

- Мы рады, что ты… - начинает Максим и осекается.

- Жив, - заканчиваю за него. - Я тоже рад, парни. Незабываемое чувство. Желаю вам как можно дольше его не испытывать.

- Спасибо, командир, - наперебой отвечают они.

Рысь бросает быстрый взгляд на часы и хмыкает:

- Все, бойцы, на выход, герою ещё собираться, а вам отсыпаться после ночной. Идите, пока я добрый.

Макс с Денисом делают вид, что испугались, строя забавные рожи и кривляясь. Рысь закатывает глаза, пряча очередную улыбку за этим действием.

- Давай, Жень, - Макс пожимает мне руку крепко, но аккуратно. - Ждем.

- Давайте, парни, счастливо. - Следом сжимаю руку Дениса.

Дверь за ними закрывается, и в палате снова становится тише. Шурик тянется, морщится и кряхтит:

- Ну что, сосед, здоровья тебе, - желает он. - Может увидимся ещё.

- Обязательно, - обещаю ему. - И коньяка выпьем, как хотели.

- Меня позвать не забудьте. На коньячок.

С этими словами Рысь уходит из палаты, а через минуту возвращается, толкая перед собой коляску. Не абы какую: черную, легкую, с хорошими колесами и удобной спинкой.

- Это что? - спрашиваю, хотя ответ очевиден.

- Подарок от части, - пожимает плечами друг. - Скинулись. Сказали, чтоб без самодеятельности и понтов. Удобная. Надежная. Я лично проверял.

У меня брови ползут вверх, а Шурик ржет над нами, не скрывая этого. Проверял он! Я вот даже не сомневаюсь. В груди одновременно что‑то теплеет и поднимается очередная волна злости. К ней добавляются благодарность и мерзкое чувство беспомощности. Надеюсь, это скоро пройдет.

- Ненормальные, - тихо говорю я. - Так всем и передай.

- Сам скажешь, - отрезает Рысь. - Придешь в часть и скажешь.

Он помогает мне пересесть с кровати в коляску. Я автоматически рычу:

- Сам!

- Ага, - спокойно отвечает друг и ставит мне на колени пакет с моими вещами. - Держи вот лучше, чтобы ничего не выпало.

Я крепко впиваюсь пальцами в пакет, стараясь совладать с бушующим в груди коктейлем из разных эмоций. Коляска сдвигается с места, выезжает из палаты. Я зажмуриваюсь, чтобы пережить этот позорный момент и, наверное, смириться с ним на какое-то время.

Рысь вывозит меня на улицу, сворачивает к парковке и останавливается у своей машины. И вот, ещё несколько минут позора, чтобы пересесть в салон, хорошенько пристегнуться и замереть, глядя в окно до самого дома.

Друг помогает мне подняться к квартире. Это тоже превращается в тот ещё квест, ведь старые дома особенно не приспособлены к таким вот… форс-мажорам. Но мы сообща справляемся, и я перекатываюсь, как бы ужасно это не звучало, через порог в свою прихожую.

Квартира встречает тишиной. Все на местах: куртка на крючке, кроссовки у стены, порядок почти идеальный. Знакомые вещи, родные, запахи тоже, а ощущение будто зашел в чужую жизнь, а надо вернуться в свою, где вот это, - ударяю ладонями по подлокотникам коляски, - мне будет не нужно.

Лизка в школе ещё, Люда на работе. Я это знаю, но пустота все равно цепляет. Рысь помогает заехать на кухню, оглядывается, будто что-то проверяя вместе со мной.

- Я поеду, - говорит он, наконец. - Тебе лучше немного одному побыть. - Друг все понимает. Я благодарно ему киваю. - Если что, звони.

- Окей, - не оглядываюсь на него.

Рысь хлопает меня по плечу и уходит. Дверь закрывается, я остаюсь один. Сижу так пару минут, потом ловлю себя на том, что начинаю тонуть в припаршивейшем состоянии.

- Не-е-е-ет, так дело не пойдет, - тяну вслух. Достаю телефон, открываю приложение доставки и ищу хороший ресторан.

Я хочу устроить праздник для своей семьи. Для этого мне не обязательно ходить.