Неисправимый

Глава 18

Эмилия

– Я думаю, пора бы тебе уже выйти из ступора, Мили, – с усмешкой произносит Марк спустя неизвестное количество секунд, которые я простояла, пялясь на него без единого движения. – Чего ты так опешила? Это же всего лишь я.

Всего лишь он?! Всего лишь?!

В моём доме? В моей спальне? В моей кровати? Практически голый лежит на розовом постельном белье и беззаботно улыбается? И всё это пока мои родители находятся через несколько стен от нас? Я не брежу, не?

– Ты что здесь делаешь, Марк?! И как здесь оказался?! – в ужасе выпускаю сдавленный шёпот. – Неужели через окно сумел забраться?

– Почему сразу через окно? К чему такие сложности, если можно воспользоваться парадной дверью?

– Что-о-о? Какой ещё парадной дверью?!

– А у вас их в доме много, что ли? – насмешливо приподнимает бровь, доводя меня до леденящей дрожи, а затем ведёт подбородком в сторону прикроватной тумбы.

Смотрю на металлическую связку с брелоком в виде ярко-розового пончика и изумляюсь ещё больше.

– Мои ключи! Так это ты украл их?!

– Не украл, а вытащил из твоей сумки, пока ты спала.

– Это и есть воровство, Марк! Господи! Ты что натворил?! Как ты только осмелился ворваться в мой дом? А если бы тебя увидела мама? Или папа? Он бы убил тебя! Шею свернул бы, не задумываясь! Или полицию вызвал бы! Ты совсем рехнулся?!

– Вообще-то я всегда был не совсем здоровым на голову.

– Это не смешно, Марк!

– Так я серьёзно говорю.

– Тебе нужно уйти отсюда! Как можно быстрее! Если кто-то из родителей сюда войдёт, нам обоим будет плохо.

– Успокойся. Никто сюда не войдёт, Мили. Твои родители уже пошли спать. К тому же я закрыл дверь на ключ.

– Это ничего не меняет! Тебе нужно уйти! Немедленно!

– Я не могу уйти.

– Это ещё почему?

– Потому что безумно хочу дочитать главу, чтобы узнать, вдует ли этот мачо-всех-переебу-перехуячу Линде или нет. Уж больно стойкая баба ему попалась. Никак не поддаётся его чарам, – едва сдерживая смех, заявляет наглец.

И лишь тогда я замечаю в руках Марка мой букридер, в котором был открыт новый эротический роман моего любимого автора Майли Ро [Прим. автора: Майли Ро – авторский псевдоним главной героини Вероники из книги «Забыть тебя (не)возможно»].

– Как ты посмел трогать мои вещи?! А ну быстро отдай! – зло шиплю я и наконец срываюсь с места, подлетая к Марку.

– Теперь я понимаю, откуда у тебя столько познаний о членах, – тихо смеётся он и крепче сжимает пальцами букридер. – Я бы тоже столько знал, если бы по вечерам не только смотрел порнушку, но и читал её во всех подробностях.

– Марк! Отдай! И прекрати издеваться!

– Так разве я издеваюсь?

– Конечно. Отдай! – пытаюсь вырвать гаджет из его рук, но вместо этого оказываюсь схвачена Марком и завалена спиной на кровать.

– Нет, Мили. Ошибаешься. Я не издеваюсь, а торчу от тебя, – чувственным шёпотом признаётся Марк, разглядывая моё лицо в тусклом свете прикроватной лампы. Медленно мажет плотоядным взглядом по каждому сантиметру кожи, задерживается на глазах и недовольно хмурится. – Ты плакала.

Я киваю. К чему отрицать очевидное?

– Из-за того, что я вспылил?

– Нет.

– Врёшь.

– А вот и не вру. Главной причиной моих слёз было вовсе не это.

– А что?

– Мама… Она узнала про нас.

– И?

– И… Всё закончилось именно так, как я и думала. Она разозлилась, отругала меня, запретила мне с тобой встречаться и посадила под домашний арест.

– Домашний арест? Так разве не только в фильмах наказывают? – посмеивается Марк, но, заметив мой донельзя серьёзный взгляд, понимает, что я не шучу. – Ну и маманька у тебя, Мили. Прям, цербер какой-то.

– Я тебе говорила. А папа ещё строже.

– Он тоже в курсе?

– Нет. Мама ничего ему не сказала, но сделает это, если я не прекращу с тобой общаться.

– Не парься. Она остынет и всё будет в порядке.

– Нет, не будет. Мама не остынет, будет теперь постоянно следить за мной, и мы с тобой не сможем больше встречаться после учёбы.

Марк прижимается носом к моей щеке и глубоко вдыхает, ненадолго прикрывая глаза. Успеваю втянуть в лёгкие кислород, а после в унисон с Марком выдыхаю, оказываясь под тяжестью его уверенного взгляда.

– В таком случае теперь я постоянно буду пробираться к тебе в спальню, и мы будем видеться по ночам.

Один рваный выдох, десятки ударов сердца, и Марк набрасывается на мои губы с каким-то особо безумным запалом. Поедает их, насилует, врывается в рот языком глубоко и напористо, за считанные секунды уничтожая все страхи, обиды и грустные мысли. Остаются лишь его губы – горячие, жёсткие, требовательные. Жар обнажённого тела, что придавливает меня к матрасу и согревает лучше любой печки. Напряжённые мышцы спины, которую я ощупываю и царапаю ногтями в порыве страсти. И слабый запах сигарет, смешанный с более сильным, освежающим ароматом ментола, исходящим от его кожи и влажных волос.

Он что, сходил в душ и моментально рванул ко мне, даже не высушив голову? На улице же по вечерам температура чуть выше нуля. Сумасшедший. Безумный. Дурной. Мой. Такой любимый, что сердце разрывается от переизбытка эмоций. Вся паника исчезает. Стыд берёт за руку благоразумие и вприпрыжку покидает голову. По раскалённой коже летит разящий озноб. Меня словно электрический ток сотрясает от каждого его прикосновения.

– Бля*ь, Мили, какая же ты… – хрипло ругается Марк и утыкается лицом в мою шею. Целует её, кусает, рычит, выбивая из меня исступлённые стоны. – Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, – шепчет, обжигая мне сонную артерию, и спускается к груди. Распускает еле держащееся на мне полотенце и вбирает в рот сосок, затвердевший от остроты ощущений.

– Представляю… – тяжело дышу и закатываю глаза от удовольствия. – Представляю, потому что я чувствую то же.

– Сомневаюсь.

– Не сомневайся.

– Ты не понимаешь, о чём именно я говорю.

– Тогда объясни.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что я и сам не понимаю, какого хера меня от тебя так кроет? – он сильно сжимает мою грудь в ладонях. – Какого хера я такой терпеливый с тобой? – всасывает второй сосок, лижет и отпускает. – Какого хера каждый день провожу с тобой так много времени? – возвращается к лицу и прикусывает мою нижнюю губу. – И какого хера припёрся к тебе сейчас, если прекрасно знаю, что ты мне не дашь?

Его откровенность чуть отрезвляет. Новая порция горечи вырабатывается в груди, клубится, вырываясь на волю в виде грустного вопроса:

– Значит, ты от меня хочешь получить только секс?

Марк хрипло усмехается и соединяет наши взгляды.

– Ты меня жопой, что ли, слушаешь?

– Ушами вообще-то.

– Да? А что-то не похоже. Я же сказал, что приехал к тебе, даже несмотря на то, что знал, что мне опять не светит потрахаться. И это бесит, Мили. Честно.

– Что именно? Что я тебе не даю?

– Это, конечно, тоже. Но и не только это.

– А что ещё? – зарываюсь пальцами в его влажные волосы, со всей внимательностью ожидая от Марка ответа.

Он разводит коленом мои ноги и вклинивается между ними, упираясь каменной эрекцией мне в центр бёдер. Прижимается лбом к моему лбу, носом к носу, вдыхая в себя мои тихие стоны.

– Меня бесит, что я и без секса хочу быть с тобой. Постоянно. Желательно круглосуточно. А это, сука, больно, раздражительно и ни черта непонятно. А для тебя вообще опасно.

– Почему опасно?

– Потому что я тебя так сильно хочу, Мили, что, боюсь, скоро просто возьму и изнасилую. И буду очень долго-долго насиловать. Не остановишь.

Марк снова с жадностью накрывает мой рот своим и целует до тех пор, пока у нас обоих не опустошаются лёгкие. Смотрит пристально в мои глаза, и я верю… Верю его словам. Марк изнасилует. Не колеблясь. Возможно даже прямо сейчас. И никакие крики, мольбы и присутствие родителей в доме мне не помогут. Не спасут от натиска возбуждённого безумца.

– И после этого ты говоришь, что я один тут ненормальный? – вдруг усмехается Марк, вводя меня в замешательство.

– Ты о чём?

– Я сказал тебе, что скоро возьму да оттрахаю тебя против твоей воли, а ты улыбаешься, словно только что выиграла миллион.

Вот же блин! А ведь правда. Мои губы от уха до уха растянуты в улыбке, а радость нещадно щекочет горло, зарождая желание завизжать во всю комнату.

Почему?

Да потому что невозможно не радоваться и не ощущать себя самой счастливой, когда любимый человек смотрят на тебя так… одержимо, голодно, за гранью адекватности и одновременно с той же бомбой чувств в глазах, что ежедневно клокочет во мне, в самом центре сердце, раскидывая эйфорию по всему организму.

– Получается, нас таких двое. Ненормальных и бесстрашных, – продолжая улыбаться, я обхватываю руками его шею и прижимаюсь губами к губам, отнимая у Марка роль завоевателя. Вторгаюсь в его рот с ничуть не меньшим пылом. Кусаю губы, всасываю их, мычу в наслаждении и тяну его волосы. Обвиваю мужские бёдра ногами, выгибаюсь и вбираю в себя его хриплые стоны, смешанные с ругательствами.

– Мили, что ты творишь? – сильнее вжимаясь пахом в мою промежность, рычит он. – Трахну же. Отвечаю, трахну. Из последних сил держусь.

– Не трахнешь, – на выдохе протестую я.

– Ты мне вызов бросаешь?

– Нет. Предсказываю твоё будущее на этот вечер.

– Ты так в нём уверена? – хищно прищурившись, Марк правой рукой очерчивает линию моего тела.

– Уверена. На все сто, – киваю и издаю блаженный стон, когда он ныряет между моих ног и касается бесстыдно мокрых складочек.

– И я никак не сумею поменять твоё решение? – он раздвигает половые губы и погружает один палец внутрь.

Я не пугаюсь и не напрягаюсь, как сделала это, когда Марк впервые вторгся на запретную территорию без предупреждения, а только издаю протяжный стон, расставляя ноги шире.

– Нет, не сможешь.

– Почему? Ты же сама этого хочешь.

– Хочу.

Очень хочу. И с каждым проникновением пальца я хочу лишь больше, но… внутри опять появляется какой-то блок, протест, неготовность совершить последний шаг к нашему сближению. И я не собираюсь идти наперекор себе, как бы я ни любила Марка.

Однако, это не значит, что я собираюсь оставлять моего похотливого кота без сладкого. О-о-о нет. Наоборот. После того как он так рисковал и пришёл ко мне в комнату, миновав моих стражей-родителей, просто потому, что хотел меня увидеть, я наконец набираюсь необходимой смелости, чтобы попробовать с Марком то, что давно представляла в своих фантазиях.

– Да, Эндрюз, я до безумия хочу, чтобы ты меня трахнул, но… – делаю небольшую паузу, чтобы выдохнуть и хоть немного справиться со смущением.

– Но? – осипшим от возбуждения голосом поторапливает он, и я решаю не юлить, а выдать своё желание прямым текстом. Так, как меня неоднократно учил Марк.

– Но ещё больше я хочу тебе отсосать.