Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ)

13

Мне никогда не доводилось ездить в таком роскошном экипаже.

Карета внутри обита дорогим синим бархатом, на полу лежит белая шкура какого-то животного, на сидении — несколько мягких подушек. Здесь есть даже несколько ящичков для вещей, вот только вещей у меня нет, кроме унылого монастырского платья. С наслаждением снимаю чепец и выглядываю в окно.

Дорога поворачивает то вправо, то влево, а потом мы въезжаем в ущелье.

Над нами возвышаются величественные темные горы, поросшие кое-где невысокими зелеными деревцами.

Торген скачет рядом, то обгоняя карету, то отставая, чтобы переброситься несколькими словами с солдатами.. Его волосы блестят на солнце, как расплавленное золото.

Постепенно дорога становится шире, время от времени попадаются небольшие деревни.

К вечеру мы подъезжаем к придорожному трактиру, большому двухэтажному каменному дому, на вывеске которого нарисован синий фазан, распустивший хвост.

Торген открывает дверцу кареты и помогает мне спуститься. Мы заходим внутрь вместе с двумя солдатами, остальные остаются на улице.

— Что угодно, господа? — подходит к нам толстый краснолицый мужчина.

— Комнату для госпожи и ужин для шестерых человек, — отвечает ему Торген.

Трактирщик с сомнением смотрит на мое убогое платье и произносит:

— У меня приличное заведение. Могу предложить чердак для девушки, там в тюфяке свежая солома.

— Ты что, не слышал?! Я сказал — лучшую комнату для госпожи! — рявкает Торген и кидает золотую монету под ноги трактирщику, а потом тихо добавляет что-то еще.

Несколько человек, сидящих за столами, оборачиваются на нас и перешептываются. Наступает звенящая тишина.

Трактирщик вдруг бледнеет на глазах и кланяется, насколько позволяет ему объемный живот.

— Я понял, милорд. Сейчас все будет…

— Ужин пусть принесут госпоже в комнату, — приказывает Торген, и мужчина снова угодливо кланяется.

Затем трактирщик зовет молодую служанку в переднике и белом чепце и говорит ей:

— Кати, отведи госпожу в комнату!

Девушка кивает, и я иду за ней на второй этаж в просторную светлую комнату. Там чисто, на деревянном выскобленном полу лежит цветной ковер, широкая кровать застелена вышитым покрывалом.

Чуть позже мне приносят ужин: ароматную баранью похлебку с зеленью, жареную перепелку с овощами и пирог с ягодами. После монастырской пищи все кажется мне настолько вкусным, что я еле дожидаюсь, пока служанка уйдет, а затем набрасываюсь на ужин и съедаю все до последней крошки.

Вскоре служанка забирает поднос с посудой, а затем в комнату, постучав, заходит Торген.

— Вам что-то нужно еще? — спрашивает он.

— Я хотела бы помыться.

Он кивает, а затем неожиданно спрашивает:

— Миледи, та женщина в монастыре, которая вас провожала… Кто она?

— Ее зовут Агнес, она вдова, и совсем скоро у нее родится ребенок.

Торген кивает, а затем говорит:

— Завтра на рассвете мы отправимся в путь, будьте готовы, миледи.

Он выходит, а вскоре крепкий парень приносит деревянную лохань, два ведра теплой воды и кусок ароматного мыла, пахнущего жасмином.

Закрывшись на засов, я с наслаждением погружаюсь в воду и смываю с себя дорожную пыль.

Вымывшись, я долго расчесываю непослушные волосы.

Быстро темнеет. Я подхожу к окну и вижу в небе яркую большую луну. Она висит так низко, что, кажется, можно протянуть руку и потрогать ее серебристый диск.

На улице внизу слышно, как разговаривают две женщины, мне не видно их лиц.

— Ты видела, какой красавец-дракон остановился у нас сегодня?

— Не облизывайся на него, Кати, он приехал с женщиной.

Невидимая мне Кати фыркает:

— У меня платье дороже, чем у нее. Видно, не больно-то он щедрый. Она проглотила ужин, не успела я с лестницы спуститься. Он там что, голодом ее морил?

— Не знаю, за комнату и ужин он заплатил золотой…

— Эй, хватит трещать, сороки, лучше идите на кухню, помогите овощи почистить! — раздается недовольный мужской голос, и наступает тишина.

Я отхожу от окна, чувствуя, как горят щеки.

Мне неясен мой статус. Торген обращается ко мне «миледи», хотя видно, что это ему не очень нравится. По крайней мере, я выбралась из монастыря.

«Интересно, кто родится у Агнес?» — думаю я.

Рано утром мне приносят завтрак — пироги и рассыпчатую кашу с ягодами, и мы снова отправляемся в путь.

Трактирщик выходит на крыльцо и кланяется:

— Доброй дороги, господа.

Из-за его спины выглядывают две коренастые девушки, с любопытством наблюдая, как я сажусь в карету.

Торген дает трактирщику еще одну монету и забирается на лошадь, помахав краснеющим девушкам рукой.

Мы едем целый день, делая лишь небольшие остановки, чтобы поменять лошадей на постоялых дворах.

— А вот и Янтарный замок! — кричит кто-то из солдат, и я выглядываю в окно кареты.

Впереди виднеется величественный замок, построенный из белых камней. В нем несколько башенок, которые издали кажутся игрушечными. Здесь живет лорд Эмберт.

Я с любопытством разглядываю высокие стены и большой ров, над которым перекинут широкий деревянный мост на длинных цепях.

Широкие ворота распахиваются, и карета въезжает во двор, вымощенный брусчаткой.

Торген соскакивает с лошади и распахивает дверцу кареты:

— Поторопитесь, миледи!

Я еле поспеваю за ним, не успевая разглядывать, как здесь все устроено.

Торген спешит в замок, с ним то и дело здороваются люди.

— Лорд Торген, — почтительно произносят они, но мой спутник очень торопится.

Мне приходится почти бежать за ним через большой пустой зал, увешанный портретами красивых мужчин с желтоватыми глазами и прекрасных женщин в дорогих нарядах. Ничего не успеваю толком рассмотреть. Почему он так спешит? Где лорд Эмберт?

Вслед за Торгеном я поднимаюсь на второй этаж, где он останавливается перед дверью одной из комнат.

Оглядывается на меня и наконец обращается ко мне. Тихо говорит:

— Не бойтесь, Лилиана, он вам ничего не сделает…

Открывает дверь, и я захожу вслед за ним.

Большая комната занавешена тяжелыми желтыми портьерами. Здесь сильно пахнет горькими травами и чем-то еще.

В центре стоит большая кровать, а на ней лежит бледный темноволосый мужчина.

— Здравствуй, Эйгар, — улыбается Торген и дает мне знак подойти ближе.

С замиранием сердца я делаю несколько шагов вперед и останавливаюсь рядом с кроватью, на которой лежит мой муж.

Я замечаю на небольшом столике рядом таз с водой, пузырьки со снадобьями, длинные лоскуты белой ткани, а затем перевожу взгляд на лицо Эмберта.

— Какого дьявола ты притащил ее сюда, Торген?! Разве я просил об этом? — рычит лорд Эйгар, завидев меня.

Мне становится ясно, что муж вовсе не желает меня видеть. А еще он, судя по всему, очень болен. Бледное лицо, под глазами залегли темные тени, губы потрескались.

— Здравствуйте, милорд, — тихо говорю я.

Я не решаюсь сделать еще шаг. Сердце бешено колотится в груди. Этот человек, чье имя я ношу, ненавидит меня. Презирает за предательство.

Торген, не смутившись, шагает вперед.

— Она твоя жена, Эйгар. По закону и по брачному договору. Ее место здесь. Ее надо было привезти сюда сразу, как только тебя ранили…

— По брачному договору, который для нее оказался пустым звуком? — лорд Эмберт усмехается, и вдруг его грудь сотрясается от сильного приступа кашля. Я с ужасом замечаю тонкую струйку крови, стекающую из уголка его рта.

Инстинктивно я делаю шаг к тазу с водой, хватаю один из белых лоскутов, смачиваю его и вытираю его лицо.

— Не смей прикасаться ко мне! — выдыхает он, с ненавистью глядя на меня темно-желтыми глазами. На висках появляются и исчезают мелкие янтарные чешуйки, длинные пальцы сжимают край одеяла.

Отпрянув, я делаю шаг назад, сжимая в руке мокрую ткань. Вода с нее капает на цветной ковер, оставляя темные пятна.

— Эйгар, послушай, — начинает Торген, но в комнату входит невысокий седой человек с кувшином в руках.

— Милорд, вам пора принимать лекарства, — начинает он и замирает, глядя на меня.

Он вопросительно смотрит на Торгена, и тот говорит:

— Морис, познакомься с миледи Лилианой эш Эмберт, супругой нашего лорда.