После того как мы упали

Глава 34. ОРВИ

/Ирэн/

Не важно сколько тебе лет, восемнадцать или двадцать шесть. Читала ли ты инструкцию к мозгам или архивировала её, решив действовать по ситуации.

Выдавали ли тебе вообще хоть какое-то серое вещество в небесной канцелярии или в тот момент ты стояла в очереди за стройными ногами и попой как орех.

Потому что можно быть хоть миллиарды раз умной, сильной и независимой, давно уже взрослой девочкой и при этом ещё и циничной сукой, безжалостно разбивающей мужские сердца направо и налево, сортируя их осколки в алфавитном порядке, но…

Самый жестокий закон вселенной — это правило долбаного «НО!»

НО — и ничто не будет как прежде.

Если оно вдруг всплывает, то как бы все… ваша, наша, моя песенка спеты.

Готовимся к периоду жизни под знаковым названием «Я — Танос, я сама неотвратимость». Конец света, иначе говоря.

Ибо влюбленная женщина страшнее ядерной бомбы. В первую очередь для самой себя.

Нет, наш мозг не отключается.

Наш мозг, когда мы влюблены, представляет из себя тот самый глючный браузер, в котором открыто плюс 100500 вкладок.

Половина вообще непонятно зачем, на одной ты пытаешься не спалить всех своих тараканов, на пятой отслеживаешь его бывших, а откуда вдобавок ещё и плейлист играет с Олечкой Бузовой в главной роли, без бокала вина не разберёшься.

Мы все думаем, что нет, это не про меня, со мной такого никогда не произойдет. Я уж точно не стану, позабыв про все на свете, искать с ним одним хоть мимолётной встречи. Я не на помойке себя нашла!

Посмеялись? Поехали дальше.

Только не говорите, что с вами такого не было. Будто вы, слушая рыдания одной из подруг, не думали:

«Любовь? Я? Нет, мне этого дерьма не надо!»

То-то же.

Надо! Ещё как надо.

Девочка влюбилась — режим дуры успешно активировался. Причем кнопку «OFF» безвозвратно заело.

А ведь меня полностью устраивала моя жизнь.

Если бы кто-то решил снять фильм или написать книгу по моим эротическим мемуарам, то это проект с треском провалился бы. Обвал рейтингов, рухнувшие кассовые сборы гарантированы на тысячу процентов из ста.

Классика жанра — это бедная несчастная одинокая девочка, которая вынуждена зарабатывать на еду, жилье и, может, учебу, собственным телом. Но все забывают, что это всегда осознанный выбор. Что мешает найти другую работу? Мы не в пятнадцатом веке живем.

Наша же главная героиня «Записей современной куртизанки» (хотя слово гейша мне больше по душе) обязательно должна страдать, ненавидеть мужиков и питать яростное отвращение к сексу. И к самой себе тоже приветствуется. Это ведь табу — трахаться с мужиками за деньги.

Моя философия проста. Бедные любят ради секса, богатые — покупают секс, а бонусом идет любовь.

Я никогда не хотела серьезных отношений.

Семьи, идеального брака с двумя детьми. Примера моей покойной матери предостаточно. До сих пор перед глазами стоит каждый раз, когда в моей голове происходит ванильный взрыв. У всех же по весне шалят гормоны? Я тоже живой человек, а не робот.

Что было у моей мамы? Она сводила концы с концами от зарплаты до зарплаты, пытаясь прокормить очередного мужика на своей шее. В итоге она спилась и сгорела вместе с отчимом номер хрен знает сколько в собственном доме.

Мне такого счастья точно не надо. Я вырвалась из родной деревушки, чтобы не повторять ее судьбу, ее ошибки.

Не стала бы тащить на своем горбу мужика, и сама не хотела ни от кого зависеть. Пусть это цинично, аморально и вообще называйте, как хотите, но бесплатный секс бывает только в кино. Секс — это бизнес, а я неплохой продажник.

Так я и думала, пока однажды не повстречала Рому.

По щелчку пальцев все вдруг изменилось.

Я, моя, жизнь, мои желания и стремления. В целом мире будто никого и ничего не осталось. До исступления хотела этого мужчину. И не так, как других. Хотела быть с ним. Ходить на свидания. Познакомить его со своим котом, черт возьми. Может, готовить для него обед. Я бы отравила его борщом, но это вообще сейчас не важно.

Даже не подозревала, насколько сильно влипла, пока не столкнулась с ним в нашем клубе. Пока вместо меня он не предпочел Софу.

В тот момент почувствовала, что хочу провалиться под землю и начать убивать людей (конкретно этих двоих) одновременно. Тут я, наверное, должна сказать, что лучше бы отмотать время назад, где я не пошла бы по скользкой дорожке элитного эскорта, но…

Я этого говорить не стану.

Потому что это моя жизнь. Мой опыт. И Рома… между нами ничего не было и, кажется, уже и не может быть. Мужчина либо принимает тебя такой, какая ты есть, либо нахрен нужен этот мужчина?!

Но то расцвели цветочки. Ягодки ждали меня впереди.

«Ты реально подумал, что я сплю с нашим преподом?!»

Даже сейчас та злосчастная реплика Авроры отзывается во мне пугающей дрожью.

Я ревную!

Ревную мужчину, на которого у меня нет никаких прав, да еще и к своей лучшей подруге. К единственной подруге!

Тьма.

И мозгами я понимаю, что между моим Ромашкой и Пожаровой и в перспективе нет ничего, но…

Только сердцу этого не объяснишь. Оно плачет, стонет, заходится приступом паники! Оно превращает меня в какую-то истеричную бабу, слабое Альтер эго самой меня.

И я не помню, сколько я выпила. Уже не могу сказать, в какой момент проводила домой подругу. И что конкретно я рассказала ей под градусом. Хотя какая разница? У нас нет секретов друг от друга.

Я просто сейчас лежу в обнимку с Барри и опасно близка к тому, чтобы дать слабину и разреветься.

Надо собраться!

Вскочив в постели, я похлопала себя по щекам и для верности протерла глаза, что уже начало щипать. Кажется, я все-таки немного прослезилась…

Права была Аврора, пить нам сегодня не стоило. А завтра я вам скажу, что последнюю фразу я подумала в шутку.

Тааак…

Окончательно встав, уселась перед гримерным столиком, уперевшись локтями в столешницу.

«Здравствуйте, я панда».

Макияж размазан, глаза на мокром месте, щеки красные. Нет, ну это никуда не годится… у меня завтра важная вечеринка. Я никак не могу позволить себе выглядеть, как ходячее умертвие. У меня есть постоянные клиенты, есть репутация. Лишиться всего из-за одного мимо крокодила? Да сейчас!

Смыв остатки макияжа мицеллярной водой, я нанесла на лицо сыворотку и принялась втирать ее в кожу. Потом прошлась по губам маской, под глаза поместила патчи и улыбнулась собственному отражению.

Ну вот, все не так плохо. Сейчас выпью пару таблеток обезбола и спать…

Вот только моим планам оказалось не суждено сбыться.

Ночную тишину прервал оглушительный звонок в дверь.

Взглянув на часы, я предположила, что это мой сосед по лестничной клетке.

Когда Тема возвращается из клуба, то пользуется моим балконом, чтобы перелезть на свой. У него очень строгие родители. Мечтают, чтобы он стал юристом, а не «стучал» на барабанах…

Громко шлепая по паркету и стараясь при этом не наступить на хвост Барри, я дошла до двери и распахнув ее, устало бросила:

— Давай шустрее, Тема. Я спать ложусь.

— Привет, — от звука знакомого голоса у меня сперло дыхание. — С утра я был Ромой.

Дьявол покинул преисподнюю.

Что он здесь делает?

Сердце пропустило пару ударов ии забилось быстрее, как будто его завели до отказа. Все равно как мою старую детскую игрушку — белого плюшевого зайчика, подаренного мне папой.

Тук!

Тук-тук-тук!

Туууук!

Лицо опалило жаром, а кровь превратилась в крутой кипяток.

Это, по-вашему, и есть та самая любовь?

Нет-нет, девочки. Это ОРВИ.

ОСТОРОЖНО!

РИСК ВЛЮБИТЬСЯ ИСКРЕННЕ.

Неправильная постановка вопроса.

Возможно, его появление я как-то и могу объяснить. Пока не придумала как именно, но думаю, что могу. По крайней мере, очень постараюсь.

Но куда более важнее, где он узнал мой адрес? Кто-то же ему его сказал, правда? На ум никого, кроме Авроры мне не приходит. Но она бы не стала…

Боже.

Мои мозги превратились в вязкий кисель. Это какие-то дурацкие вопросы. Причем, задаю их самой себе и молчу как круглая дура вот уже десять минут. Пялюсь на него словно наивная первокурсница, к которой в общагу вломился самый красивый мальчик на курсе. А ведь я этих «мальчиков» щелкаю как орехи!

— Могу я зайти? — спросил он, протягивая мне коробку со знаменитыми булочками «Синабон».

— Нет, — на автомате выплюнула я.

Нет?

Я точно сказала «нет»? Зачем «нет», когда лучше «да»?

Черт, в голове такая каша.

— Если я буду настаивать? — Рома улыбнулся, заставляя меня таять будто кусок льда в микроволновке.

— Ну раз вы настаиваете, — скорчила я недовольную мину и благосклонно приняла коробочку с булочками. — Заходите.

Ромашка захлопнул за собой дверь, по-хозяйски закрыв замок, словно делал так каждый день.

И это смотрелось нормально. Вызывайте санитаров, меня нужно срочно лечить.

«Я знаю пароль, я вижу ориентир, я верю только в то, что вино спасет мир!» — пропела я про себя строчки популярной песни в исполнении Веры Брежневой, заменив одно самое важное слово.

Да, повторяй себе это почаще, дорогая. Авось отпустит.

— Не предложишь выпить чаю?

— Мы с вами перешли на вы, Роман Валерьевич?

Что я несу? Зачем я пытаюсь с ним флиртовать? Надо его выгнать, да!

Но, кажется, стоило это сделать чуть раньше. До того, как я впустила Рому-Рому-Романа в свою квартиру.

Любовь как наркотик.

Лишает права здраво мыслить, разрушает мозг будто сильнодействующие психотропные препараты. В самом плохом варианте может вызвать привыкание и, как следствие, серьезную зависимость.

Ну вот… я опять говорю сама с собой. Почему бы не побеседовать с хорошим человеком, правда?

Просто пауза непозволительно затянулась.

Становится уже как-то неловко. Эта пугающая тишина, повисшая в воздухе…

Кто бы мне сказал, что я, Ира Авдеева, вот так вот по уши влюблюсь с первого взгляда, я бы ни за что не поверила этому ненормальному человеку. И вообще, тут же сдала бы его в дурку.

Потому что разве так бывает в жизни? Взять и влюбиться?

Особо не зная мужчину, увидеть и запечатлеться на него, будто Джейкоб Блэк на дочку Эдварда и Беллы. Оказалось, что да.

— Так и будем стоять на пороге? — раздался голос моего порочного Ромео.

— Зачем вы пришли?

— Разве не понятно?

Ах, в этом смысле.

Да, стоило бы догадаться. В свое оправдание мне нечего сказать. Из-за переизбытка серотонина в крови я тупо начинаю терять хватку. И мозги! Не дело совсем...

— Откуда у вас мой адрес?

— Боюсь, если раскрою свой источник, то...

Правильно боитесь.

— Аврора? — озвучила свой единственный вариант. Как и думала, нерабочий.

Рома только отрицательно покачал головой и сделал шаг ко мне.

Без понятия, что заставило меня отступить и зачем я попятилась, как испуганная домашняя кошка, которой случайно наступили на хвост, но я это сделала, черт возьми.

— Я здесь не из-за Авроры и не из-за твоей работы, Ирина.

Слишком мало мужчин называют меня настоящим именем. И это так... ново, неожиданно и отчасти приятно. Но больше необычно.

До мурашек непривычно слышать простое «Ирина».

Даже Аврора чаще всего зовёт меня «Ирэн», а когда она не в настроении, то и «Ира-Анфиса» проскальзывает. Я все забываю, как остро она реагирует на мое безобидное «Пожарова».

Я разве виновата, что она огонь и так ее окрестил бывший? Смазливый блондинчик с глазами цвета летнего неба. Но сейчас разговор не про него.

А про одного горячего брюнета, который неожиданно напросился ко мне в гости.

Что мне с ним делать? Что с собой делать?

— Так зачем вы всё-таки явились ко мне в столь поздний час, Роман Валерьевич?

— На самом деле, уже светает.

Фиолетово...

— Вам больше не с кем встретить рассвет?

— Хорошо, — тяжело вздохнул он. — Я буду краток.

— Уж будьте любезны.

— Я взрослый мужчина, Ирина. И не собираюсь ходить вокруг да около.

Широко зевнув, я прикрыла рот рукой.

Похоже, это надолго растянется. Знали бы вы, сколько таких речей мне доводилось слышать в своей жизни.

— А если без лирических отступлений?

— Ты мне понравилась. Предлагаю нам познакомиться поближе. Приглашаю тебя на завтрак.

Вы слышали звук упавшей на пол вставной челюсти?

Так вот, это была моя.

— Шутка такая?

— Я забронировал столик в ресторане на двенадцать утра. Как считаешь?

— А если я откажусь?

— Да?

— Нет.

Срань Господня.

Кажется, в намерениях выгнать этого мужчину я в какой-то момент свернула не туда.

С другой стороны, что мне отрицать?

Да, Рома мне нравится.

Да, я хочу с ним позавтракать. А еще поужинать и даже позвать его к себе на «кофе».

Где кнопка «ВЫКЛ»?

Мне срочно нужно вырубить эту влюбленную дурочку, пока она не оставила от моей жизни дымящиеся руины.

— Это да или нет? — тихим вкрадчивым голосом переспросил Рома.

Как тут откажешь?

У него такой голос, что ему нужно не криминалистику преподавать, а работать в сексе по телефону.

— Это значит — я буду готова в одиннадцать тридцать, но могу и опоздать.

— Я заеду за тобой.

Да!

Не обращайте внимания, это верещит от радости мое второе Я.

— Хорошо.

— Тогда до встречи, — он взял меня за руку, запечатлев на коже целомудренный поцелуй и повернулся ко мне спиной.

Кажется, бабочки в моем животе принялись исполнять что-то очень похожее на адажио.

Мгновение, в котором Рома открывал дверь, превратилось для меня в настоящую бесконечность.

Время как будто остановилось и превратилось в тягучую паутину. Из этой сети мне было никак не выпутаться. Липкая и плотная, она заключила меня в своеобразный кокон. Почувствовала себя глупым мотыльком в плену царя пауков.

Я боялась и хотела этого. И попросила бы Рому остаться, если бы не знала, что это все испортит.

Все свои романы я начинала с секса. Страстного, горячего, необузданного. Они были столь же красивы, сколь и стремительны.

А с ним я хочу по-другому.

Не сгореть в костре, а перепрыгнуть через него и взлететь.

Вместе.