Неисправимый

Глава 29

Эмилия

В первый миг мозг отказывается верить, что правильно всё расслышал, но сорвавшееся сердцебиение и тепло, молниеносно растекающееся по венам, быстро убеждают меня в обратном. Марк реально только что сказал это. Он действительно признался в чувствах раньше меня. Вот так неожиданно. Без подготовки. Глядя на меня округлившимися глазами и погрузив нас в звенящую тишину.

Весь мир тормозит, пока мы растерянно пялимся друг на друга. Даже мелкие пылинки в воздухе будто застывают. На секунду, пять, десять… А дальше всё моё нутро настолько требует соприкоснуться с Марком, что не позволяет мне больше усидеть на месте.

Я вскакиваю со стула и налетаю на моего оторопелого кота, седлая его бёдра и обхватывая шею.

– А мне не кажется, Марк… Я точно люблю тебя, – наконец произношу Эндрюзу то, что чувствую с нашей первой встречи, и прижимаюсь к нему.

Губы в губы. С хрипом выдыхаем, и сладкие стоны встречаются в точке соприкосновения наших языков. Сплетаемся, крепко сжимая друг друга руками. До боли в мышцах. До удушья. До хруста в костях. Но нам плевать. Плавимся. От переизбытка эмоций в пот бросает. Все мысли исчезают. Остаётся лишь потребность слиться воедино. Острая. Непреодолимая. Жизненно необходимая. От неё кожа зудит и пылает, тело ноет. Такая болезненная ломка настигает, что нас обоих сотрясает дрожь.

– Скажи, что у тебя уже ничего не болит, – зарывшись пальцами в мои влажные волосы и оттянув меня от своих губ, с надрывом спрашивает Марк. – Скажи, что я смогу тебя трахнуть. Сейчас же! – рычит он и, не дождавшись ответа, рывком стягивает с меня свою майку, за секунду полностью обнажая.

Серый взгляд вспыхивает, когда Марк на миг концентрирует внимание на кулоне, а после находит мои глаза, врываясь в душу своей сумасшедшей любовью. Кусает подбородок, шею, ключицы, грудь и тут же зализывает укусы языком. Я запрокидываю голову, прогибаюсь и стону… стону… не в силах произнести и слова, пока Марк с голодом терзает мою грудь. Комната вращается. Кружится всё вокруг. Тело наливается нестерпимым желанием, низ живота тяжелеет. Я хочу его! Сейчас умру, как хочу.

– Я тоже умру, Мили. Мне нужно в тебя. Срочно, – горячо шепчет он в мои губы, давая понять, что последние мысли я произнесла вслух. – Но я не хочу, чтобы тебе опять было больно.

– Не будет… Не будет… Всё хорошо, – лукавлю я, не зная наверняка, как всё пройдёт во второй раз. Но боль меня не остановит. Ни за что.

Снова целую Марка глубоко и влажно, трусь об его пах, желая донести до кота всё своё желание. И он чувствует. Несдержанно стонет, кусает мою нижнюю губу и без труда приподнимает меня со своих бёдер. Ныряет рукой в карман штанов и сразу спускает их, освобождая стоящий член от ткани.

– Можно мне? – на выдохе спрашиваю я, касаясь презерватива в его руке.

Марк кивает и без возражений отдаёт мне упаковку, однако его нетерпеливый взгляд умоляет меня не тормозить. И я не торможу. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы раскрыть фольгу и раскатать латекс на члене. Даже сама удивляюсь, как ловко справляюсь. Будто делаю это далеко не в первый раз. Наверное, всё дело в том, что я тоже ждать больше не в силах.

– Если будет больно, сразу остановимся, – шёпотом предупреждает Марк, правда, не думаю, что он сам верит своим словам. Я точно не верю. Особенно, когда мужские пальцы трогают мою промежность, растирают по ней влагу и направляют головку во влажный вход, насаживая меня на член до самого упора.

– Чёрт! Как же в тебе тесно, – Марк стонет.

Этот грубый, чисто мужской звук будоражит все нервные окончания. Я громко охаю, чувствуя каждый безумно твёрдый сантиметр его плоти. Он весь во мне. Так глубоко. Так необходимо и остро. До пёстрых звёзд перед взором. До дрожи в теле и замирания сердца.

Мы застываем в таком положении. Вибрируем, выдаём дробные густые выдохи, пытаясь справиться с мощной цунами ощущений. Марк до боли впивается пальцами в мои ягодицы, прижимает к себе, держит, будто боится, что я сейчас встану и уйду, оставив его ни с чем. Но этого не будет… Не будет. Даже если вдруг боль пронзит всю область бёдер, я не остановлюсь. Он мне нужен… Нужен как воздух и глоток воды в бескрайней пустыне.

– Марк… отпусти… я подвигаться не могу, – прошу я, прижимаясь к его лбу своим, и он с неохотой, но всё-таки расслабляет руки, даруя мне свободу.

На выдохе я начинаю медленно подниматься и опускаться, оценивая свои ощущения. И… никакой боли, никакого жалящего огня между бёдер. Да, небольшой дискомфорт присутствует, но он быстро затмевается неведомым мне прежде удовольствием. Я впиваюсь пальцами в плечи Марка и ускоряю темп движений бёдрами.

Протяжный выдох облегчения срывается с губ моего кота. Он сталкивается в воздухе с моими стонами, накаляя воздух, делая его густым и плотным. Мы вновь сплетаемся языками в безумном поединке и сходим с ума. Одновременно. Бесповоротно.

Марк рвано дышит, я – тоже, наслаждаясь ощущением наполненности, жара, небывалого кайфа. Его член твёрдый как сталь. Горячий. Растягивает меня, трётся об влажные стенки лона, посылая волны экстаза по всему кровотоку.

Путаемся пальцами в волосах друг друга. Царапаем кожу. Слизываем капли пота. Марк поедает мою грудь, то втягивает в себя сосок, то почти кусает. Скользит руками по моей разгорячённой коже, очерчивает талию, сминает бёдра, помогая мне удерживать нужный темп и интенсивность. Я тоже его трогаю. Широкие плечи, руки, крепкую грудь, твёрдый пресс… Слияние превращается в безумие. Мы будто полностью контроль теряем. Все движения хаотичные, слишком резкие и стремительно доводящие меня до пика.

– Марк! Марк! Я сейчас… О Боже!

В преддверии оргазма я всё-таки сбиваюсь с ритма, но Марк не теряется. Чуть приподнимает мои бёдра и начинает вколачиваться в меня сам. Так мощно, ритмично и хлестко, что я тут же взрываюсь, разлетаясь на крошечные частички удовольствия. Я практически кричу, тело дрожит, низ живота сводит судорогой. Волна за волной – горячая, обжигающая, прошибающая всё тело – окатывает с головы до ног, пока я сильно сокращаюсь и обхватываю двигающийся во мне член.

– Пи*дец, какая ты охрененная, Мили! Самая лучшая и такая горячая, – хрипло произносит Марк и жадно нападает на мои губы, вбирая в себя мои громкие стоны, а мне кажется, что я вот-вот отключусь от пережитого кайфа – настолько меня разморило после первого в жизни оргазма от секса с мужчиной.

– О нет, милая. Мы ещё не закончили, – вдруг выдаёт Марк обжигающим кожу полушёпотом. – Я хочу тебя до смерти затрахать.

Я резко прихожу в себя от данного заявления, из моего охрипшего горла вылетает череда вскриков. Марк с рыком сбрасывает меня с себя, ставит на четвереньки, впечатывая щекой в мягкую обивку дивана и вынуждая прогнуться в пояснице. Сильно шлёпает по ягодицам и вновь врывается в меня. Сразу глубоко и мощно.

– Ох! Ничего себе! – охаю от неожиданности, поражаясь тому, насколько быстро и сильно возбуждаюсь от далеко не самых нежных действий Марка.

А он в этот раз больше не медлит и не боится сделать мне больно. Видимо, понял, что неприятные ощущения меня больше не тревожат. Можно гулять по полной. И Марк не сдерживается. Выпускает всё, что так долго томилось в нём.

Комнату начинают заполнять влажные шлепки, хлёсткие удары и громкие стоны. Марк вколачивается в меня в бешеном темпе, бьётся бёдрами об мой зад, разукрашивает мои ягодицы отпечатками своих пальцев. Рычит, стонет, матерится. Позже наматывает мои волосы на кулак, оттягивает голову назад и сам наклоняется, чтобы запечатать мои губы поцелуем. Но всего на несколько секунд, потом он сразу, не дав мне отдышаться, засовывает в мой рот пальцы.

И я лижу их, сосу, целую, а когда мои стоны от сильных вторжений становятся ненормально громкими, беру и стискиваю зубы на пальцах, иначе даже суперзвукоизоляция в студии не скроет от соседей мои крики.

– Вот же сучка зубастая! – Марк с рычанием вытаскивает пострадавшие фаланги из моего рта и вновь грубо тянет за волосы на себя. – Жрать меня не надо, лучше кричи громче… Кричи… Я хочу это слышать. Обожаю.

И я кричу. Не потому, что хочу порадовать Марка, а потому что не могу не кричать. Всё тело изнутри горит, распирает, между бёдер всё хлюпает от влаги, там снова нарастает огненная спираль. Ритмичные, сильные и глубокие толчки усиливают курсирующие во мне массы искрящегося жара. Колотит. Пьянит. От удовольствия рвёт на куски. Я снова закипаю. Градус за градусом накалюсь. Ещё немного… Совсем немного и я… я…

– Давай, Мили! Чувствую, ты близко… Давай, бля*ь! – резкий приказ летит на мою спину, член врывается снова и снова, и я… О боже мой!.. подчиняюсь, улетая в рай от колоссального урагана похоти.

– Да, да… Мать твою! – ругается Марк на финальных и самых пронзительно-резких толчках, а затем с глухим стоном кончает.

Содрогаюсь и чувствую, как его член пульсирует во мне, втрое усиливая моё собственное удовольствие. Это нереально. Умопомрачительно. Убийственно приятно.

Несколько секунд – и крупное влажное тело опадает на меня. Кожа к коже. Пот стекает по спине и вискам. Замираем, дышим в унисон тяжело и часто. Марк наконец отпускает мои волосы, начинает поглаживать их и покрывает мои плечи короткими поцелуями. На контрасте с животным сексом они кажутся смертельно нежными, вызывая россыпь мурашек и новые потоки эйфории по венам.

– Дай мне пару минут, и мы продолжим, – устало выдаёт Марк возле моего уха, и я вся напрягаюсь.

– Продолжим? Ты с ума сошёл?

– Прекрати задавать мне один и тот же вопрос.

– Мне нужно больше двух минут, чтобы продолжить хоть что-либо. А тебе вообще не помешало бы лечь спать. Ты же всю ночь работал.

– О каком сне ты говоришь, если подо мной лежит такая сладкая попка? Ты знаешь, как я долго мечтал дорваться до тебя? Ничто не заставит меня выпустить тебя сегодня из постели, – уверенным голосом обещает Марк и прижимается лицом к моей щеке, руками скользя вниз по талии к моим бёдрам.

И судя по тому, что его чуть опавший член снова напрягается, Марк ни капли не шутит. Он реально планирует не выползать сегодня из постели. Однако я не уверена, что готова продолжить. У меня уже начинает всё тело болеть от внезапной физической нагрузки. К тому же мне не мешало бы поскорее вернуться домой, и ещё узнать ответ на один крайне интересующий меня вопрос:

– Совсем ничего не заставит? А как же сегодняшний приём? Ты решил туда не идти?

Рука Марка застывает на моей ягодице, а сам он разочарованно вздыхает.

– Чёрт… Я на хрен забыл про этот дурацкий приём.

– Так, значит, ты всё-таки пойдёшь?

Он несколько секунд молчит, обдумывая что-то, а затем с раздражением произносит:

– Да, Мили. К сожалению, мне нужно там быть. Но чёрт! Не представляешь, как я ненавижу все эти светские сборища, – Марк приподнимается на ладонях и слезает с меня, я приподнимаюсь следом.

– Не представляю. И не понимаю, за что ты их так ненавидишь?

– За целый сборник причин.

– Например?

– Например… – он снимает презерватив, выбрасывает его в мусорник, возвращает штаны на место и откидывается на спинку дивана. – За пафос, смертельную скукотищу, занудство, высокомерие, и лицемерие практически каждого гостя. Если бы ты хоть раз побывала на таком приёме, то поняла бы, о чём я говорю.

– Возможно, но я не была, поэтому поверю тебе на слово, – беззаботно пожимаю плечами, стараясь не выдать в голосе ярого желания сопроводить его на этот важный вечер.

– А, может, ты хочешь пойти со мной? – недолго помолчав, спрашивает Марк, и теперь я изо всех сил сдерживаю счастливую улыбку.

– А ты хочешь, чтобы я пошла?

– А почему бы и нет? Очень хочу. С тобой этот идиотский приём однозначно пройдёт гораздо интересней.

Едва Марк успевает договорить, как я снова запрыгиваю на него, вжимаясь промежностью в пах и на радостях врываюсь в его рот языком, целуя настолько чувственно и страстно, насколько я вообще способна.

– Ничего себе реакция. Ты это из-за похода на приём так завелась? – с искренним недоумением интересуется Марк, умещая обе ладони на мои ягодицы.

Я решаю не раскрывать ему свою маленькую тайну о том, что уже несколько дней ждала этого приглашения как манны небесной, и вкрадчиво отвечаю возле его губ:

– Нет, я просто уже отдохнула после предыдущего раунда и готова… как ты там сказал?.. Быть затраханной до смерти.