Подстроенный отбор, или Красивая сделка с Чудовищем

Глава 24

Я настойчиво стучала в дверь. Не была уверена, что Эдвард находился в своих покоях, однако продолжала бить по твердой поверхности, ибо других вариантов, где искать его светлость, у меня не было.

Вот он открыл. Удивленно выгнул брови. Я не стала дожидаться приглашения и потеснила его, вошла. Запоздало подумала, что младший Асмерин мог быть занят разговором со своим братом или же, к примеру, симпатичной девушкой, потому как он взрослый, не обремененный связями мужчина. Но нет, ничего такого не обнаружилось.

— Я не могу придумать десять пунктов, мне нужна помощь.

— И за ней вы явились ко мне, — прикрыв дверь, с недовольством произнес он.

Что опять? Вроде бы нормально вчера расстались. Или не во мне дело?

— Конечно, а к кому еще? — всплеснула руками. — Вы единственный заинтересованы в моей победе.

— Так звучит, будто вы в ней не заинтересованы, — прошел он к своему столу и даже сел на стул, словно таким нехитрым способом собирался показать, что наши отношения ограничены заключенной сделкой и ни на что за их пределами рассчитывать не стоит.

У-у-у, за что мне попался такой упертый дракон?!

Перед ним лежали какие-то письма, раскрытая хозяйственная книга, имелись пометки в блокноте. Он что, занимался делами княжества? Или Леонарда проверял?

Но не суть. Я решительно подошла к тому же столу, сложила руки на груди и заявила:

— Ваша светлость, задание невыполнимо! Ладно пять положительных черт, как-нибудь можно выкрутиться, но где взять еще столько же?

— Вы преуменьшаете свои способности, моя сделка. Я с ходу могу назвать десять ваших качеств, здесь нет ничего сложного.

— Дерзайте!

— Хорошо, — сцепил он руки в замок. — Красивая, нежная, романтичная.

— М-м, — воодушевилась я и двинулась вокруг разделяющей нас преграды, скользя по деревянной поверхности пальцами.

— Открытая, с достойным воспитанием, бесстрашная, — продолжал он, следя за каждым моим шагом. Я остановилась перед ним, присела на край стола. — Добрая, напористая, проницательная и такая…

Я замерла в ожидании чего-то важного.

— Опасная, — произнес Эдвард и вдруг схватил меня за руку, потянул на себя, чтобы усадить на колени. — Для меня опасная.

Мурашки побежали по спине. Я передернула плечами, всмотрелась в бездонные голубые глаза. Умел он своим голосом вызывать внутри неповторимое состояние, напоминающее пузырьки в шампанском. Они бежали вверх, щекотали. Добавляли легкости и некого опьянения.

— Ваша светлость, как-то неправильно вы выбрали пример для сравнения. Ваши качества я тоже без труда могу назвать, — старалась говорить беззаботно, а сама едва дышала от того, как он гладил меня по спине. Ненавязчиво, аккуратно. Словно не делал ничего.

— Сомневаюсь, что справитесь.

— Не верите в меня? Тогда держите: заботливый, сильный, честный, прямолинейный, осторожный, ранимый, — загибала я пальцы, — сдержанный, храбрый, очень привлекательный, а еще, уверена, целуетесь отлично.

Ха! Как тебе такое, дракон, вызов принят?

— Какая необычная характеристика. С частью ее я непременно поспорил бы, — начал накручивать он прядь моих волос на указательный палец.

— Расплести? — подняла я руки к прическе.

— Моя сделка, что вы творите?

Разве не понятно? Соблазняю, как умею.

Я начала доставать шпильки, бросать их на стол. Локон за локоном падали на мои плечи, мужчина же будто не дышал, смотрел внимательно, завороженно, второй рукой сжимал мои колени. А что я? Да, снова вела себя навязчиво, но ведь он сам меня к себе на ноги усадил, хотя я пришла к нему только за помощью. Тем более надоело мне, тянуло сломить уже его выдержку, чтобы перестал держать дистанцию и сопротивляться, сделал, наконец, то, чего на самом деле хотел. Я ему нравилась. Об этом говорили не только слова Эдварда, а еще интонации, прикосновения, сами движения и неконтролируемые порывы. Я ведь не слепая. Да, злилась, потому что единственная открыто двигалась к нему навстречу, но меня будто щелкали по носу и забавлялись, отвергали. Хватит терпеть это безобразие! Нужно доказать дракону, что он тоже не железный.

Встряхнула волосами, убрав последнюю шпильку. Взяла его руку и приложила к ним, чтобы не стеснялся, трогал.

— Настя, — как-то болезненно произнес Эдвард и резко потянул меня за шею к себе.

Накрыл мои губы своими. Первое мгновение просто застыл, будто ждал сопротивления, давал мне время, чтобы одуматься, потому что сам дал слабину. Погладил мою щеку. Казалось, еще мысленно отговаривал себя. Нет уж! Я обвила его своими руками, и мужчина окончательно сорвался.

Напористый, неудержимый! Целовал настолько жадно, будто я ему уже принадлежу. И не вынырнуть из этого безумия, только поддаваться, льнуть к широкой груди. Голова кружилась. Я не могла пошевелиться, да и не хотела. Мне нравилось все: запах Эдварда, вкус, мягкость губ, собственнические замашки. Кажется, я плавилась под его ладонями. Не могла мыслить здраво — лишь отвечать, подстраиваться. Хваталась за его плечи, шею, едва не стонала от совершенно новых для себя ощущений.

Как дышать? Как понять вообще, что происходит? Почему мне жарко, кто я, где я?

Целовать, упиваться им. Сжимать в кулаке чужие волосы, прижиматься к нему все ближе и ближе, каждой клеточкой тела впитывать пламенную страсть. Мой предыдущий опыт не шел в сравнение с тем, что сейчас творилось.

Я будто…

— Настя, — оторвался от меня мужчина и обхватил двумя руками мое лицо. — Нам нельзя. Уходи сейчас же!

— Нет, — замотала я головой и подалась навстречу.

И снова это безумное действо, где все вверх дном и нет понимания, что правильно. Как остановиться, как сдержать себя — и надо ли?

Его властные руки на моей спине, талии. Сжимали, гладили, исследовали. Прижимали к дракону, словно нужно еще ближе, чтобы между нами не осталось ничего. Мои пальцы под воротом его рубашки. Ощущение горячего тела, каменных мышц под ладонями. Стремление получить больше, потому что дорвалась, должна пользоваться ситуацией. Следует взять все здесь и сейчас!

— Покажите свой шрам на спине, — сказала, будто в воду нырнула.

Его долгий, полный неудовлетворенного желания взгляд. Мое опасение, что вот-вот откажет. Страх, что прогонит. Намерение с боем оставаться с ним, снова и снова подтачивать его покрытое каменной коркой сердце, пробираться до самого нутра, где живое, бьется. Целовать без конца, до сумасшествия и полной капитуляции этого индивида.

Наверное, Эдвард прочитал непоколебимую решимость в моих глазах, потому как взялся за ворот, потянул рубашку вверх и вскоре бросил ее на стол поверх моих шпилек.

Ох, а его тело было еще лучше, чем в моем воображении. Легкая поросль на твердой груди, подтянутый живот с проступающими кубиками пресса. Рельефные плечи, руки. Все-таки девушки Лаладара дуры, потому что в упор не видели такого роскошного мужчину.

Мысли превратились в кашу. Стали бессвязными, появилась глупая улыбка, а еще завороженный взгляд и тянущиеся к Эдварду пальцы, чтобы потрогать. Он перехватил. Отрицательно покачал головой.

— Ты хотела посмотреть шрам. Для этого придется встать, мое сладкое искушение.

Как не запищать от будоражащей хрипотцы и самой ванильности его слов? Или это все расплавленный мозг творил чудеса, и мне все казалось таким розово-прекрасным?

Мужчина поставил меня на ноги, сам поднялся. Развернулся.

От плеча до самой поясницы шла грубая отметина, уродующая кожу Эдварда. Опасливо потянулась к нему. Побоялась прикоснуться. Не нашла ничего лучше, как шагнуть вперед и прижаться к шраму губами.

Он вздрогнул. Удивленно посмотрел на меня через плечо.

— Как горы, разделяющие равнину, — озвучила пришедшее на ум сравнение и снова поцеловала.

Во взгляде Эдварда мелькнуло что-то странное, нечитаемое. Такое глубокое и в чем-то опасное. Он развернулся, захватил в плен своих объятий, но вдруг раздался настойчивый стук в дверь.

Повернулась ручка.

Я не нашла ничего лучше, как спрятаться за столом, а потом и вовсе под него залезть.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — сказал Леонард.

На пол попадали шпильки — это Эдвард стянул рубашку и решил одеться. Я выглянула, чтобы напоследок посмотреть на идеальное тело, запечатлеть в памяти, чтобы потом сны были достовернее. Хотя велика вероятность, что не нужны они, у меня все будет в реальности. Еще много-много поцелуев, тепло этого мужчины, его объятья, нежность, головокружительная страсть.

А я удачно в Лаладар попала.

Прикусила большой палец от вида одевающегося Эдварда. Заметила, как дернулись вверх уголки его губ при взгляде на меня.

— Я что подумал, а нужно ли это сильное потомство? — произнес Леонард, напоминая о своем присутствии. — Анастасия же никакая. Я пытался ее увлечь разговорами, интересные темы подбирал, но она совсем пустая, пресная. Вечно задумчива, ничего вокруг не замечает, о себе толком не рассказывает, мной и Мирио не интересуется, еще смеет дерзить.

Я затаила дыхание, пораженная услышанным. Опасливо подняла взгляд на ставшего мрачнее некуда Эдварда. Он ведь сейчас опровергнет его слова, заступится?

— Внешне привлекательная, в моем вкусе, но в остальном — мрак! — продолжал его брат. — В постели, конечно, сойдет, потому как там будет не до разговоров. Скорее всего страстная девица, но с ней ведь придется некоторое время жить, пока наследника мне не родит.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать своего присутствия. Интересная, однако, тема для обсуждений. Наверное, такая беседа у них не первая.

Эдвард отошел, исчезнув из моей зоны видимости. Скорее всего, решил приблизиться к Леонарду, чтобы слова прозвучали внушительнее. Точно заступится за меня.

— Я в тебя верю, брат, ты справишься, — холод его голоса заморозил меня изнутри. Убил все светлое, что недавно родилось.

Я уронила руку.

— Даже не знаю, хочу ли.

— Откуда эти сомнения? Сам недавно загорелся идеей усилить наш род с помощью Анастасии и теперь идешь на попятную? Ты нашел истинную?

— Нет.

— Тогда этот разговор и твои сомнения лишены смысла.

Воцарилось молчание. Я сидела, не чувствуя себя. В глазах застыли слезы. Внутри разрасталась болезненная пустота.

Мужчины обмолвились еще парой слов, особо не имеющих для меня значения. Потом Леонард ушел.

— Можете вылезать, моя сделка, — прозвучало сухо, даже резковато, словно мое присутствие нервировало Эдварда.

Меня не пришлось просить дважды. Выглянула. Заметила мужчину, отвернувшегося к окну, который всем своим видом давал понять, что обсуждать ничего не собирается.

— О произошедшем между нами желательно никому не рассказывать. Прошу прощения за свою несдержанность.

— Скажите честно, вы мне врали? — задала единственно важный вопрос. — Вы планировали имитировать мое убийство и потом отправлять в мой мир или изначально хотели подложить под своего брата, чтобы род усилить?

— Это имеет значение, Анастасия? Обстоятельства, как успели заметить, изменились, как всегда случается в жизни, и под них пришлось подстраиваться.

Я покачала головой, не желая принимать горькую правду. Как мерзко! Я открылась Эдварду, хотела сделать, как лучше, показать ему самому, что он тоже живой, настоящий, достоин счастья. Что он кому-то нравился! Сжала кулаки, хотела бы уйти, но не сдвинулась с места. Нужно сказать… Пусть поймет, от чего только что отказался.

— А я ведь влюбилась в тебя, — сказала, ощущая горечь, и сразу направилась прочь. Только возле выхода замедлилась, чтобы произнести, глядя прямо перед собой: — Прощай, Эдвард.

Вылетела в коридор, будто за мной гналась свора бешеных псов. Понеслась в свои покои. Начала спешно доставать вещи из шкафа, бросать их на кровать. В какой-то момент остановилась, поняла, что ничего мне не нужно.

Это не мое, хоть ты раздевайся. Только розовый станок для бритья, но он вряд ли пригодится. Не придумала ничего лучше, как оставить все, как есть.

Внутри больно тянуло. Из глаз лились слезы. Хотелось громко кричать.

Но ничего, со всем справлюсь. Не нужно мне от них ничего, пусть удавятся. Понеслась к лестнице, потом к парадному входу, распахнула двери и столкнулась с Сисилией.

— Куда-то спешишь, Анастасия? — приторно-сладко произнесла она, с едва уловимой ноткой неприязни.

— Нет, — сразу сделала шаг назад и, развернувшись, наткнулась на Леонарда, который спускался под ручку с Рокси.

Смахнула слезы. Отправилась к двери, ведущей на задний двор, чтобы попытать удачу и другим путем сбежать из проклятого дворца, где мне не найти счастья.

Я долго терпела. Насмешки драконов, духи с афродизиаком, покушения на мою жизнь, старалась не принимать все близко к сердцу, потому что верила, что Эдвард со всем разберется. Но нет, Сисилия вернулась сюда в полном здравии, чтобы снова творить свои бесчинства.

Меня несло в сторону города. Я двигалась в обход дворца, собиралась поскорее покинуть его территорию, затеряться в толпе, оказаться подальше от подстроенного отбора и мужчины, решившего подложить меня под своего брата.

Перед глазами стояла мокрая пелена. Я толком ничего не видела. Вытирала нос, упивалась горем. В какой-то момент остановилась и уткнулась лбом в стену, не в силах больше сдерживать себя. Ударила ее. Зашипела и окончательно разрыдалась, потому что все плохо, теперь вот рука болеть начала.

Как он мог? Я ведь к нему с открытой душой, с хорошим посылом. На ладонях принесла свои чувства, ему отдала.

А что Эдвард? Растоптал их, словно никчемную безделушку.

Внутри будто все распалось на острые осколки, которые безжалостно ранили меня еще сильнее. В какой-то момент я поняла, что плачу слишком громко, а потому прижалась к стене и рот ладонью прикрыла. Не надо, чтобы драконы слышали. Я сейчас успокоюсь и пойду. Сбегу! Они больше меня не увидят. Он не увидит!

Сжимала ворот платья, раз за разом вытирала слезы. Старалась взять себя в руки. Подумаешь, отверг. Не беда! Или беда?

Произошедшее казалось вселенским горем, и не получалось угомонить взбесившиеся эмоции, перестать реветь белугой. Конец света, ей-богу! Такое ощущение, что больше нет ничего. Ни внутри, ни снаружи.

Испытала, называется, светлое чувство.

— Поделом тебе, Настя, чтобы больше не занималась дуростью, — проворчала себе под нос и, вытерев рукавом щеки, развернулась.

— Привет, человечка, — ехидно улыбнулся оказавшийся совсем рядом незнакомец. Он был одет в форму местной прислуги. Плечистый, крепкий. С нехорошим блеском в глазах.

— Что вам нужно?

— Ты.

Я отшатнулась, но за спиной была стена. Двинулась вдоль нее, а он стоял на месте, со скепсисом следил, уверенный, что не смогу от него скрыться.

— Зачем я вам?

— Да вот понадобилась, — дернув плечом, отправился он за мной.

Я как раз добралась до угла здания, рванула с места. Мужчина моментально меня догнал, за талию схватил. Я не растерялась, ударила его каблуком по ноге. Сразу вырвалась из захвата и с разворота познакомила его нос со своим кулаком.

Застонал. Схватился за поврежденную часть, опалив меня яростным взглядом.

Подпрыгнула на месте. Сорвалась на бег. Уже видела заветный забор и выход, ведущий в город. Осталось немного, я справлюсь, выберусь.

Вот только мой преследователь решил получить добавки. Почти схватил, но я вовремя увернулась. Подхватила стоявшую возле забора палку, с размаху саданула его по голове. Второй удар не прошел, мужчина перехватил мое оружие, дернул на себя, отбросил в сторону.

— Хватит сопротивляться! — процедил окровавленными зубами и вытер верхнюю губу, а я обратила внимание на его браслет. Тот самый, который запомнился перед моей потерей сознания. — Готовься к заплыву, человечка. Теперь я донесу тебя до Лазурного моря и не выброшу раньше времени. Пойдешь на корм хищным рыбам.

Он поднял руку, и мое тело сковало магией. Ни шевельнуться, ни в ответ ударить. А если закричать?

Мужчина поцокал языком, стоило попробовать, и все же схватил меня. Обернулся драконом, сразу же заключив меня в кокон своих лап.

«Ну что, полетели?» — грозно рыкнул.