Неисправимый

Глава 13

Марк

– Марк, – пищит Мили и вбивает ладони в мою грудь, словно тысячи микроразрядов тока запуская по венам.

Сжимаю зубы и замираю. Кажется, даже дыхание торможу, наблюдая, как девчонка округляет свои фантастичные глаза, в полной мере ощущая мой каменный стояк, на который всё это время боялась опустить взгляд.

– У тебя там… он… там… – заикаясь, блеет она.

– Кто у меня там?

– Ты сам знаешь.

– Мили, говори нормально. Кто у меня там?

– Зачем ты меня так мучаешь?

Издаю нервный смешок. Кто бы говорил о мучениях? Мои яйца-страдальцы скоро лопнут от перевозбуждения.

– Я не мучаю, а хочу, чтобы ты научилась говорить открыто и чётко. Разве так сложно член назвать членом?

– Нет… Несложно, но я просто не понимаю, почему он стоит, – сдвигает брови к переносице, словно о квантовой физике размышляет, и я не сдерживаюсь от смеха.

– Тебе серьёзно нужно объяснять, почему у парня стоит член на девушку? Ты вроде сказала, что просветлённая.

– Да, но, судя по твоему сегодняшнему поведению, я решила, что я тебе неприятна.

– Неправильно решила, Мили.

– Вот этого я и не понимаю.

– Чего?

– Нравлюсь я тебе всё-таки или нет?

Усмехаюсь.

– Что за глупый вопрос? Сама же чувствуешь ответ или мне его поближе показать нужно?

– Нет! Не надо ближе, – нервно скулит Мили. Несколько раз вдыхает и выдыхает, стараясь успокоиться, а затем поднимает на меня донельзя грустный взгляд. – Тогда почему ты так себя вёл со мной весь день? И почему ни разу не позвонил мне?

Я вздыхаю. Правда ей не понравится, но она необходима.

– Не звонил, потому что не хотел тебя видеть. И сегодня игнорировал тебя по той же причине.

Ожидаю, что Мили помрачнеет, расстроится ещё больше и расплачется, но крошка снова ломает все шаблоны поведения влюблённых девочек, не делая ничего из вышеупомянутого. Она сужает веки в задумчивом прищуре и скрупулёзно разглядывает моё лицо.

– А сюда ты сейчас пришёл из-за спора? – спустя полминуты молчания выдаёт она, и я непонимающе хмурюсь. – Ну… Ты опять поспорил с парнями, сможешь ли что-нибудь сделать со мной?

– Нет. Таким бредом я занимался в школе. Я и в бане не знал о споре. Парни организовали его без меня.

– Тогда почему ты пошёл со мной в банию, раз видеть меня не хотел?

– Потому что не собирался позволять кому-то другому идти туда с тобой.

– Но я же ходила потом с Кэти.

– С Кэти можно.

– А с кем нельзя? С Вильямом? Анри? Коулом? Джаредом? А, может, с Лукасом?

– Ни с кем из них, Мили! И хватит об этом! – чересчур резко отрезаю я от внезапно вспыхнувшей злости. Мысль о Мили с другими парнями опять чертовски бесит, а вот её, по ходу, моя бурная реакция веселит.

– Ты ревнуешь, – с улыбкой констатирует она, а я и не собираюсь отрицать очевидное.

– Да, ревную. И что?

– Это ты мне ответь, что это значит?

– Это ничего не значит, Мили. Даже не начинай надумывать того, чего нет.

– А разве ничего нет?

– Нет.

Мой уверенный ответ задевает её. Причём сильно. Понимаю это по быстро исчезнувшей улыбке и блестящему от влаги взгляду, но всё это меня не трогает. Только если самую малость. Однако это не помешает мне сейчас же объяснить Мили, с кем она имеет дело, разложив всё по полочкам.

– Ты должна уяснить, что нормальные отношения, которые вы, девочки, все так любите, не для меня. Кроме секса, я ничего не могу тебе дать, Мили. Не могу и не хочу.

– Почему? У тебя был печальный опыт?

– Нет, не было. Как раз-таки именно потому, что я никогда не ввязывался в отношения. У меня с девушками всегда всё просто и без заморочек. Мне они ни к чему. Да и девушкам тоже на хрен не сдался такой ненормальный парень, как я.

– А что в тебе ненормального? Я всё понять не могу.

– Разве твои подружки ещё не обваляли меня дерьмом? Если не Кэт, то Никс уж точно должна была описать меня во всех красках.

– Мы с ней не виделись после боёв.

– И хочешь сказать, в тот вечер она не успела меня помоями обложить?

– Успела, но она говорила общими фразами. Ничего конкретного. И в интернете я не нашла о тебе ничего сверхвозмутительного, что могло бы меня напугать, – произносит пташка и прикусывает губу, быстро сообразив, что сболтнула лишнего.

Но, нужно отметить, чем-чем, а своей любознательностью она нисколько меня не удивила. Я догадывался, что Мили будет искать обо мне информацию и ничего не найдёт.

– Статьи о моих самых жутких выходках, что заканчивались в полицейском участке, люди папаши всегда сметали подчистую в первый же час после их публикации. В этом они спецы. Не прикопаешься, – не без злости сообщаю я.

– Тебя задерживали? – нервно сглатывает она.

– Неоднократно.

– Но ты же говорил, что не занимаешься преступностью. Неужели и в этом ты мне соврал?

– Нет, не соврал. Ты спрашивала, зарабатываю ли я нелегальным образом, и я ответил, что нет. Законы я нарушаю не ради наживы.

– А ради чего? Чтобы позлить отца? Кэт сказала, что ты его ненавидишь.

– Я не хочу сейчас говорить о своём папаше, – жёстко рублю я, сильнее сжимая пальцы на талии Мили. – Я вообще не хочу говорить о нём. Это не имеет значения. Всё, что ты должна была услышать, я уже сказал.

– Нет, не всё, – протестует она. – Ты убивал людей? – на полном серьёзе интересуется Мили, неотрывно глядя мне в глаза.

– А если я отвечу, что да? – чуть наклоняюсь к ней, вынуждая напрячься, но пронзительный взгляд с моего лица милашка не отводит. Внимательно разглядывает меня несколько секунд, будто под скальп забраться пытается, а после вполголоса отвечает:

– Тогда я скажу, что мне не стоит верить всему, что ты говоришь.

Я расплываюсь в улыбке. И Мили, чёрт побери, делает то же. Слабо, едва заметно, но она улыбается. Спускаю взгляд на её губы, и внутри всё вспыхивает. Шатко, щекотно и безумно горячо становится. Возбуждение сменяется дикой потребностью войти в неё, ощутить изнутри. Она, должно быть, там пи*децки тугая. И, скорее всего, ещё никем не тронута. Никогда не думал, что скажу подобное, но я нереально обрадуюсь, если Мили окажется девственницей. Хочу стать её первым. Хочу затрахать до смерти. Хочу слышать её стоны, крики и то, как она будет произносить моё имя.

– Я хочу тебя трахнуть, Мили, – с тяжестью выдыхаю я. – Очень сильно хочу, и знаю, что ты тоже хочешь. Так почему нам с тобой не сделать друг другу приятно без каких-либо усложнений? – глядя в карие глаза, спускаю ладони с её поясницы на задницу, и без того напряжённая крошка напрягается ещё больше.

– Потому что я не собираюсь с тобой просто трахаться.

– Почему? Потому что хорошие девочки так просто не трахаются, даже если подыхают от желания? Они трахаются только по любви и желательно после свадьбы, иначе это неправильно, грязно и аморально, верно? – безрадостно усмехаюсь, усиливая давление пальцев на ягодицах Мили, и она тихо стонет.

– Нет, неверно, Марк. Не думай, что знаешь меня.

– А мне кажется, знаю. Я прекрасно знаком с таким типажом девушек, как ты. Вы слишком много думаете и всё усложняете. К сексу относитесь не как одному из способов получить удовольствие, а как к чему-то возвышенному. Вы считаете постыдным и неправильным лечь в постель с первым встречным, даже если вас торкнуло от него с первой секунды общения. Вы считаете, что так поступают только шлюхи или развратные женщины, которые совершенно не уважают себя. И из-за дурацких предрассудков и гордости вы готовы забить на свои желания. Готовы мучиться от физического неудовлетворения, а потом много-много раз ублажать себя, фантазируя то, от чего в реале отказались, просто потому, что вы же «не такие». Поправь меня, если я хоть в чём-то ошибся, – ухмыляюсь, с упоением сминая в ладонях Милину сладкую попку.

И, между прочим, я делал это во время всего монолога, отчего дыхание Мили стало тяжелее и чаще, а зрачки расширились, почти полностью поглотив карюю радужку.

– Ты во многом не прав, – охрипшим голосом выдаёт милашка и сильно хватается пальцами за мои плечи, будто ноги больше не выдерживают вес её хрупкого тела.

– Да ладно?

– Да.

– Например? – массируя маленькие округлости, склоняю голову и провожу носом по женской щеке. Вдыхаю, а выдыхаем вместе – судорожно, до пробегающего табуна мурашек по коже. Жесть.

– Я не считаю постыдным лечь в постель с первым встречным в случае, если всё происходит обоюдно, без принуждения. Я не считаю женщин, которые относятся к сексу так же просто, как и мужчины, шлюхами. И ни в коем случае не осуждаю их. Но сама я не могу настолько просто относиться к интиму с мужчиной, однако и не воспринимаю секс, как нечто возвышенное и сказочное. Я в курсе, что, помимо любви, есть ещё миллион разных причин, почему люди занимаются сексом. И, возможно, когда-нибудь я тоже займусь им, допустим, из-за резко вспыхнувшей страсти к мужчине, а может, просто из-за скуки. Не знаю. Всё возможно. Но свой первый раз я всё-таки предпочитаю провести с тем, кому на меня не наплевать. С тем, кому от меня нужен не только секс, но и нечто больше. Поэтому ты можешь не терять здесь время, Марк, и двигаться в спальню к следующей девушке. Может, с ней тебе повезёт больше, – едва Мили заканчивает свою тираду, как её броня начинает трещать по швам, выпуская из глаз несколько долго сдерживаемых слезинок.

Бля*ь!

Да что за херь происходит?

Мне всегда было плевать на бабские нюни, а тут я впервые в жизни готов аж глаза закрыть, лишь бы не видеть Милины слёзы. Что я, в прочем, и делаю уже в следующий миг, соединяя наши лбы. Вбираю в себя её дыхание вместе с грустью и желанием, остро чувствуя, как притяжение между нами усиливается в несколько раз. Уединение и приглушённый свет в спальне рождают такие фантазии, от которых волосы встают дыбом.

– Я никуда не уйду, Мили, – шёпотом. Буквально в паре сантиметрах от желанных губ.

– Ты разве не слышал, что я тебе сказала?

– Слышал, – трусь щекой о её щёку, стирая горячую влагу.

– Тогда иди туда, где тебе дадут то, что ты хочешь.

– То, что я хочу, находится здесь. Я тебя хочу, а не кого-то, – скольжу пальцем чуть ниже попки, без труда нащупывая до безобразия влажную киску. Мили вскрикивает и пытается отстраниться, а меня совсем кроет. Размазывает от незнакомых эмоций.

Кровь стучит в висках, сердце бомбит между рёбер, обрывая последние нити самоконтроля. Даже не разбираю последующие возражения Мили и почти не чувствую боли от впившихся ногтей в кожу возле шеи. Прихожу в себя, лишь когда опускаю испуганную девчонку спиной на кровать, умещаюсь между её ног и нависаю сверху.

– Что ты собираешься делать?! Я же сказала, что не буду заниматься с тобой сексом!

– Тсс… Не шуми, – прикладываю большой палец к её дрожащим губам. – И не бойся. Я услышал тебя с первого раза. Без проблем. Секса не будет, – заверяю я, не на шутку удивляя крошку.

Её губы приоткрываются, и я пользуюсь моментом, чуть проталкивая палец внутрь. Касаюсь языка, смачиваю и обвожу контур чувственного рта, едва не зверея от желания сделать так же членом. Но для этого слишком рано. Мили не готова. Нужно её расслабить и поднять девчонке настроение. И есть у меня в запасе один способ, который сумеет это сделать получше всяких разговоров.

– Помимо секса, есть и другие способы доставить друг другу удовольствие. Тебе ли не знать, любительница пошалить пальчиками?

– Ма-а-арк, – за долю секунду зардев, протягивает Мили и снова прячется за ладонями.

Я тут же отрываю их от её лица, расставляю руки в стороны и прижимаю их к матрасу.

– Кому сказал: не смей закрываться и смущаться обычных вещей?

– Так ты прекрати напоминать мне о том, что видел, и я перестану смущаться.

– Не прекращу. И буду повторять снова и снова, пока ты не поймёшь, что тебе нечего стесняться. Ты обалденно выглядела в процессе. Я чуть не кончил от одного взгляда на твою влажную пи…

– Замолчи! Умоляю тебя, замолчи! – перебивает меня жалобным криком и пытается освободить руки, но ничего не получается. Я держу крепко. И без особого напряга. Мили такая хрупкая, что сил прикладывать не приходится. – Не говори ничего больше и слезь с меня!

– Слезть? Нет, милая. Я же только что забрался. И не слезу с тебя, пока не расслаблю.

– Мне не нужно, чтобы ты меня расслаблял, Марк!

– Мили, – с глухим раздражением цежу я возле её лица. Я начинаю уставать от нашего затянувшегося трёпа. – Мы же вроде договорились, что сегодня будем честными друг с другом. И я хочу, чтобы так было во всём. Ты возбуждена. Причём возбуждена давно и сильно, раз даже грустное настроение не помешало тебе помастурбировать. Так в чём проблема позволить мне довести тебя до оргазма? Особенно после того, как я сам же тебя его лишил? Мы взрослые люди. Не обременённые никакими обязательствами и отношениями. Мы никому ничего не должны и вольны делать только так, как нам хочется. А мы оба хотим. Так что плохого в том, чтобы кайфануть вместе?

– Ничего, но…

– Но… хватит слишком много думать, Мили, а просто чувствуй. Прислушайся к тому, чего ты хочешь больше всего на данный момент, и забудь обо всех бессмысленных «но» и смущении. Всё это лишнее. Мы здесь одни. Никто нас не увидит и не услышит. А передо мной стесняться нечего. Наоборот, я хочу, чтобы ты вела себя со мной так же, как ведёшь себя с собой наедине.

– Я не смогу так, – встревоженно бормочет милашка, не зная, где спрятаться от моего пристального взгляда.

– Сможешь, Мили. Вот увидишь. Просто отключи голову. Забудь обо всём. И живи моментом.

– Даже если завтра мне будет больно? – грусть в её голосе отдаётся неприятным спазмом между рёбер, но я игнорирую.

– В таком случае тем более нужно брать сегодня всё по полной, – вкрадчиво шепчу я ей в губы и смыкаю зубы на нижней, получая в ответ женский стон – тихий, короткий, болезненный и чётко говорящий о том, что я-таки добился своего.