Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ)

Пролог

— Мы нашли ее, милорд, — хмуро говорит стражник моему жениху.

— Неблагодарная дрянь! Потаскуха! — кричит дядя Симус, брызжа слюной во все стороны. — Ты опозорила всех нас перед милордом Эйгаром!

У него багровое лицо от злости лицо. Дядя подбегает ко мне и замахивается, чтобы влепить пощечину. Рука у него тяжелая, я это знаю.

Мне уже все равно, что будет дальше, и я просто опускаю глаза.

Но оплеухи не следует.

Я поднимаю взгляд и с недоумением вижу, что лицо дяди перекошено от боли, а его рука завернута назад.

— Никому, кроме меня, не позволяется трогать мою женщину! — рычит Эйгар эш Эмберт. Его глаза становятся алыми, по лицу пробегает и исчезает волна янтарных чешуек. Словно он вот-вот превратится в грозного дракона.

Он добавляет ледяным голосом, от которого у меня застывает кровь:

— Я сам накажу ее так, как сочту нужным…

1

Лилиана Монтейн

Я стою возле бордовых бархатных портьер и смотрю, как кузина Беатриса крутится перед большим зеркалом в медной раме. Портниха привезла ей несколько новых платьев, и Беатриса примеряет их под чутким присмотром своей матушки, моей тёти Элоизы

— Нет, это серебристое с парчой слишком тяжелое, — капризно вздыхает Беатриса, сбрасывая с себя блестящую ткань, которая падает на пол. — К тому же этот цвет делает меня бледнее, будто я больная.

— Примерим это, — тетя Элоиза указывает на следующее платье, бледно-кремовое, в рюшечках и воланах, напоминающее пышное пирожное.

— Нет, это тоже слишком бледное! — морщится кузина, критически оглядывая свое отражение. — Я же невеста, а не призрак, в конце концов!

Я ловлю на себе быстрый, колкий взгляд тети, будто это я виновата в том, что наряд не подошел.

— Вот это шелковое, цвета лаванды, мне нравится, — наконец провозглашает тетя Элоиза, и портниха с облегчением замирает.

Голубой цвет действительно очень идет Беатрисе. Её светлые локоны, уложенные в высокую сложную причёску, и нежное, безупречное лицо делают ее похожей на дорогую, хрупкую фарфоровую куклу.

Неудивительно, что красавица кузина очаровала самого Эйгара эш Эмберта, лорда-дракона из Янтарного Дома.

Драконы — издавна заветная мечта и тайная надежда всех девушек в нашем герцогстве. Рослые, сильные, неимоверно богатые и окутанные ореолом таинственности. Много лет назад они пришли на помощь, чтобы защитить южные границы королевства от тварей, живущих за Скалистыми хребтами. За это драконы получили от короля плодородные земли, на которых со временем возвели величественные неприступные замки.

Тетя Элоиза встает с кресла, шелестя шелковым платьем, и обращается к портнихе с важным видом:

— Думаю, свадебный наряд надо будет украсить янтарём. Это родовой камень Эмбертов, жениху должно понравиться.

— Хорошо, госпожа баронесса, — швея кланяется.

Собственно, лорд эш Эмберт еще не является официальным женихом, но это вопрос нескольких дней. Совсем скоро он прибудет в наше имение, чтобы заключить помолвку с Беатрисой.

По обычаям драконов, он привезёт целый сундук подарков для невесты и её родственников. По этому поводу дядя Симус и тётя Элоиза едва сдерживают ликование. Ещё бы, их дочь сумела заполучить самого завидного жениха во всем герцогстве!

— Лили, ты можешь взять мои старые платья, когда я уеду к мужу, — Беатриса, наконец, замечает мое присутствие.

Это верх великодушия со стороны кузины. Обычно Беатриса относится ко мне чуть лучше, чем к прислуге, но сейчас, окрыленная предстоящим замужеством, она внезапно расщедрилась. Затем Беатриса бросает быстрый, испытующий взгляд на мать, словно спрашивая у нее разрешения на свою внезапную щедрость.

— Посмотрим, — нехотя говорит тетка, ее взгляд скользит по моему скромному, поношенному платью. — Сначала нужно оценить, что стоит отдавать.

Властная тетя Элоиза заправляет всем в доме, и даже дядя Симус ее побаивается. Тетя хмурится, обращаясь ко мне:

— Лилиана, не стой столбом. Проверь клумбы в саду. На них наверняка повылазили мелкие сорняки. Лорд Эмберт может это заметить, у драконов зоркий глаз. К его приезду все должно быть в идеальном порядке. Ступай.

— Хорошо, тетя, — опускаю глаза, стараясь, чтобы она не заметила и тени внезапно вспыхнувшей во мне радости. Потому что вечером у меня будет шанс украдкой уйти из дома дяди через садовую калитку и снова встретиться с Илиасом. Моей запретной любовью.

* * *

Прополов большую клумбу с весенними цветами, я залюбовалась своей работой.

Пышные шапки розовых и белых пионов источали нежный аромат. Чуть сзади цвели белые, ярко-желтые и фиолетовые ирисы.

Я подошла к пышному кусту жасмина, вдыхая его тонкий, опьяняющий аромат. Возле дома моих родителей в Предгорье тоже рос жасмин. Этот знакомый запах на мгновение перенес меня туда, в далекое и беззаботное детство, заставив остро сжаться сердце от тоски.

Несколько лет назад мои родители умерли от лихорадки, и я осталась сиротой. Дядя Симус стал моим опекуном и забрал в свой дом.

Я всегда любила сад и живые цветы, в отличие от вышивки, считавшейся достойным занятием для благовоспитанных девиц. Тетя Беатриса была даже рада этому.

Помыв руки в прохладной воде из кувшина, я присела отдохнуть в садовой беседке. По последней моде, дядя Симус велел сделать несколько изящных сооружений, чтобы подчеркнуть новый статус семьи.

— Доброго дня, леди Лилиана, — неожиданно раздался вкрадчивый мужской голос.

Ко мне подошел лорд Хьюго Мэлком. Неприятное, одутловатое лицо с мешками под глазами, залысины, прикрытые жидкими промасленными прядями, уложенными по последней моде, и внушительный живот, с трудом умещавшийся в дорогом камзоле. Его тонкие губы растянулись в улыбке.

Я знала, что лорд Мэлком был деловым партнером дяди Симуса. Он нередко появлялся в нашем доме, надолго запираясь с дядюшкой в кабинете.

— Вы красивы в любом наряде, Лилиана, — изрек он цветистый и насквозь фальшивый комплимент. — Что может быть прекраснее юной девы среди цветов? Вы и сами подобны цветку, чьим именем названы. Наопминаете мне нежную, чистую и невинную лилию. Как я завидую тому счастливцу, кому будет суждено сорвать этот прекрасный бутон…

Он улыбнулся еще шире, и мне почудилось что-то хищное в этой улыбке. Его слова показались мне до неприличия пошлыми, а взгляд — липким. Казалось, он внимательно рассматривает мою грудь. Я поежилась от отвращения.

— Лорд Мэлком, извините, у меня много дел, — сухо сказала я и направилась в дом, чувствуя на спине его тяжелый, пристальный взгляд.

Этот мужчина был мне отвратителен. Его слащавые речи, липкие взгляды и многозначительные улыбки смущали меня.

Я знала, что он схоронил двух жен и сейчас был вдовцом. Интересно, какие именно дела он вел с дядей?

В своей комнате я быстро переоделась в чистое, почти новое коричневое платье. Выскользнув в неприметную садовую калитку, которой пользовалась прислуга, я быстрым шагом пошла по проселочной дороге к старой водяной мельнице. Туда, где мы обычно встречались с Илиасом.

С ним я познакомилась два месяца назад в городской лавке. Дядя изредка давал мне пару серебряных монет, когда у него было особенно хорошее настроение, и я вместе с кем-нибудь из слуг отправлялась в Эйшевен, небольшой город в десяти милях от дома дяди Симуса. Обычно я покупала книги, вот и в тот раз купила томик стихов.

Затем я зашла в соседнюю лавку, чтобы просто посмотреть на товары.

Красивый молодой человек с вьющимися каштановыми волосами и лучистыми глазами улыбнулся мне и спросил:

— Что же выберет сегодня такая красавица?

Я покраснела до корней волос. Никто и никогда не называл меня красавицей. Да я и сама себя такой не считала — высокая, худая, я всегда чувствовала себя серой мышкой на фоне своей изящной кузины Беатрисы.

Илиас оказался племянником лавочника, торговавшего диковинными товарами из-за моря: тканями, пряностями, украшениями. Увидев в моих руках книгу, он с легкостью процитировал оттуда несколько строк.

— Вы… вы читали это? — пролепетала я, пораженная.

— Это мой любимый поэт, — улыбнулся он и протянул мне другой томик. — Возьмите почитать. А потом вернете его мне, и у меня будет повод снова вас увидеть. Приходите к водяной мельнице на закате. Я буду ждать вас там каждый вечер, даже если вы не придете. Буду сидеть там и думать о вас…

Мельница была на полпути от дома дяди до города. Рядом была небольшая рощица, будто созданная для тайных свиданий.

Однажды из любопытства я пришла туда, и молодой человек действительно был там. Илиас признался, что каждый вечер приезжает сюда в надежде увидеть меня.

Он быстро покорил мое сердце. Илиас рассказывал, что родители отправили его помогать дяде в лавке, а сам он мечтает открыть собственное дело и стать независимым. Мне очень нравилось его стремление к самостоятельности.

Мы стали тайно встречаться. Я придумывала предлоги, чтобы уехать в город, но чаще мы виделись здесь, у мельницы, на полпути между имением и городом.

Я совершенно потеряла голову от этой первой, пылкой любви. Его поцелуи кружили мне голову, заставляя забыть обо всем на свете. Я понимала, что мужчине от женщины нужно не только это, и краснела от его ласк, но никогда не позволяла ему перейти ту самую, последнюю грань. Я твердо знала, что до свадьбы нельзя отдаваться мужчине.

Он шептал самые нежные слова, от которых я краснела, уговаривал, но я стояла на своем. Илиас расстраивался, но обычно сводил все к шутке. Он уже знал, что я племянница барона Симуса Монтейна.

— Если бы у меня были деньги, мы бы смогли пожениться, — сказал он сегодня, грустно глядя на меня. — Я люблю тебя, Лилиана, больше жизни. Но пока я не встану на ноги, я не могу предложить тебе брак. Твой дядя никогда не согласится на такой мезальянс.

— Но у меня будут деньги! — выпалила я. — Дядя — мой опекун только до совершеннолетия или замужества. У меня есть небольшое наследство — немного земли и… кое-что еще.

Илиас внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул интерес.

— Правда? — переспросил он живо. — Но твой дядя вряд ли просто так отдаст тебя и твое состояние какому-то бедному торговцу. Хотя…мы можем бежать! Пожениться тайно, уехать за море в мою страну. Тогда дядя будет вынужден признать наш брак и отдать тебе твое наследство.

— Я не готова бежать, — засомневалась я.

— Ты не любишь меня? — Илиас нахмурился.

— Давай я сначала поговорю с дядей. Через полгода я стану совершеннолетней. Мне будет девятнадцать, и тогда я сама смогу распорядиться своей жизнью.

— Хорошо, моя милая, — ответил он, уже мягче, и снова обнял меня. — Мы все обдумаем.

— Мне пора, — спохватилась я, заметив, как солнце клонится к закату. — Скоро стемнеет.

Илиас крепко обнял меня и крепко поцеловал.

Его губы были мягкими и горячими.

— Придешь завтра? — спросил он, наконец отпуская.

— Если получится. Сейчас в доме большая суета, готовятся к приезду жениха Беатрисы.

— Я буду ждать тебя здесь каждый вечер, любимая, — он снова поцеловал меня. — Возьми на память. — Он протянул мне нитку перламутровых бус.

— Спасибо, — я залюбовалась ими, но тут же осторожно убрала в карман.

Я не смогу их надеть — придется объяснять, откуда они. Но на ощупь бусины были такими гладкими и теплыми, будто впитали в себя солнечное тепло и его ласку.

По дороге домой я обдумывала предстоящий разговор с дядей Симусом о своем наследстве.