После того как мы упали

Глава 29. Деревня дураков

Я тебя еще не разучилась

любить,

А, кажется, еще сильнее

стала.

Порой была готова

простить,

Но гордость, к счастью,

Не потеряла.

Но, может, это

к несчастью.

Ведь тот, кто любит —

Должен уметь прощать.

А я замазала гуашью

Любовь нашу, чтобы

тебя

В упор расстрелять.

В зеркале не мы

Будем отражаться,

А отголоски наши и

тени.

Черные вороны над

Головами кружатся,

Они, как и мы,

Дотла не сгорели.

/Аврора/

Долбаные стрипы!

Хотя каблуки тут явно не при чем.

Все дело в Сотникове!

Неужели так трудно оставить меня в покое, даже если я этого совсем не хочу?

Логика влюбленной женщины бессмертна. Так же как Тони Старк, картошка фри и чизбургеры.

— Сильно ударилась? — с беспокойством спросила Ирэн глядя на то, как я потираю ушибленную ногу.

Навернуться с шеста — это вам не шуточки.

Кто-то может подумать, что я не тростиночка, далеко не Дюймовочка и вообще корова неуклюжая, но нет. Я за всю свою жизнь на танцах ни разу не оступилась. К тому же не обязательно быть худой сукой, чтобы оставаться грациозной и пластичной.

Это всё такие стереотипы…

Проблемы исключительно в наших головах.

Комплексы, неуверенность, стеснение. Я перестала себя считать неполноценной или неправильной только благодаря боди-балету, стрип-пластике и танцам в целом.

А сколько девушек считают себя какими-то не такими? Жирными, если уж говорить начистоту. Как бы я не ненавидела это слово.

Сексуальность, женская харизма — она идет изнутри. А уж точно не зависит от отметки в 49 кг и идеальных пропорций по типу 90-60-90.

Уж поверьте, можно быть аки горная лань и все равно находить в себе изъяны и несовершенства.

Ян захватил все мои мысли.

После его любовного признания и откровений под ночным питерским небом я ни то что спать… я есть спокойно не могла! И это при том, что с моим аппетитом все в полном порядке.

— Ау, Пожарова! Ты в этом мире или как?

— В параллельном, — буркнула я, обуваясь в кеды, а затем привалилась спиной к стене. — Я задумалась и поторопилась. В итоге соскользнула…

— Ну ты даешь, мать! — сочувствующе протянула подруга.

В отличие от меня Авдеева почти полностью переоделась.

Она умудрялась выглядеть роскошно и после трёхчасовой тренировки, в обычных джинсах и нежной розовой худи с надписью «Los Angeles 1898».

Мой же внешний вид оставлял желать лучшего.

Я поднялась со своего места, встав перед огромным, во всю стену, зеркалом.

Подтянула колготки, которые в очередной раз неудобно сползли и надела поверх бесшовного кремового лифчика любимое кашемировое платье. Без каблуков оно смотрелось слишком длинным. Типа монашка стайл. Но и страдать сейчас в ботильонах на шпильках будет выше моих возможностей. По ходу, ногу я все-таки подвернула. Хорошо еще, что не сломала.

Пока кидала вещи в спортивную сумку, Ирэн с каким-то дурацким, пришибленным выражением глядела в пустоту. Клянусь, такими темпами она точно проделает дыру в стене.

— У тебя что-то случилось? — между делом поинтересовалась.

Надеюсь, вся суть проблемы не в Рома-Рома-Романе. А то Ирка крепко сдвинулась на моем преподе и друге отца по совместительству.

— Ты готова? — вопросом на вопрос откликнулась Авдеева, и я утвердительно кивнула. — Тогда пошли. По дороге расскажу.

Молча преодолев расстояние от раздевалки до главного вестибюля академии искусств, я решилась нарушить тишину, воцарившуюся между нами. С каждой секундой это становилось все более неловким.

Отмалчиваться — не про Ирэн. Обычно она болтает без умолку. Не существует темы, на которую ей было бы стыдно или неудобно говорить.

Что-то тут нечисто…

Романовым духом пахнет.

— Ну? — подхватила подругу под локоть. — Выкладывай уже, интриганка.

Ирэн расплылась в своей привычной улыбке.

— Кажется, у меня образовалась небольшая проблема.

— С чем?

— Скорее… с кем.

Т-аа-к!

— Ждешь, пока я сдохну от любопытства?

— Тебе не грозит настолько абсурдная смерть, Пожарова.

— Женщина, я вас не узнаю! — в шутку потрясла Ирэн за руку. — Кто вы такая и куда дели мою Иру?

Авдеева сдержанно рассмеялась, и я окончательно удостоверилась в том, что нам в самом ближайшем времени придется переходить к плану «В».

План «В» — В Питере пить.

Мы вывались на улицу. Дверь за нами громко захлопнулась, на прощанье звякнул колокольчик…

— Ну ни хрена себе! — выдохнула Ирэн, а я проследила за ее взглядом. — Это же «Гусь Обнимусь»!

Нет, это Ян. А в его руках да — гусь… чтоб его, обнимусь.

Какого единорога он тут делает? Откуда узнал, где находится студия?

Сердце от переизбытка эмоций учащенно забилось, выполняя сверхъестественные и сложнейшие пируэты в грудной клетке. Его стук легко можно было принять за топот целого стада мамонтов.

— Ты покраснела, если хочешь знать. — раздался тихий голос Ирэн.

Своими словами она бросила мне спасательный круг. Вот только я его не поймала и потому продолжала тонуть.

— Ты что-то рассказывала.

— Мы будем говорить об этом прямо сейчас?

— Почему нет?

— Потому что Сотников приехал тебя трахнуть.

Мы одновременно прыснули и в голос расхохотались.

Боже, я обожаю эту женщину. Без нее я бы отыграла эту сценку по классике — в образе королевы драмы.

— Пожарова, — позвал меня Ян. — Можно тебя на пару минут?

И почему это звучит не как вопрос, а требование? Ян такой Ян.

— Быстро же он, — ехидно шепнула Ирэн.

— Я умру не от любопытства, а от смеха.

Мы с Ирой неспеша спустились с лестницы. Я, немного прихрамывая, что не укрылось от Сотникова, конечно же.

— Что у тебя с ногой? — с беспокойством спросил он.

Ради всего святого, пусть он выключит режим хорошего парня.

— Подвернула.

— Поговорим?

Опять? Сколько можно?

— Я спешу.

Он протянул мне гуся. Зачем-то схватила его руками и прижала к себе. А когда поняла, что сделала, поворачивать назад было уже поздно.

— А как же цветы? — усмехнулась я.

— Вино в багажнике.

Ирэн присвистнула.

— Мальчик — дарит розы. Мужчина — вино.

— Анфиса-Ира, не оставишь нас наедине? — злобно прищурился Ян.

— Она не оставит.

— Ладно, — Ян обхватил меня за плечи и отодвинул немного в сторону. — У тебя с ним серьёзно?

— Чего?

Кажется, он бредит.

— Ты меня поняла.

— Я сейчас «112» наберу…

— С Кирьяновым, блядь.

Оу…

Какая скорая, тут в психушку сразу надо.

— Одну секунду, — зло прошипела я. — Ты реально подумал, что я сплю с нашим преподом?!

— С кем?! — ударил в спину голос Ирэн.

Здрасте-приехали!

Деревня Дураков, добро пожаловать…

Если кто-то долгие годы разыскивал человека, способного создать из ничего ветер, ром из простой воды и нелепую ситуацию на пустом месте, то радуйтесь, он перед вами. Прошу сильно не любить и особенно не жаловать: Ян Сергеевич Сотников!

Ну, правда… я словно угодила в какой-то глупый ситком.

Момент смехотворный до жути, но вот лично мне ни капельки не смешно. Потому что как мне из всего этого балагана выйти максимально красиво?

Заколебал уже своей тупой ревностью.

А он не имеет на неё никакого права! Мы больше не вместе!

И я сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится. Как бы сильно меня не тянуло к нему, как бы мое сердце не жаждало оказаться в плену его… порой простить человека оказывается слишком сложно, даже невозможно.

Может быть, я уже и не злилась на Яна. Проблема вовсе не в прощении. Проблема в том, как доверять тому, кто только и делал, что разбивал твою любовь, смеялся над ней в голос, отрицал её существование…

На что он теперь надеется?!

Ах, он меня ревнует! Значит, любит! Надо срочно вернуться назад и приземлиться прямо задницей на любимые грабельки, да?

Боже, как он меня бесит!

Боже, как он меня манит!

Чертово колесо вращается с головокружительной скоростью, сбивая меня с ног и делая похожей на дикую белку в золотой клетке.

Когда что-то копишь в душе, не выпускаешь наружу эмоции и чувства, держись себя в ежовых рукавицах, то однажды ментальную дамбу тупо сносит со всеми укреплениями. Не надо прокурора и адвоката, я сама подписала приговор Сотникову. И обжалованию он не подлежит!

Мы с ним горели. Мы с ним замерзали. То таяли как два огромных айсберга, то полыхали как сухие деревья в зоне пожаров, то превращались в холодные скульптуры. Но сейчас…

Я не знаю, с чем сравнить свои ощущения.

Огонь, который вспыхнул внутри меня, с легкостью мог бы сжечь дотла все вокруг, включая самые холодные планеты и звезды, вечные ледники и сам ад.

Мне хотелось вцепиться в его шею и придушить. Вонзить в его грудь парочку заточенных стрел (а лучше всего прямо в его наглый зад!) или врезать ему хорошенько по смазливой физиономии. И может быть, я так бы и поступила, если бы меня не останавливал уголовный кодекс.

Я больше не могла удерживать своих демонов на поводке. Они сорвались со своих цепей и теперь радостно вырывались наружу, распарывая все мои внутренности острыми когтями. Все кипело и шипело, словно раскаленная лава, сбегающая по узким расщелинам пробудившегося вулкана.

Клянусь, когда он спросит еще что-нибудь, вместо воздуха я начну выдыхать ядовитые пары.

— Хочешь знать, трахаюсь ли я с нашем преподом? — зло прошипела ему в лицо. — Как ты вообще смеешь говорить, что любишь меня?!

— Пож…

Он не договорил.

Просто потому, что я со всей дури заехала ему коленкой в пах. Даже пришлось приподнять юбку, но я сделала это, да!

Получи котяра по меховым шарикам!

— Ав-ро-ра… — выдохнул Ян, сгибаясь пополам.

Аж сердце радуется от вида его перекошенной от боли физиономии. Пока Сотников пребывал в замешательстве, я сунула ему долбаного гуся и смахнула с рук невидимую грязь.

— Иди на хрен, Ян!

— У тебя глаза сейчас золотистые, — проскрипел Сотников и сделал шаг в мою сторону. — Значит, ты счастлива.

Чего?

Он обкурился? Или получил сотрясение своего нефритового жезла? Всегда знала, что у мужиков главный мозг находится именно в члене.

— Конечно, счастлива! — промурлыкала я с ехидством. — На три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, на воду и на то, как страдает твой бывший!

— Можешь обманывать меня, — тихо ответил Ян с непередаваемой грустью в голосе, отдающейся мурашками по моему телу. — Но себя хотя бы не обманывай.

Это глюки или мне правда послышалось, как заскрипели мои зубы?

От злости!

Сделав шаг к нему, я почти убила все расстояние между нами. Наверное, зря.

Я снова ощутила себя стоящей на краю бездонной пропасти… рядом с ним. Вот его рука, нужно только дотянуться и схватиться за Яна, чтобы удержаться с ним вместе или вместе же и упасть.

— Стоять, Сайлент Хилл! — послышался голос Ирэн и она растолкала нас, отталкивая друг от друга.

Черт.

Спасибо, что она есть.

Еще бы чуть-чуть и я бы наделала больших глупостей. Впрочем, с Яном просто нельзя иначе. Наша страсть, наша любовь подобны стихийному бедствию. Это нельзя контролировать, держать в узде. Нами в момент хоть какой-то даже отдаленной близости невозможно манипулировать. Кажется, что друг с другом мы становится в миллиарды раз сильнее и слабее одновременно.

Слабее перед самими собой.

Сильнее — перед остальным миром.

— Что? — непонимающе спросила я, переводя взгляд на подругу.

— Сайлент Хилл, — повторила Ира, широко улыбаясь. — Ваше официальное стоп-слово, не благодарите. Знаете, вам, ребята, оно крайне необходимо.

— Не знаю, как и благодарить, — зло процедил Ян сквозь зубы.

А тебя никто и не спрашивал…

Переглянувшись с Ирэн, я молча направилась к своей машине. Авдеева припустила следом за мной, деликатно не приставая сейчас ко мне. Я бы и не смогла оставаться адекватной. По крайней мере, до того момента, пока Ян не пропадет из зоны доступа.

Но Ян так просто сдаваться не собирался. А если бы вдруг и да, то я бы очень удивилась.

Поэтому, когда он догнал нас, схватив меня за руку, это стало для меня ожидаемым продолжением сценки немой ревности. Сотников руки не опускает.

Дьявол, он жутко утомил уже.

Я, наверное, скоро окончательно сойду с ума.

— Подожду в машине, — усмехнулась Ирэн и уселась на переднее пассажирское сидение, показательно хлопнув дверцей.

— Чего тебе еще надо, Ян?

— Странный вопрос, — он стоял так близко, что мог в любую секунду дотронуться до меня, но почему-то продолжал лишь нервировать своим присутствием. — Тебя, Пожарова. Только тебя.

— Опять…

— И ты не ответила на мой вопрос… я видел тебя с Кирьяновым. Будешь отнекиваться?

Какой же он ревнивый дурак!

И я бы хотела не радоваться как одержимая этому, но…

Я, черт возьми, на седьмом небе, если еще не пробила дыру в космосе.

— Он друг моего отца, — устало выдохнула.

— Это должно все объяснить?

— Господи, Ян! Это уже перебор! Ты мне кто вообще, чтобы устраивать допрос?

— Я твой парень.

— Бывший.

— Парни бывшими не бывают, — он обхватил меня за талию и прижал к себе. — Станешь снова моей девушкой?

________________________________________________________________

[1 ] Стрипы — специальная обувь на высоком каблуке и высокой платформе, которая предназначена для исполнения exotic pole dance

[2] Энтони Эдвард «Тони» Старк — персонаж медиафраншизы «Кинематографическая вселенная Marvel», основанный на одноимённом герое Marvel Comics, широко известный под псевдонимом Железный человек.

[3]