После того как мы упали

Глава 11. Между огнём и льдом

/Аврора/

Закон подлости в действии.

Почему мы с Сотниковым встретились именно тогда, когда я совсем не в образе стервы бывшей?

Где справедливость, спрашивается?

Ситуация — драма по классике.

Типа вышла в магазин с гулькой на голове и в спортивном костюме, и совершенно случайно встретила добрую половину знакомых.

А вообще… почему я беспокоюсь о том, как выгляжу и что Ян обо мне подумает?

Мне фиолетово!

Плевать…

Тёмная и Светлая стороны единогласно не восприняли мои слова всерьез. В то время, как мы с Яном продолжали пожирать друг друга глазами, будто собирались прямо сейчас спалить дотла и поджарить на гриле взаимной ненависти.

Только его взгляд был ленивый и усталый, а мой… а мой, надеюсь, не выражал никаких чувств, кроме всепоглощающей огненной ярости.

Нельзя забыть того, кого любишь, за пару несчастных месяцев. Избавиться от самых лучших воспоминаний и заменить их на другие. И будто послушный робот перестать думать о нём, смотреть на него, злиться…

Я злилась на него. О да! Эпически…

Потому что он сделал слишком больно.

Я сама позволила ужалить себя прямо в сердце. Практически вручила ему набор цыганских ядовитых игл.

Почему цыганских? Ну просто в глобальном значении, это для меня сейчас как оружие массового поражения самой себя.

Он — моя первая любовь. Мальчик, которого я боготворила в школьные времена. Ян был лучшим. Такие всегда притягивают хороших девочек.

Классический гад. Мне бы держаться подальше, но я вновь попала в хитроумную ловушку, оставила там своё бедное влюбленное сердце и теперь старательно делаю вид, что я в порядке.

Но в порядке ли я?

Явно нет…

Знаю только, что я обязательно справлюсь. Я буду в порядке, чёрт возьми! Сколько бы не прошло времени, сколько бы мне еще не пришлось пережить вот таких микроинфарктов, глядя своей токсичной и безжалостной любви в глаза.

Ян привык ломать игрушки, выкидывать их и заменять на новые. Пусть он окружит себя хоть сотней новых Барби, мне всё равно.

Будет всё равно…

Его последние слова, адресованные мне, нанесли новую рану. Словно старой ржавой бритвой с кривыми зазубринами вместо лезвия. Там всё кровоточит, болит и стонет.

Уже не так сильно, как раньше. Терпимо…

Может быть, потому что я уже приняла таблеточку от Яна и собиралась выпить целый курс этой вакцины. Если понадобится, и два. Пока мне не надоест. Пока страшная болезнь под названием «Ян Сотников» не отпустит меня.

Сотников будто мысли мои прочитал. Отодвинув меня в сторону, он прошёл мимо, даже не оборачиваясь.

За ним следом кинулась наша староста, Вика Степанова. Насчёт неё я уже давно всё поняла…

Хотя Степанова меня сейчас мало заботила.

Для меня в данную секунду не существовало ничего, кроме рук Яна на моей талии. Вернее, отпечатка его таких горячих, уверенных и сильных пальцев. И пусть между нами была преграда в виде моей толстовки, это ничего не меняло. Кожа горела, словно к ней прислонили раскалённое железо, чтобы оставить клеймо на всю жизнь. Чтобы я точно никогда не забыла жара его прикосновений.

Соберись, мать!

Нам ещё учиться вместе два года.

Наскоро переодев сменку, я побежала на второй этаж, в аудиторию криминалистики. Не хватало ещё на пару опоздать из-за Сотникова…

Официально заявляю: сегодня самый жуткий день за последние пару месяцев. Ну, если забыть про тот вечер, когда Ян Сотников размазал меня катком по асфальту.

«Я поставил галочку. Ты поставила точку»

И, пожалуй, в этом Ян на всю тысячу процентов из ста прав.

Долбаная точка.

Жирная чёрная точка, размером с Солнечную систему.

А дальше уже хоть трава не расти. Даже если он будет кусать локти, ползать передо мной на коленях и вымаливать прощение в лучших традициях романтичного кино… да хоть подъедет на белом коне, словно прекрасный принц!.. я всё равно больше никогда не наступлю на эти грабли.

Никогда!

Три пары были такими долгими, что, казалось, как будто за один день перед глазами пролетела целая жизнь.

Незримо я чувствовала присутствие Яна и тогда, когда не смотрела на него в упор. Когда он сидел где-то на задних рядах, когда я слышала его жуткий, прекрасный голос…

Это для меня была медленная и мучительная пытка в вайбе мрачного средневековья.

А моё место на лекциях превратилось в натуральный «стул инквизитора».

Пригвождённая к стулу острыми шипами и ремнями, пропитанными смертельным ядом. Адская пытка в исполнении моего персонального палача.

Ещё и заметила украдкой, как странно смотрит на меня Степанова. Как-то особенно недоброжелательно. Вика так-то не самое добродушное создание. Но нормальная, обычная современная девчонка. Не подлая, с острым язычком.

И так как до явления дьявола проблем у нас с ней не было никаких, то ответ напрашивался исключительно один — дело в Сотникове.

В ком же ещё?

Под закат дня, переодеваясь в гардеробе и собираясь заехать к Ирэн по пути, я только убедилась в своих подозрениях.

— Вон, стоит корова! — раздался за спиной голос Вики. — Что он вообще в ней нашёл?

Я, конечно, комплексами по поводу своего телосложения давно не страдала. Тем более, что такого обидного в слове «корова»? Все любят «милку». Особенно с цельным фундуком. Но просто никого больше не наблюдалось в относительной близости, пришлось принять оскорбление на свой счёт.

Подумаешь…

Зато у меня задница есть. И сиськи.

А Степанова со своим первым размером путь тихо и молча завидует в сторонке.

Правильно я говорю? Правильно…

— Брось, — ответила Вике Милана. — Да даже если и так, то… идиотка ты. Забыла, как я летом тебе в жилетку плакалась?

— Мила!

— Что, Мила? Ты вроде умная баба, но дура. Дело ведь в том, что Яну не нужна девушка. Вы не будете вместе, не поженитесь в июле и не заведете детей…

И я даже зауважала как-то Милану.

Потому что она чертовски права сейчас.

Переспала с Сотниковым и сделала выводы. Жаль, мои мозги настолько утопали в любви и страсти, покрылись сахарной ватой, что я не смогла вовремя соскочить с этого крючка.

Подхватив рюкзак, я прошла мимо однокурсниц, пару раз зыркнув на Вику. Ну так… чтобы не расслаблялась. А то у Милки же и рожки имеются, забодает.

На парковке возле универа творилось какое-то безумие. Почти всё пространство заполнили мотоциклисты, исполняя сумасшедшие и явно опасные трюки.

Странно, что Ян не в их числе…

Запоздало я вспомнила, что на учёбу меня привёз Барсик, а машина моя осталась неподалеку от дома Ирэн. Я под керогазом за руль не сажусь. Утром тоже не до неё… страшно опаздывала.

Смирившись с мыслью, что придётся идти пешком, я спустилась с лестницы и направилась по краешку тротуара в сторону остановки общественного транспорта.

Не успела я далеко отойти, как дорогу мне преградил чёрный мотоцикл, разрисованный фиолетовыми языками пламени. Он с шумом притормозил, встав на заднее колесо, подняв при этом столб пыли.

Закашлялась, прикрыв рот рукой. А чокнутый байкер снял шлем и широко улыбнулся…

Передо мной оказался Марк Барсов собственной персоной.

— Извини за пыль, — он протянул мне второй шлем. — Запрыгивай.

Мой дорогой, если я ночью прыгала на тебе, это ещё не значит, что…

А, пофиг вообще, что это значит.

— Не впечатлил.

— Жаль.

— Барсик, мне не пятнадцать лет, чтобы я получила оргазм от парня на мотоцикле.

— Нет?

— Нет.

Я взяла шлем, нацепила тот на голову, ловко разделавшись с застежкой.

Ну а что? У моего деда крутой мотик с раритетной коляской.

Перекинув одну ногу через мотоцикл, я поудобнее устроилась за спиной Марка и крепко обхватила его двумя руками за пояс.

— Готова?

— Всегда готова.

И мы почти уехали, но вселенная не могла быть ко мне настолько лояльна. Не сегодня. Она уже послала бонус в виде Яна и значит, привела бы его снова…

Собственно, явился не запылился.

Он махнул Марку, жестом останавливая.

Барсов отодвинул визор и спросил с явно проскользнувшим в его голосе недовольством:

— Чего тебе, Сотников?

— У нас заезд через час, — сухо выдал Ян, почему-то недовольно поджав губы.

— Зараза, — выругался Марк и повернув лицо ко мне, поинтересовался: — Как ты относишься к гонкам?

Не стала рассказывать, что я та ещё аферистка и однажды угнала тачку у Яна. Не всем парнем по вкусу плохие девочки. Всем они нравятся только в постели. Желательно в позе наездницы.

— Положительно.

— Сегодня без команды поддержки, — Ян прожёг меня злобным взглядом.

Погодите, он что… он ревнует?

Ну, это просто смешно.

Ни что чтобы меня нельзя ревновать… очень даже можно. Такие Булочки как я, на дороге не валяются, между прочим.

Но после всех его галочек, точек и прочих знаков препинания, это просто максимально глупо.

— Почему Башаров тогда с тёл… в смысле, с девушкой? — усмехнулся Марк.

— Если участвуешь в заезде, то через три часа на Ладожском озере. Без матрешки.

Он назвал меня матрешкой?

Вот же…

Несите мой арбалет, задница Сотникова срочно нуждается в паре стрел.

— Ок, — повернул ключ и мотор приветливо заурчал. — Тогда не ждите. И да, Ян… береги челюсть. В следующий раз ты можешь не досчитаться передних зубов.

— Угроза?

— Предупреждение, Сотников.

Вот так я и оказалась между Огнём и Льдом…

И мне бы не вставать между двумя братьями, но…

Но я никому ничего не должна и никому ничего не обещала.

Наверное, в жизни каждой девушки в определённое время наступает момент, когда она живёт только ради себя.

Потому что если не ради себя, то тогда зачем это всё?