Неисправимый

Глава 20

Эмилия

Бордовый атлас смотрится эффектно на моей бледной коже и плотно облегает изгибы тела. Их у меня не так уж много. Идеальными параметрами 90-60-90 я, увы, не обладаю, однако данный факт не мешает мне выглядеть в этом шикарном вечернем платье соблазнительно, точно голливудская дива. Жаль, я не смогу его надеть на благотворительный приём из-за полностью оголённой спины и выреза до середины бедра. Родители ни за что не разрешат мне выйти в свет в столь пикантном наряде, а уговаривать их, спорить и уж тем более идти наперекор их решению я точно не собираюсь.

После выходки Марка моё общение с родителями и так проходит в напряжённом ключе, даже несмотря на то, что всю последнюю неделю я была максимально послушной дочерью. Выполняла все домашние дела, прилежно училась и старалась ни коем образом не расстраивать их и не злить. За меня это с успехом делают мои отношения с Марком.

Да-да, мы с Марком продолжаем встречаться каждый день. И теперь делаем это без утаек и лжи родителям. Как этого получилось добиться? Особенно учитывая неблагоприятную связь Эндрюза с моим папой и отвратительное поведение поганца за тем завтраком, во время которого я чуть не поседела? Честно? Я и сама не знаю. Папа и Марк отказались рассказать об их беседе. Мама тоже не в курсе. Папа даже с ней не поделился. Молчит как партизан.

Я могу лишь предполагать, что всё дело в том, что, каким бы ужасным Марк ни казался в глазах папы, он является сыном Гарри Эндрюза. А, как выяснилось неделю назад, папа уже много лет работает на него и явно сильно дорожит их сотрудничеством, раз дал добро на нашу с Марком связь.

Хотя «дал добро» – это сильно сказано. Скорее он просто не препятствует нашим встречам, при этом не перестаёт всем своим видом показывать, что при первом же удачном случае задушит Эндрюза собственными руками, а меня в наказание отправит в монастырь коротать дни до конца моей жизни.

Разумеется, папа не произносит эти угрозы вслух. По правде говоря, он вообще перестал со мной адекватно общаться. Однако мне хватает одного его ледяного взгляда, чтобы понять – папа никогда не смирится с моим выбором и никогда искренне не порадуется за меня.

Та же тема и с мамой. Только, в отличие от отца, она и не думает молчать в тряпочку. Она постоянно пилит мозг. Причём как мне, так и папе. Она наотрез отказывается понимать, почему папа бездействует, позволяя какому-то нахалу находиться рядом со мной, из-за чего почти каждый вечер ругается с ним. А когда у папы выпытать правду в очередной раз не удаётся, мама переключается на меня, начиная повторять как попугай, что Марк мне не пара, что он просто играет со мной, что разобьёт мне сердце и всё в том же репертуаре. По кругу. До бесконечности. Как заезженная пластинка. И если вначале я ещё пыталась как-то убедить маму в её неправоте, то в последние три дня просто пропускала её слова мимо ушей, а вчера и вовсе прикрикнула в ответ, ибо… реально достала. Моё терпение тоже не резиновое. И вчера оно кончилось. Я не сдержалась.

Мама сначала обалдела от моего вопиющего акта, потом разозлилась, отчитала, а в конце обиделась и ушла из моей комнаты. Как итог: с утра за завтраком царило гробовое молчание.

Расстраивает ли меня накалённая ситуация с родителями? Конечно, расстраивает. И очень, что уж там скрывать. У нас никогда не было такого раздрая в отношениях. Однако стоит мне покинуть дом, оказаться в универе и упасть в объятия Марка, как я улетаю в рай. Ни одна мысль о родителях меня больше не тревожит. Никто и ничто не способно меня огорчить.

– Зачем тебе столько платьев всего для одного вечера? – усевшись на диване в бутике, Ники недоумённым взглядом оценивает отложенную мной кучу нарядов.

– Я хочу, чтобы мне было из чего выбрать, если Марк пригласит меня на приём.

– В смысле, если пригласит? Он что, этого ещё не сделал?

– Ещё нет, – продолжая вертеться у зеркала, стараюсь ответить максимально невозмутимо, хотя на деле меня крайне озадачивает этот факт.

– Может, я опять куда-то улетела в этот момент, но разве ты не говорила, что приём пройдёт уже завтра?

– Да, завтра.

– Я не поняла, мы что, потратили несколько часов на то, чтобы найти наряд для мероприятия, на который ты даже не пойдёшь?

– Почему это не пойду? Я уверена, он пригласит меня сегодня, – я оборачиваюсь к подруге и твёрдо смотрю на неё, в ответ получая донельзя сожалеющий взор.

– Эмилия-я-я, – протягивает Николь, прикрывая руками лицо.

– Что? Он пригласит! Обязательно пригласит.

– Ты сейчас шутишь?

– Нет, не шучу. Марк просто сам ещё не уверен, пойдёт ли туда. Ему не нравятся все эти светские сборища, но его отец уверяет, что как будущий глава компании он обязан там присутствовать.

И это правда. Я ничего не придумываю, лишь бы оправдать Марка. Он действительно пока не знает, сможет ли избежать посещения мероприятия, на котором соберётся весь высший свет Рокфорда. А я тем временем в тайне надеюсь, что ему всё-таки придётся туда пойти, и соответственно я пойду с ним.

Однако надеждой наполнена лишь я одна. На лице Николины жирным шрифтом написано, что она считает меня наивной глупышкой.

– Эми, ей-богу, у меня просто нет слов.

– Прекрати, Николь, не смотри на меня как на последнюю дуру.

– Тебе честно сказать?

– Не надо! Я и так знаю, что ты скажешь. Ты постоянно даёшь мне понять, что не веришь в нас с Марком, но я счастлива с ним, Николь. Правда счастлива! Он потрясающий – весёлый, красивый, интересный, умный, а как целуется…

– Да как ты не поймёшь, что он не такой?! – Ники горячо перебивает меня. – Он просто хочет казаться таким, чтобы забраться тебе в трусы. И как только он это сделает, ты его больше не увидишь!

– Нет! Этого не будет!

Ведь он и так уже забрался не только в трусы, но и дальше, и до сих пор никуда не исчез.

– Ещё как будет! Мне не раз уже доводилось наблюдать за его приёмчиками по обольщению.

– Нет! Со мной он так не поступит. У нас всё серьёзно! – бурно протестую я, начиная злиться не на шутку.

Как же мне надоело всем доказывать, что у нас с Марком всё по-настоящему.

– Боже! Эми! Это просто невыносимо! Почему ты мне не веришь? Между вами уже что-то было?

– Нет конечно, ты что? – выпаливаю на автомате, и на языке горчит от лжи.

Да, я только что соврала Ники. И соврала после того, как ещё несколько минут назад сама жалобно просила её поделиться со мной интимными подробностями о ком-то, кого она от меня по непонятной причине скрывает. Николь весь день где-то витает, зависает и краснеет, будто вспоминая какие-то пикантные сцены с мужчиной, и не признаётся, кто именно овладел всеми её мыслями. Почему? Ноль вариантов. Но лично я соврала ей о Марке, потому что не хочу слышать от подруги ещё больше нравоучений. Она и так злит меня сейчас, а я, по всей видимости, злю её своей наивностью.

– Тогда почему не веришь мне? – теряя терпение, резковато спрашивает Ники.

– Потому что ты говоришь глупости!

– Думаешь, я бы стала без веской на то причины наговаривать на человека?

– Не знаю. Может, он тебе самой нравится?! – в сердцах выдаю я, и на сей раз конкретно удивляюсь.

Да что со мной такое?! Как только подобные слова вообще сумели сорваться с моих уст?

И судя по тому, что Николь начинает громко смеяться, она тоже задаётся схожим вопросом.

– Ты что, сейчас на полном серьёзе у меня это спрашиваешь? – плавно прекращая смеяться, уточняет она.

Я смотрю на неё ещё несколько секунд, пытаясь справиться со злостью и раздражением. И как только у меня получается понизить эмоциональный накал, я с сожалением выдыхаю:

– Нет, прости, Ники. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Конечно, я так не думаю, – виновато потупляю взгляд в пол. – Не знаю, зачем вообще это ляпнула. Я не хочу этого показывать, но я волнуюсь, – всё-таки признаюсь я, обхватывая себя руками, и лицо Ники снова окрашивается сожалением.

– Эми…

– Да, я очень переживаю, – с отчаяньем произношу я. – Ведь мне так хочется пойти вместе с Марком на этот важный приём, где мне удастся познакомиться с его родителями. Я искренне верю, что между нами нечто больше, чем банальная интрижка. Мы с ним каждый день проводим вместе, да и в университете все девушки, вечно пускающие на него слюни, знают, что у нас отношения. Представляешь? Он сам находит меня между лекциями, чтобы увидеть и немного пообщаться. Да и вообще, Марк такой романтичный: устраивает интересные свидания, постоянно дарит цветы и присылает милые сообщения…

На этом моменте у Николины от изумления приоткрывается рот, но я игнорирую её нелепое выражение лица и продолжаю вываливать всё необходимое, что хочу донести до неё.

– Ты просто не знаешь, что я испытываю рядом с ним. Это невероятно. Мне нравится в нём всё: как он двигается, как заразительно смеётся и не перестаёт смешить меня, как может говорить без умолку, рассказывая истории, что с ним когда-либо приключались. Представь себе, в его жизни было столько всего, сколько у многих людей не происходит за долгие годы. И я могу вечно слушать его мягкий голос с лёгкой хрипотцой, детально рассматривая черты его лица. Понимаешь? Он самое невероятное, что произошло со мной за последние годы! Да нет! За всю мою скучную, размеренную жизнь. Он как глоток воздуха, от которого бешено кружится голова и хочется визжать от счастья! И я хочу и буду верить, что у нас с ним всё не просто так, – заканчиваю я и шумно выдыхаю. Сердце стучит как барабан, в желудке щекочет. И так постоянно, стоит мне подумать о Марке. И я знаю, что он испытывает то же. Без сомнений.

Почему же все отказываются понимать, что мы любим друг друга, и вечно лезут со своими советами? Надоели! Не могу больше! И, видимо, этот душевный крик чётко пестрит в моих глазах, потому что Ники окончательно остывает, подходит ко мне и сковывает в объятиях.

– Ох, Эми, нехило же тебя прибило. И что мне с тобой делать? Похоже, тебе удалось переплюнуть даже мою несчастную любовь к Остину, втрескавшись по уши в самого неподходящего человека из всех, что только можно представить.

– Он не неподходящий, а самый лучший, – мямлю, склоняя голову на плечо подруги.

– Ох, если бы…

– Николь, прекрати.

– Ладно-ладно, больше и слова не скажу. Главное, чтобы ты считала его достойным себя. Если он делает тебя такой счастливой, как ты описываешь, мне остаётся лишь надеяться, что я жестоко ошибаюсь на его счёт. И не расстраивайся раньше времени и не слушай меня. Может, я не права, и он ещё пригласит тебе сегодня, – Ники утешительно поглаживает меня по спине.

Знаю, она говорит мне лишь то, что я хочу от неё услышать, но мне всё равно приятно, что подруга наконец смягчилась. Я очень люблю Николину, пусть даже она частенько не умеет контролировать свои эмоции и вести себя в обществе. Но для меня всё это не имеет значения. Куда более важно, что Ники добрая, храбрая и готова на всё ради родных и близких. А ещё она одна из самых сильных по характеру людей, которых я встречала. В этом плане мне стоит многому у неё поучиться. Возможно, тогда я перестану покорно мямлить в ответ на указания родителей, а начну почаще показывать им свой характер, как впервые сделала это вчера с мамой.

Через несколько секунд нас с Ники отвлекает консультант бутика. Девушка приносит нам ещё несколько платьев. И да, на этот раз именно нам, потому что я заставляю Ники тоже примерить одну из новинок итальянского дизайнера, чтобы она перестала засыпать, сидя на диване в ожидании меня.

После примерки ещё нескольких платьев мой выбор падает на пять изящных, элегантных, но скромных образов. Консультант аккуратно упаковывает их в кульки, и я расплачиваюсь. К слову, деньгами из своих сбережений, ведь просить у папы карточку для покупки одежды для вечера с Марком у меня язык не повернулся. Боюсь, он сжёг бы меня взглядом ещё на первом слове. А я жить хочу. Очень. Долго и счастливо. С моим похотливым, сумасшедшим котом, который никогда не перестанет меня удивлять.

– Дай что-то мне, – Ники подходит ко мне, норовя забрать часть пакетов, но не успевает.

– Я сам помогу, – неожиданно покупки исчезают из моих рук, а губы обжигает короткий, но чувственный поцелуй. – Привет, детка.