( Не ) Новый сосед на мою голову

Глава 33. Людмила

Иногда я ловлю себя на мысли, которая кажется мне крамольной. За весь наш брак с Анатолием, за все те годы размеренной, правильной жизни, я не слышала столько комплиментов в свой адрес, сколько за месяц рядом с Женей.

Все было логично и как-то «уместно». На восьмое марта «ты хорошо выглядишь», на день рождения «тебе идет это платье». Слова были правильными, пустыми и холодными, словно сказанные для галочки. А Чибис сыплет комплиментами, как ребёнок весенними одуванчиками. Ему не нужен ни повод, ни особая дата. Да ещё вымудряется так, что невольно приходится краснеть.

Я даже представить себе не могла, что этот вечно куда-то мчащийся, немного грубоватый, с юмором как у сапера мужчина может быть таким чутким и романтичным.

Всю свою прошлую жизнь я была «жена», «мать», «бухгалтер». Функция и роль, одним словом, а ним я вдруг стала.… женщиной. Со всеми этими дурацкими прядками, усталыми глазами, смехом сквозь раздражение, а Чибис находит во мне не изъяны, а повод для восхищения.

Это головокружительно и пугающе. Как будто я тридцать лет ходила в тусклом, сером свете, а теперь кто-то внезапно включил солнце, а я не знаю, как на это реагировать, я просто не умею. Хочется и смеяться, и плакать, и спрятаться, и подставить лицо этому теплу ещё и ещё.

А потом я смотрю на этого внезапно такого нежного великана, который сейчас учится заново ходит и понимаю, что эта чуткость и внимание оттуда же, откуда и его боль. Из глубины, из осознания хрупкости всего. Он не «стал» вдруг романтиком, он всегда им был и просто перестал бояться это показывать. Потому что, когда любишь, стирается все наносное. Остается только самое важное и для него самое важное говорить мне комплименты каждый день. Чтобы я знала и не забывала.

От этого знания внутри растет что-то теплое и непобедимое. Что-то сильнее любой прошлой пустоты и сильнее любой будущей бури. Я расцветаю изнутри и снаружи. По утрам теперь встаю не с тяжестью в груди, а с легкой, почти девичьей улыбкой. Я ловлю себя на том, что напеваю за приготовлением завтрака. Что покупаю не практичный серый, а ярко-синий шарф. Что смотрю в зеркало и вижу не усталые глаза, а их сияние. От этого становится даже неловко.

Теперь каждое утро я просыпаюсь рядом любимым мужчиной. От его руки на моей талии, от его спокойного дыхания у меня в волосах. Поворачиваюсь и вижу его лицо родное, знакомое до каждой морщинки, и новое одновременно. Защищенное, расслабленное во сне. Моя крепость, которая пока сама нуждается в защите. И я, кажется, готова на все, чтобы этот покой не нарушался.

Неожиданно, но все проблемы решаются быстро и будто сами собой. Бытовые, рабочие. Словно вселенная, насмотревшись на мои страдания, дала передышку. Новых сложностей не подкидывает. Это похоже на хрупкий, прозрачный шар счастья, внутри которого мы живем. Я боюсь дышать, чтобы он вдруг не треснул.

Но ничто не вечно под луной, прилетает откуда не ждали. Беспардонно втыкается в мой шар и запускает уродливую тещину. Бывший муж, Анатолий. Не жилось же ему спокойно, решает перейти в наступление. Но не с угрозами, а что намного хуже - с раскаянием и покаянием.

Сначала были звонки Косте: «Как ты, сынок? Скучаю. Мама… она счастлива?». Потом - смс мне: «Прости за все. Хочу увидеться. Только поговорить». Я игнорировала, отчаянно рассчитывала, что отстанет. Но шанс изначально был невелик.

А сегодня и вовсе свелся к нулю, когда увидела Толика около своей работы. Вышла на улицу такая окрыленная и тут он, стоит, как истукан и смотрит на меня взглядом побитой собаки. В том самом пальто, которое я когда-то выбирала. Выглядит потерянным и раздавленным. Увидев меня, делает шаг навстречу, и в его глазах не привычная холодная уверенность, а мольба.

- Людочка, миленькая. Дай пять минут. Пожалуйста.

- У меня нет времени, Толь, - пытаюсь пройти, но он мягко преграждает путь.

- Я все осознал. Без тебя, без Костика мне ничего не нужно. Я был идиотом, слепцом и готов на все, чтобы вернуть семью. Я изменился, стал лучше для тебя. Ходил к психологу, работал над собой… Давай начнем все с чистого листа. Для Кости. Он же должен расти в полной семье, с отцом.

Его слова падают на мои плечи, как тяжелые, липкие капли. Они не злые, но гораздо страшнее. Они из той прошлой жизни, где была жалость, долг, привычка, но не было этого безумного, исцеляющего счастья.

- У Костика есть отец, - говорю я твердо. - И есть я. И все у нас хорошо. Лучше, чем было.

- С инвалидом? - вырывается у него, и он тут же ловит себя. - Прости. Не это имел в виду. Просто… это же несерьёзно, Люд. Это твоя жалость, вернись в реальность. Ко мне. Я исправлюсь, я буду таким, как ты хочешь. Я все для тебя.

Он готов на все, будет ползать, каяться, дарить цветы, играть в идеального отца для Кости. Он будет тихим, настойчивым, «правильным» пытаться заманить меня в безопасную, унылую клетку. Только я уже другая, я не хочу в клетку. Мне дороги мои крылья и мое счастье.

И самое ужасное, что я не могу рассказать об этом Жене. Ему сейчас сложно. Каждый его шаг на костылях победа над болью и отчаянием. Он учится заново быть сильным, а с этим я справлюсь сама.

- Поздно, Толь. Мое решение окончательное и обжалованию не подлежит. У нас с тобой ничего нет и не будет. Прошу, оставь меня в покое.

- Я не сдамся, - тихо говорит он, и в его тишине теперь куда больше угрозы, чем в крике. - Я буду бороться за свою семью. Ты увидишь на что я способен.

- Оставь ты нас в покое! Осточертел.

Прохожу мимо и сажусь в такси, заботливо вызванное для меня Чибисом. А внутри все сжимается в ледяной ком и в ушах звучит эхо чужих слов: «вернуть семью», «готов на все».

Я поднимаюсь в квартиру. Женя сидит на ковре, упрямо отрабатывает упражнения из ЛФК. Лицо искажено в гримасе усилия, но он смотрит на меня, и оно преображается в сияющую, открытую улыбку.

- Кроша! Я сегодня целых три шага без поддержки сделал! Почти как пьяный моряк на берегу, но сделал!

Я подхожу, опускаюсь рядом на колени и целую его в потный лоб. Вдыхаю запах борьбы и жизни и улыбаюсь.

- Ты мой герой, - шепчу я, и голос не дрожит. - Самый настоящий.

Обнимаю его и прикрываю глаза, принимая для себя окончательное решение. Я буду хранить наш хрупкий шар, стану его самой крепкой стеной. Пусть Толик делает что хочет, у него нет ни единого шанса. Потому что я теперь знаю разницу между долгом и любовью. Между прошлой тюрьмой и нынешней свободой. И свой выбор я уже сделала. Раз и навсегда.