Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ)

12

Женщины постепенно расходятся со двора, уводя вновь прибывших. Телеги закатывают под дощатый навес, солдаты помогают перенести нескольких раненых и узлы с нехитрым скарбом.

— Что мне делать, госпожа Алтея? — догоняю я настоятельницу.

— То же, что и сейчас, Лилиана. Прясть вместе с Агнес.

— Но я правда хочу помогать! Мешки с овечьей шерстью никуда не денутся! — возражаю я.

Настоятельница смотрит на меня, прищурившись.

— Не спорь со мной, Лилиана. Учись смирению и послушанию.

Мы с Агнес отправляемся в комнату, где нас ждет пряжа.

— Агнес, а скоро твои роды? — спрашиваю я.

Она кладет руку на свой округлившийся живот, словно желая защитить дитя.

— Сестра Лура говорит, что месяца три осталось.

— И что ты будешь делать, когда родится ребенок? — шепчу я, боясь нарушить хрупкое доверие между нами.

Агнес горько улыбается.

— Если дитя будет от моего покойного мужа, то попробую устроиться куда-нибудь кормилицей или работницей. Хотя мало кто захочет взять женщину с младенцем на руках. Здесь, в монастыре, оставаться с младенцем нельзя — устав не позволяет.

В ее голосе такая боль, что у меня сжимается сердце.

— А если он будет от дракона? — осторожно спрашиваю я.

Лицо Агнес становится напряженным и каким-то отрешенным.

— Тогда его могут забрать у меня.

— Кто?

— Родственники казненного Гверда. Драконы никогда не бросают свою кровь. Для них дитя — величайшая ценность. Это крестьянки могут рожать хоть каждый год, а выносить и родить ребенка от дракона способна далеко не каждая женщина. Даже драконессы, слышала я, хоть и очень красивы, рожают обычно только по одному ребенку.

— Неужели ты сможешь отдать им так просто своего малыша?

— А что, лучше смотреть на него и вспоминать каждый раз убийцу моего мужа и то, как он силой брал меня против моей воли? — в голосе Агнес слышатся боль и горечь.

Я не знаю в подробностях, что ей довелось пережить в доме Гверда, но насилие над женщиной вызывает отвращение.

— Ребенок ни в чем не виноват, Агнес, — стараюсь убедить ее. — А ты такая красивая, твой малыш наверняка будет хорошеньким.

— Лучше бы я была уродливой, тогда проклятый дракон не посмотрел бы на меня, — по красивому лицу Агнес начинают катиться слезы.

— Тебе не надо плакать, это вредно для ребенка. Лучше сшей ему распашонку или рубашку. Может быть, готовясь стать матерью, ты полюбишь малыша?

Агнес натягивает поплотнее чепец, склоняется над пряжей, и больше мы не разговариваем…

Но через пару часов к нам приходит настоятельница.

— Вы можете сегодня позаниматься с детьми, пока их матери стирают и готовят комнаты для себя?

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Алтея приводит нас с Агнес в небольшую светлую комнату, где на деревянных лавках и прямо на полу, на сером ковре из овечьей шерсти, молчаливо сидят несколько ребятишек. Самому старшему мальчику лет десять.

Одна девочка, всхлипывая, прижимает к себе соломенную куклу. Кажется, это та самая светловолосая малышка, мать которой первой сказала о диргах.

— Это сестра Лилиана и сестра Агнес, они побудут с вами до вечера, — говорит настоятельница и закрывает за собой дверь.

Детские глаза устремляются на меня — карие, голубые, зеленые. У этих детей серьезные и хмурые лица.

— Как тебя зовут? — подхожу я к светловолосой девочке. На вид ей лет пять.

— Мия, — она утирает глаза кулачком.

— Ваши мамы сейчас приготовят ужин, а потом мы пойдем к ним, — говорю я. — Здесь вы в безопасности.

— Расскажите нам сказку, — вдруг просит кто-то из малышей, и я с облегчением вздыхаю.

В детстве мама рассказывала мне много сказок, и я вспоминаю одну из своих любимых.

— Жила-была одна принцесса, — начинаю я…

Дети завороженно слушают. Мия перестает всхлипывать и даже начинает улыбаться, когда принцесса спасается от злодеев и встречает сына короля.

— А ты знаешь сказку про то, как драконы сражаются с чудищами? — спрашивает меня один из мальчиков.

— Нет…

— Я знаю, — отзывается Агнес.

Она начинает рассказывать. Мия доверчиво прижимается к ней.

— Драконы храбрые, они прогнали диргов из нашей деревни, — говорит кто-то из мальчиков.

— Рубили чудищ своими огромными мечами, вот так, — отзывается другой, взмахивая рукой, будто оружием.

— Я хочу есть, — говорит маленькая Мия.

— Давайте мы сейчас пойдем в трапезную, — предлагаю я, — наверняка там найдется хлеб и сыр.

Вместе со стайкой детей мы идем на кухню. Там уже готова пшенная каша для ужина, и я начинаю расставлять на простом деревянном столе глиняные плошки для ребятишек.

Постепенно приходят и остальные женщины, дети бегут к матерям, и унылая трапезная наполняется звонким гомоном. Замечаю, как внимательно Агнес смотрит на малышей, прижимающихся к матерям.

На следующий день нам в помощь приставляют Гленну, мать Мии. Эта женщина очень ловко управляется с прядением. Ее дочка тихо сидит на мешке шерсти, играя с куклой.

— Где ваши мужчины? — спрашивает ее Агнес.

— Они остались восстанавливать деревню, им помогают солдаты милорда. В монастырь отправили только женщин с детьми и стариков. Мой старший сын и муж остались там. Нам повезло, что мы успели зажечь костер на сигнальной башне в горах. Драконы спасли нас, да хранят их всех светлые боги.

Я украдкой смотрю на Агнес, ожидая ее гневной или горькой реплики. Но она лишь молча кивает, ее пальцы, тянущие шерсть, двигаются все быстрее и быстрее, словно пытаясь заглушить бурю внутри.

— А твой муж где? — с любопытством спрашивает Гленна у Агнес.

— Я осталась одна, — кратко отвечает та.

Неожиданно маленькая Мия подходит и протягивает свою соломенную куклу Агнес.

— Держи, — шепчет она. — Одной быть плохо…

Агнес замирает. Затем ее рука медленно поднимается, и она берет куклу. В ее глазах растерянность и слезы.

— Спасибо, — тихо говорит молодая женщина.

— Ты совсем скоро не будешь одна, Агнес, — улыбается Гленна. — Поверь, дети — это благословение богов.

Мы возвращаемся в свою комнату, и Агнес достает кусок белой ткани, иглу и ножницы. Она начинает шить рубашку для малыша.

Я подхожу к окну и долго смотрю на черные горы вдалеке. Лучи заходящего солнца на миг окрашивают их в красный цвет, это похоже на отблески пожарища.

Неужели теперь вся моя жизнь сведется к чепцу и унылому платью, деревянному веретену и созерцанию этих вершин?

* * *

Следующее утро похоже на предыдущее. Женщины собрались во дворе на утреннюю молитву, только на этот раз среди нас были и дети. Настоятельница Алтея снова говорит о том, что нужно терпение, чтобы восстановить пострадавшие земли. Кажется, здесь вся жизнь проходит в терпении.

Дядя Симус грозился отдать меня в монастырь, но за него это сделал мой муж. Наказал меня за побег. Может быть, я всю жизнь проведу в этих стенах, а лорд скажет дяде и своим кузенам, что я умерла? Никто не станет спрашивать и искать меня. Дяде будет легче прибрать к рукам мое наследство, а мужу я и так не нужна.

Но после молитвы Агнес вдруг останавливается и хватается за живот.

— Давай я отведу тебя к лекарке, — испуганно предлагаю я.

Мы медленно бредем к сестре Луре, и она дает Агнес какой-то отвар. Полежав немного, Агнес встает.

— Мне гораздо лучше, — говорит она, — спасибо, сестра Лура.

Мы приходим в трапезную, когда завтрак уже закончился. Там осталось всего несколько женщин, и среди них Эмма. У меня не поворачивается язык называть их сестрами, как здесь принято.

Повариха на кухне накладывает мне в глиняную плошку чуть теплую пресную кашу и отрезает ломоть черного хлеба. После завтрака я несу свою пустую глиняную плошку к большому котлу с теплой водой, стоявшему в углу трапезной, но случайно оступаюсь на скользком полу. Плошка выскальзывает из моих рук и разбивается, рассыпаясь мелкими черепками.

— Деревенская неумеха! — шипит Эмма, вскакивая с лавки. — Ты что, никогда не видела, как держат посуду? Или тебе в твоем замке прислуживали , миледи ?

Она выплевывает последнее слово, будто что-то знает обо мне.

— Я нечаянно, — пытаюсь оправдаться я, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Сейчас я уберу за собой.

— Оставь ее, сестра Эмма, — тихо говорит Агнес, подходя ко мне.

Но это лишь сильнее злит Эмму. Она окидывает Агнес презрительным взглядом с ног до головы.

— А ты чего вступилась, распутница? — ее голос становится громким и злым.

Я замечаю, как женщины одна за другой поспешно выходят из трапезной, опустив головы в одинаковых серых чепцах. Они боятся Эммы или не хотят становиться свидетельницами стычки?

— От тебя твоя же семья отказалась, как от прокаженной, а ты еще нос суешь! Молчала бы уж!

Агнес бледнеет, съеживается, словно ее ударили, и из глаз у нее брызжут слезы. Я не выдерживаю.

— Замолчи, Эмма! — я встаю между ними. — Ты не имеешь права так с ней говорить!

Эмма язвительно усмехается, ее маленькие глазки с ненавистью смотрят на меня.

— А ты чего возмущаешься? Видно, сама ты ничем не лучше, раз тебя сюда сослали, чтобы скрыть твой позор. Или думаешь, я не вижу, как ты на ворота глазеешь , миледи ? Ты что же, ждешь, когда за тобой прискачут? Карету пришлют? Не дождешься! Здесь все равны, и тебе придется смирить свой норов.

— Что здесь происходит? — неожиданно раздался голос сзади.

Я оборачиваюсь и вижу Алтею.

— Ничего, сестра настоятельница, — тут же отвечает Эмма. — Я просто спрашивала сестру Агнес, как она себя чувствует, и указала сестре Лилиане, что ей следует убирать за собой.

Эмма показывает на разлетевшиеся черепки.

Алтея хмуро смотрит на нее, затем на меня, но я молчу.

Алтея кивает.

— Живо убери здесь, Лилиана, и ступай работать.

Я беру метлу и совок, подметаю пол, а затем мы с Агнес идем в прядильню.

— Ненавижу ее, — шепчет Агнес, утирая слезы концом рукава. — Я ничего ей плохого не сделала.

Вскоре к нам приходит и Гленна с дочкой. Гленна разговаривает без умолку обо всем подряд. Я почти не слушаю ее, но неожиданно слышу имя лорда Эмберта.

— У нашего лорда была жена, которая умерла несколько лет назад, — говорит Гленна, ловко управляясь с веретеном. — Жалко, не смогла она родить ему ребенка.

— А что с ней случилось? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Не знаю, от чего она померла. Ей совсем скоро рожать надо было. Я видела ее пару раз с лордом на ярмарке, уж такая красавица миледи Марика была! Волосы чистое золото… Жалко нашего милорда, остался вдовцом, а ведь такой видный да статный мужчина. За него здесь любая девушка с радостью бы замуж пошла, да и не только замуж…

Агнес вдруг бледнеет и судорожно хватается за живот. Гленна тут же всплескивает руками.

— Ой, прости, милая! Не хотела я тебя пугать. Муж всегда ругает меня за болтливость и длинный язык!

Она тут же переводит разговор на своего мужа, который остался восстанавливать деревню, а я молча кручу веретено, но мысли мои далеко.

У Эмберта была жена, которая не смогла родить ему наследника. Почему она умерла? Гленна сказала, что она была очень красивой, и у нее были золотистые волосы. У Беатрисы тоже красивые волосы цвета золота...

Я невольно вспоминаю, с какой болью и завистью смотрела на меня Беатриса на свадьбе. Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что вместо замка муж отправил меня в горный монастырь?

Я ничего не знаю ни о своем муже, ни о его землях. А здешние жители восхищаются им, чуть ли не боготворят. Хорошо, что Гленна не знает, что я жена их лорда! Она и все остальные презирали бы меня за то, что я сделала: нарушила свое слово, пыталась сбежать с собственной свадьбы. Я опозорила себя перед родственниками. И мужу есть за что злиться на меня, я унизила и его тоже…

Внезапно дверь в прядильню отворяется, и в комнату входит одна из сестер.

— Сестра Лилиана, пойдем со мной. Тебя срочно желает видеть госпожа настоятельница.

Я откладываю веретено и иду за ней. Сердце бешено колотится. Зачем Алтея зовет меня? Ей пожаловалась Эмма?

Но когда я вхожу в ее комнату, то в изумлении останавливаюсь. Возле стола, сложив руки за спиной, стоит Торген, кузен моего мужа. Его одежда покрыта дорожной пылью, а на красивом лице красный рубец от свежей раны. Увидев меня, он склоняет голову.

— Миледи, собирайтесь. Я отвезу вас к супругу.

— Что с ним? — вырывается у меня.

Страх сжимает горло. Но Торген лишь молча разглядывает меня и не отвечает. Из всех кузенов Эмберта он тогда лучше всех отнесся ко мне и показался мне самым человечным, если так можно говорить о драконе. Но сейчас его лицо бесстрастно. Торген видел меня на свадьбе в роскошном белом платье, а теперь на мне серый чепец и грубая простая одежда, напоминающая мешок.

— Поторопитесь, миледи. У меня мало времени, соберите вещи, — повторяет он бесстрастно.

— У меня нет вещей. Позвольте мне попрощаться с подругой, милорд, — прошу я, пытаясь совладать с дрожью в голосе.

— Совсем недолго, — сухо говорит он.

Я быстрым шагом иду обратно в прядильню. Агнес с удивлением поднимает на меня глаза.

— Что случилось, Лилиана?

— Меня увозят к мужу, — говорю я. — Его кузен приехал за мной.

В ее глазах вспыхивает радость.

— Это же хорошо, правда? Ты же хотела уехать отсюда... Ты вернешься к своей семье.

— Я не знаю, хорошо ли это, — признаюсь я. — Береги себя, Агнес, пусть у тебя родится красивый и здоровый малыш. И не давай Эмме себя в обиду.

— Можно, я провожу тебя до ворот? — спрашивает она.

Мы доходим до распахнутых ворот. Во двое толпятся несколько женщин.

Замечаю среди них и Эмму. По иронии судьбы, за мной приехала именно карета. Та, которую я видела во дворе дома дяди Симуса. Глаза Агнес изумленно распахиваются.

— Миледи, поторопитесь, — подгоняет Торген.

— Миледи? — ахает Агнес. — Кто твой муж, Лилиана? Ты так и не сказала мне, — с упреком говорит она.

Мы обнимаемся на прощание, и я чувствую, что сейчас заплачу. Я очень привязалась к этой женщине.

— Береги себя, — еще раз повторяю я.

— Миледи, — в голосе Торгена слышится раздражение.

Он подходит ближе к нам, но смотрит почему-то не на меня, а на Агнес. Женщина с удивлением и испугом смотрит на высокого дракона, а потом отшатывается.

— Прощай, Лили, пусть тебя хранят боги, — торопливо говорит она и уходит. Торген еще несколько мгновений смотрит ей вслед.

Тяжелые монастырские ворота закрываются со скрипом.

— Садитесь в карету, миледи, — торопит Торген.

Неподалеку гарцуют несколько всадников в солдатской форме. Я забираюсь внутрь, с удивлением разглядывая красивую бархатную обивку, и сразу же слышится щелканье кнута и лошадиное ржание.

Карета быстро катится по горной дороге, а серые монастырские стены позади становятся все меньше, а потом и вовсе исчезают. Что меня ожидает? Почему муж решил вернуть меня? Как он встретит меня и почему не приехал сам?

.