Попаданка из будущего усадьба и честь

Глава 34.

— Я ни при чём! Если бы я знал, то никогда бы его не позвал! — Дмитрий, перескакивая через ступень, влетел на второй этаж, в то время как Ольга, пошатываясь, вышла из спальни Михаила.

Приехавший Игнат Николаевич прогнал её, велев передохнуть.

В голосе князя было столько боли и страдания, что Ольга сразу поверила ему. В душе у неё жила уверенность, что если бы такой человек, как он, желал кого-то убить, то сделал бы это в открытую.

— Всё совсем плохо? — тревожно вглядывался он в бледное лицо девушки. Она не находила слов, лишь молча прислонилась к стене, сползая. Дмитрий подхватил её и повёл вниз.

— Игнат Николаевич борется за его жизнь, а нам велел молиться, — хрипло выдохнула она. В груди у неё пекло, а ноги практически отказывались держать.

— Принеси чаю сударыне, — велел князь заплаканной служанке. — Может, попросить приготовить ванную? — обратился он уже к Ольге.

— Не нужно, — бросив взгляд на себя, она поняла, почему он это предложил.

— Вам бы смыть кровь…

— Мне всё равно… — заторможенно посмотрела она на свои ладони с разводами запёкшейся крови. Она не могла смыть… словно тогда она бы рассталась с ним.

— Может, вам лечь?

— Я не смогу сомкнуть глаза, пока не узнаю, что с ним всё будет хорошо, что он будет жить! — с яростным чувством в груди произнесла она, сжимая руки в замок.

Глядя на её бледное лицо, заплаканные глаза, на дрожащие пальцы, Дмитрий с прискорбием понимал, что её чувства к Михаилу самые настоящие.

— Чем могу помочь? За исправником послали?

— Послали, — монотонно отвечала Ольга, — управляющий с мужиками поехали к месту, где на него напали… будут искать, может, найдут следы.

— Я встретил их, когда ехал сюда… Следы… сначала были чёткие, потом размыло снегом у самого перелеска, — напряжённо расхаживая перед девушкой, Дмитрий то и дело поднимал голову в сторону лестницы, ожидая вестей. — Может, есть подозрения? Отец рассказал о разбирательстве с Мещериным, но мне не верится, что граф может пойти на убийство.

— Вы плохо его знаете, — передёрнула Ольга плечами, а князь только сильнее нахмурился. — Расскажите, как вы расстались с Михаилом?

— Мы доскакали до реки… Раньше я часто ему бросал так вызов и выигрывал, — грустная улыбка тронула его губы, а взгляд затуманился, — вот только сегодня он не планировал проигрывать. Его конь оказался на реке раньше. Он… обозначил свою позицию, я свою… вспомнили общих знакомых — князей Лепненых, на том и разошлись… Сейчас мне это видится глупостью. Если бы я не позвал его с собой, этого бы не случилось…

— Не случилось, — эхом отозвалась Ольга, понимая в душе, что не случилось сегодня — тогда случилось бы иначе. Он был в опасности с того дня, когда стал ей помогать, но всё же жгучей ярости, направленной на князя, успокоить не могла.

Дмитрий, поджав губы, сел подле неё. Он был в растерянности и не знал, как её успокоить. Она не теряла сознание, не истерила, но при этом её состояние было даже страшнее — словно жизнь покинула её.

— Пелагея… — позвал он её вновь.

— Молчите, князь, я взываю к Богу, ему под силу всё изменить. Уж я-то знаю его бескрайние возможности и силу, что не объяснить, — в душе она действительно неистово молилась, понимая, что в жизни есть место чуду. Её попадание тому пример.

Она не заметила, как вечер перешёл в ночь, а после и она уступила свои права рассвету. Её тело задеревенело сидеть на стуле, в то время как Дмитрий всё чаще метался по комнате. Он жаждал действий, но ещё больше боялся, что если сейчас уйдёт, а Михаил не поправится, он не успеет с ним попрощаться…

Когда по лестнице раздались уставшие шаги Игната Николаевича, он подобрался, замирая, в то время как в душе Ольги натянулась струна.

Они в унисон рвано выдохнули, а время словно замерло. Казалось, тот момент, пока он спускался, растянулся на часы. Звук его шагов громом раздавался в их головах.

Мужчина шёл, устало ссутулившись, рубашка всё ещё была закатана до локтей и забрызгана кровью, а пальцами он медленно гладил свои очки, словно этот простой жест мог его хоть немного успокоить.

— Я сделал всё, что мог, — произнёс он хрипло, не поднимая глаз. — Пуля прошла слишком глубоко… у него большая кровопотеря. Я остановил кровь, насколько возможно, и зашил рану. Но… сейчас всё в руках Господа, — с тяжёлым вздохом он посмотрел на девушку, продолжая. — Готовьтесь к худшему… только чудо может его удержать.

Казалось, всё рухнуло в её душе, оставляя выжженную безжизненную пустыню.

— Я могу пойти к нему? — выцветшим голосом обратилась она к лекарю.

— Боюсь, что я не смогу вас остановить, голубушка…

Больше не обращая ни на кого внимания, она, запинаясь, стала подниматься по ступеням, хватаясь за перила, словно за спасение. Чем ближе она подходила к его спальне, тем тише замирала её душа.

Воздух в комнате дрожал от жара, запаха крови и чего-то ещё йодистого… Ещё не все были убраны тазики и окровавленные тряпки… Ольгу замутило, когда она представила, сколько он потерял крови.

Она обходила его кровать, на которой он безвольно замер — казалось, что он уже покинул этот мир… Она гнала эти горькие мысли, цепляясь взглядом за любимое лицо. Оно практически сравнялось по цвету с простынями, а губы посинели. Ольга медленно упала на колени подле его постели и осторожно дрожащими пальцами взяла его ладонь, переплетая их пальцы.

— Не смей уходить… Не смей оставлять меня, я не смогу без тебя… — выдохнула она, орошая его руку своими горячими слезами, целуя костяшки пальцев.

Тем временем Дмитрий, взяв несколько мужиков для надёжности, направился к графу. В груди кипело негодование. Он должен был посмотреть ему в глаза и принять решение. Ведь в голове уже зрел план.

Усадьба Мещерина была безжизненно тиха в столь ранний час.

Хозяин изволил ночью кутить, а теперь отсыпался. В доме пахло прокисшим пойлом и развратом. Князь поморщился, глядя на то, как служанки, словно тени, пытаются привести гостиную в надлежащий вид, да только валявшиеся и храпящие тела этому мешали. Не найдя среди них графа, Дмитрий направился к лестнице, где уже стоял Пётр.

Его бархатный богато вышитый халат был лениво наброшен на плечи. А сам он довольно накручивал усы.

— Чем обязан видеть вас в столь ранний час, князь? — ухмыльнулся он.

— Я погляжу, у вас был праздник… Что за повод? — Дмитрий медленно поднимался по лестнице к нему на встречу.

— Жизнь прекрасна, отчего бы ей не насладиться?

— Ну да, ну да… Слышали? На вашего соседа — господина Крапивина — совершено покушение…

— Покушение, — на мгновение в его глазах закружилась тьма.

— Да, покушение, — с нажимом на последнее слово произнёс князь, — ему удалось выжить. И я с удовольствием вернусь сюда с исправником, как только он придёт в себя и заговорит! Я сотру вас в порошок, — тихо выдохнул он ему в лицо.

Граф побледнел, но не пошатнулся. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх — мгновенная трещинка в самодовольной маске. Он не ожидал, что князь заступится за него.

— С удовольствием буду ждать ваших тщетных попыток... — оскалился он, в то время как Дмитрий уверенно смотрел ему в глаза, заставляя нервничать.

— До скорой встречи, граф, — выдохнул он, отступая.

Пётр Николаевич напряжённо смотрел в спину удаляющемуся князю. Нажить его в свои враги он не планировал. Но всё можно изменить, пока слова только слова.

— Позовите мне Савву, — тихо рыкнул он.

— Так он ещё не вставал, — пискнула девица.

— Мне плевать! Растолкайте его — и ко мне! — девица с сомнением бросила взгляд на гостиную, где храпел управляющий. — Ай, всё самому! — махнув рукой, Пётр быстро спустился по лестнице и, найдя взглядом мужчину, поспешил к нему. Столкнув ногой того с банкетки, он разъярённо вылил на него воду из кувшина.

Савва, словно медведь-шатун, поднялся, мечтая вырвать глотку негодяю, что посмел его разбудить, пока не встретил разъярённый взгляд графа.

— Ты сказал, что всё уладил? — с ненавистью выплюнул он.

— Так и есть! — гордо вспомнил он попоище, которое граф закатил в его честь.

— Чушь! Он жив и будет говорить!

— Не может быть, — побледнел Савва. — Я попал! Там столько крови было, никто бы не выжил!

— Видно, охотник из тебя аховый… Разберись! Иначе твоё тело не найдёт даже лесничий. В отличие от тебя я знаю, как стрелять! — рыкнул граф, оставляя его.

— Вот же Крапивин… жизнь мне портит! Никак сдохнуть не может! Но это ненадолго.

Пошатнувшись, он пошёл на кухню, где, схватив кувшин с колодезной водицей, вылил его себе на голову.

— Да что же это делается?! — возмутилась повариха.

— Молчи, сварливая! — рявкнул управляющий, с ясностью смотря вокруг. От Крапивина нужно избавиться, пока он не заговорил!

Слово барина — это не просто слова обычного крепостного или догадки… Крапивин — барин, после такого у Саввы будет прямой путь на висельницу, куда он совсем не хотел.

Подгоняемый тревогой, он переоделся в чистое и, оседлав коня, отправился в путь. Усадьбу Крапивина он знал как свои пять пальцев, потому ему не составило труда, оставшись незамеченным, подняться на второй этаж. По пути он слышал завывания прислуги и понял, что барин плох… Но полагаться на волю Божию он не стал, медленно скользнув в его комнату.

Моргнув пару раз, он приноровился к тусклому свету. Тяжёлые шторы были задвинуты, и единственный свет был от огня, что плясал в камине.

Приближаясь к барской постели, он не сразу заметил девушку, замершую, словно статуя, перед Крапивиным. Она держала его за руку и молилась.

Она его ещё не заметила, и можно было бы ускользнуть, но страх и негодование толкали его к действиям.

Он бы приблизился к ней незаметно, да только под ногой его скрипнула половица, и Ольга стремительно обернулась.