После того как мы упали

Глава 32. Всё просто

Когда я выберу сдаться —

Разверзнутся небеса.

Мы сами решили

расстаться

И по третьему кругу

просто нельзя.

А если ты снова за мной

Пойдёшь —

Замерзнет Ад.

Только как же ты не поймешь?

В нашем падении не ты один

Виноват.

Ни я, ни ты не знали,

Когда наступит день «икс».

Мы с тобой бездумно летали

И так же глупо сиганули

Вниз.

Что если, там ничего

не осталось?

За границей осколков любви…

Но ты просишь позволить

Последнюю шалость,

В ответ на которую

Я крикну:

«Лови!»

/Аврора/

— Пожарова, ты же в курсе, что если бы мы переспали, то тебе бы не пришлось спрашивать меня о том, был у нас секс или нет? — хрипло спросил Ян, ведя пальцами вверх по моей щиколотке, замерев на колене.

Кто-нибудь в курсе, как избежать наказания за особенно жестокое убийство? Если да, то прошу варианты в студию.

— Боже, какой же ты самодовольный, Ян.

— Не обязательно возводить меня на самую вершину твоего персонального сонма святых, Булочка.

Закатила глаза, сбросила его руку со своей конечности, и сама откатилась в сторону. От греха подальше…

— Сотников, ты не можешь быть среди святых, — с раздражением ответила. — Скорее из падших.

— Значит, с тем, что я — бог, ты уже согласна.

Кто-нибудь, держите мои глаза, они дергаются!

Такой нервный тик способен спровоцировать только этот парень. Он меня бесит и… заводит одновременно.

Не удивляйтесь, что я так спокойна и до сих пор не тащу бессознательного Сотникова в огромном мусорном мешке, чтобы спрятать его труп… или сжечь. Думаю, если бы я обратилась за помощью к Ирэн, она бы обязательно помогла мне в этом деле. И сама бы поливала Яна бензином сверху. Пример идеальной женской дружбы.

Да я зла на Яна… сильно!

Какого черта он остался в моей квартире?!

Но я сама напилась, сама поддалась слабости и пригласила его войти…

Даже если у меня частичная алкогольная амнезия после вечера психологической поддержки лучшей подруге и у нас с Яном что-то было…

Нет.

Я бы это точно запомнила.

Во-первых, несмотря на комплекс бога, трахается Ян действительно фантастически. Во-вторых, у меня высокая алко-норма. Пусть и прилично подшофе, но соображала я нормально. А, в-третьих, все прочие события остались в моей памяти, стало быть… стало быть между нами ничего не произошло. Кроме того, что, фактически, мы провели ночь в одной постели.

Дьявол…

— Даже не спросишь, куда делось твое платье? — раздался голос Яна над самым моих ухом.

Черт с ним, с платьем.

Его дыхание обожгло кожу. По телу побежали волнительные мурашки. Кровь за считанные мгновения воспламенилась, наполняя меня адским огнем. И сердце… кажется, Ян слышал, как безумно и иступлено оно колотится. Как старательно трудится. На износ, до отказа.

Ко всему прочему, еще и фитнес браслет, про который я совсем забыла, запищал как таймер часовой бомбы, что вот-вот взорвется.

Да, это мой пульс говорит ему «I love you».

Черт!

— Ты подумала? — Ян мимолетно дотронулся до моего запястья, едва коснувшись кожи подушечками пальцев.

Будто шаровая молния ударила по мне и запустила еще более дикую, сумасшедшую реакцию в моей крови.

Фитнес браслет запищал еще активнее.

Мне пришлось снять его, пока Ян огромную корону не отрастил от собственной значимости.

— Подумала о чем? — спросила я, собирая волосы в небрежный пучок.

Взяла с прикроватной тумбочки резинку, зафиксировав свою нехитрую прическу и откинулась назад, спиной упершись в изголовье кровати.

— О нашем свидании.

Ах, об этом…

— Я уже ответила тебе нет. Вчера, помнишь?

— Увы, — усмехнулся он. — Ты так напилась, что я надышался парами и опьянел рядом с тобой.

А мне и алкоголь не нужен, чтобы стать пьяной в его присутствии. Хватает и того, что он здесь.

Со мной…

— Нет, Ян.

— Тогда спрошу об этом завтра.

Баран упертый!

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Продолжать? — поиграла я бровями. — Бессмысленно, Сотников. Мы с тобой страницу перевернули и забыли.

— Знаешь, Пожарова… в каждой книге можно вернуться на главу назад и переиграть все заново. Нам просто… — он взял меня за руку и крепко сжал. — Нужно захотеть этого.

А я хочу…

Ну та, что влюбленная дурочка.

Реалистка не думает, что получится. Разбитое сердце — прекрасный блок. Если поиздеваться над ним достаточно долго, то оно перестанет рисковать собой. Однажды точно.

— Тебе пора, — ответила я, набрав полную грудь живительного воздуха. — Мой ответ все тот же. Или направление подсказать?

— Найду.

Ян стремительно поднялся, оставляя меня одну на кровати.

По какой причине я пошла следом — понятия не имею. Не сразу, конечно. Пару минут выждала. Но, как оказалось, это в моем мире прошли минуты, а в реальном — только секунды.

Я влюблена в него до одержимости.

Это слишком сильная любовь.

Сейчас в ней есть не только пепел и это до дрожи меня пугает. Как можно еще больше любить его?..

Сотников уже обулся и успел накинуть на плечи куртку.

— А я думал, ты до конца будешь играть спектакль «Гори в чистилище, мудак!».

Мудак в случае с Яном Сотниковым — это имя собственное. Да, так и есть…

— Ян, я уже не школьница, чтобы слепо отрицать то, как нас тянет друг к другу.

Божечки, я правда так сказала?!

Как в любви призналась. Что со мной происходит? Что он со мной делает?

Будто податливая глина в его руках. Как разогретый пластилин или мягкий слайм.

— Мы оба это чувствуем.

— Но…

— Ненавижу сраное НО. В нем слишком много ненужного отрицания. Когда люди говорят «но», они пытаются усложнить.

— Разве мы — это просто?

Мы?!

Вот дура!

Отвесила себе ментальную пощечину, но не помогло. Мозги самоустранились. Осталось только окрыленное сердце.

— Просто, — кивнул он. — Ты нужна мне, а я тебе.

— Это сложно, — возразила я. — И я не могу… я не хочу…

Он подошел ко мне, рванул к себе за талию и впечатался поцелуем в мои губы.

Таким поцелуем, которого между нами еще никогда не было.

В этом поцелуе было все — тоска, отчаяние, любовь.

Я знала, что не должна поддаваться натиску его страсти и нежности, давлению губ, пусть по ним я так невыносимо скучала, уверенным и сильным рукам, которые уже все давно решили.

Не должна…

— Скажи мне «да», — прошептал Ян, на мгновение прерывая наше стремительное падение в никуда…

— А что, если…

— Что? — он прижался своим лбом к моему.

Бах! Бум! Бам!

Это сходило с ума мое сердце.

— Я не отвечу тебе «да», Сотников… — усмехнулась, наблюдая за его реакцией. Непередаваемо! Смотрела бы вечно на это пламенное отчаяние в глазах того, кого никогда не переставала любить. — А просто попрошу тебя остаться.

Виновато платье, которое осталось где-то на полу возле кровати. Точно!

— Ты правда хочешь этого? — сглотнув, спросил он.

Небесно-голубые глаза Сотникова потемнели от желания, отображая всю скрытую порочность его намерений. Или это все демоны преисподней в полном их составе собрались вырваться наружу?

Мне так плевать…

Я не могу пока сказать ему «да».

Не знаю, что мой положительный ответ будет значить для НАС. Но я и «нет» сказать вслух уже не готова. Это вообще нормально — не держать человека и одновременно не отпускать?

Абсолютно неправильно!

Но мне надоело думать. Оценивать каждый свой шаг. Думать о том, что могу говорить при Яне, а что, наоборот, лучше оставить при себе.

Между нами изначально все было не так, как надо. Извращенно, токсично…

Мы — это тьма. Костер, тлеющий в ночи. Мы — пустынное небо без звезд, без единого лучика солнца. Море во время шторма. Вулкан при извержении. Мы — все самое запретное и притягательное. То, что нельзя понять или объяснить. Вне логики, здравого смысла, правил и установок.

Потому что мы до безумия влюблены друг в друга.

Все, что меня сдерживало до последнего момента, помогало сохранять безопасную для моего сердца дистанцию, в одно мгновение стало каким-то глупым, несущественным. Словно я трусливо пряталась от себя, от него, от нас.

Нет, я вовсе не собиралась снова погружаться в омут под названием «Ян Сотников». Я стала взрослее, стала проще… проще ко всему относиться. Однажды до тебя доходит — нет смысла отказываться от того, чего ты хочешь больше всего на свете.

Кого ты хочешь!

Мне поздно выкручивать лампочки. Моя любовь работает на дуговом реакторе холодного синтеза.

Я планирую сойти с ума снова. С ним…

Не знаю кто из нас первый разорвал этот затянувшийся зрительный контакт, в котором мы зависли будто бы в новом измерении. Там, где были только мы двое, а остальной мир перестал существовать.

Губы обжигали, языки выбивали друг из друга искры, тела двигались синхронно, как в тщательно отрепетированном танце. Повторяли движения и, кажется, мы впервые учились слышать и говорить беззвучно.

На одной волне.

Возможно, в другой раз мы и займемся красивой медленной любовью. Но сейчас все было пошло, грязно и слишком стремительно. За гранью приличного. Если он будет вообще, этот другой раз.

Мы так тосковали!

Срывали одежду, горели от возбуждения, торопились стать одним целым.

Поцелуи становились все более порывистыми, дикими и жадными, движения резкими и грубыми, немного дерганными. Я уж точно не могла контролировать своих дрожащих рук и подгибающихся коленей.

На мне уже нет никакого белья. На Яне одни только боксеры, да и те он решительно стянул, заставляя меня любоваться маленьким Кроносом. Ну, ладно-ладно… не маленьким.

Кронос уже был готов к активным боевым действиям и это еще больше возбуждало.

Ян провел пальцами по моему бедру, с особой нежностью очертив изгибы.

— Презервативы в ящике… — прошептала я, прикусив мочку его уха.

Он потянулся к комоду, выдвинул ящик и достал оттуда один презерватив, зубами разорвал упаковку, а затем раскатал резину по члену.

— Уверен, что сам справишься? — усмехнулась я, наблюдая за его трясущимися пальцами.

Боже, с ним я еще более испорченная, чем есть на самом деле.

— Это все твоя вина.

— В чем же?

— Знаешь, сколько у меня не было секса?

— Боишься, что забыл инструкцию к маленькому Кроносу?

Не удержалась…

Он, наконец, справился с презервативом, жестко прижал меня к стене, предварительно шлепнув по заднице.

— Я когда-нибудь сожгу тебя, Пожарова.

— У нас рекламная пауза? — рассмеялась я, обвивая его за шею обеими руками. — Ты собираешься заняться со мной сексом, Ян Сергеевич или нет?

Подхватив меня на руки, Ян сделал несколько шагов по направлению к дивану и сбросил меня на него.

— Не проси меня быть нежным, — произнес он, подложив под мою попу подушку. — Не смогу.

— А я и не прошу.

Ян накрыл мое тело своим. Я зафиксировала руки на его плечах, скользя ногтями по разгоряченной спине.

Какое это облегчение просто трогать его. Ощущать кожу под пальцами и осознавать, что этот мужчина мой, что он хочет только меня…

— Ты такая красивая, — прошептал он, упираясь головкой члена в мою уже мокрую девочку.

Че-еее-рт.

Мне кажется, я кончу, стоит ему сделать всего пару движений.

— Ты понял это только теперь?

— У меня было время, чтобы понять, какая ты идеальная.

Одной рукой упираясь в диван, второй приподняв мою ногу, Ян входит в меня. Резко и во всю длину, дав мне пару секунд, чтобы привыкнуть.

Мне кажется, что меня охватил сверхъестественный пожар, такой он горячий. Когда Ян начал совершать короткие, но чувственные толчки, я сильнее впилась ногтями в его спину, обхватив его ногами.

Руки Яна сомкнулись на моей талии, губами он уткнулся в шею, прикусывая кожу.

Сегодня он, похоже, сдержит свое обещание — сожжёт ведьму. Я буду рада сгореть так.

— Быстрее, — всхлипнула я, прогнувшись в спине.

Глаза от наслаждения закатились, пальчики на ногах подогнулись, а тело прострелила первая судорога. Огнем кайф пронесся по всему моему существу. Фрикции становились все более жесткими, все более ритмичными. Комнату наполнили звуки трения наших тел, громкие стоны (то ли мои, то ли его!) и звук сердец, отбивающих оглушительную дробь…

ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! ТУК-ТУК!

— Пожарова, — он обхватил мою шею, до боли впившись в кожу. — Ты со мной?

От страсти и желания его красивое лицо исказилось. Сейчас он стал похож на настоящего Дьявола.

Найдя его губы, поцеловала, языком проведя по зубам. Правой рукой Ян сжал мою ягодицу, ударил по ней ладонью и резко перевернул меня, ставя перед собой на колени.

Всего пара глубоких движений и мое тело начинает мелко трясти от сладострастной дрожи. Но Ян продолжает двигаться, глухо рыча прямо на мое ухо. Одна его рука фиксирует меня за шею, вторая между моих ног — крепко прижимает к себе.

Не в силах более выносить сладкого мучения, я взрываюсь, разбиваясь на миллионы осколков.

Черт…

Это прекрасно!

Я учащенно дышу, грудь вздымается, а Ян находит пальцем клитор, лишь невесомо касаясь его.

— Боже! — вырвалось из меня, а глаза от новых ощущений наполнились слезами.

При этом он продолжает двигаться, раскачивая нас. Я теряюсь… ничего уже толком не соображаю. Будто плаваю где-то среди пуховых облаков.

Вертолеты летят… комната кружится…

Ян кончает одновременно со мной, вжимает лицом в подушку, продолжая еще вибрировать во мне. И падает, такой же слабый и вымотанный после секса, как и я, но в самый последний момент притягивает к себе. Так что я утыкаюсь носом в его грудь.

Сделав глубокий вдох, вбираю в себя запах Яна. Думала, что мне никогда не забыть этого аромата, но нет… сейчас он ощущается остро, заново наполняя меня воспоминаниями о лете, арбузном мороженом, ледяном кофе и нас.

Кажется, только что я полюбила раз и навсегда утренний секс.

— Я снова все испортил, — выдохнул Ян.

— Почему?

— Хотел начать с белой стены, — пожал он плечами. — Быть честным, говорить правду. В конце концов, поухаживать за тобой красиво, чтобы ты уже влюбилась в меня полностью. А мы с тобой переспали.

Я и так в него втрескалась по самые гланды. Но против красивых ухаживаний (после секса) тоже ничего не имею против.

— Стоит заметить, что секс был очень даже приличный.

Сотников шлепнул меня по заднице.

— Пожарова, тебе напомнить, как ты орала?

— Как же? — подняла на него глаза.

— Как долбаная ведьма Банши.

— Всего лишь физиология, милый.

Поспешила выбраться из его объятий, поскольку не хотела, чтобы на моих булочках остались еще какие-то доказательства слабости к этому парню.

Встав с постели, накинула на себя плед, и двинула в зону кухни, намереваясь приготовить кофе.

Это именно то, что нужно! Без кофе я сегодня точно не проживу.

— Сделаешь мне? — крикнул вдогонку Ян.

— Ага, — пробурчала про себя. — Вот брошу все и начну тебе печеньки печь.

— Не откажусь.

Ян подошел ко мне со спины и обнял за талию, упёршись подбородком в мое плечо.

— Ты куда собралась?

— Мне на работу, — ответила я. — А тебе пора домой. Надеюсь, ты не подумал, что…

— Что? — он развернул меня к себе лицом.

— Ян, — нервно сглотнула, отлизав губы. — Это ничего не значит.

— А я не собираюсь делать тебе предложение руки и сердца, Пожарова.

— А я не собираюсь на него соглашаться.

— Ну раз мы…

Где-то зазвонил телефон.

— Это твой, — я развернулась обратно к столешнице. — Ответь на звонок, вдруг это важно.

— Сейчас нет ничего важнее нас с тобой.

— Ян, я так на работу опоздаю. Ответь на чертов звонок.

Он так напрягся, что у него даже задергались желваки. Но круто развернувшись, Сотников все же исчез в прихожей. Без понятия, с кем он разговаривал, до меня доносился лишь его спокойный, приглушенный голос.

На скорую руку приготовив завтрак, состоящий из кофе и бутербродов с сыром и карбонадом, я уселась за барную стойку.

Ян вернулся уже наполовину одетым, представ передо мной в голубых джинсах и с обнаженным торсом.

Кто бы сомневался…

А я, между делом, заметила на его груди новую татуировку — черное сердце, пронзенное стрелой, и мелкая надпись под ним.

— Что там написано? — зачем-то спросила я.

— Расскажу, когда согласишься стать моей.

Боги, он невыносим.

Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, решила перевести тему в более безобидное русло.

— Может быть, тебе пора уже? Наверное, звонил кто-то важный.

— Не ревнуй, — он щёлкнул меня по носу. — Это мама. Появилась возможность поехать на месяц в Лондон, в Академию Искусств.

О-о-о…

Значит, он уедет? На месяц?

— Это хорошая возможность, — проговорила я, прожевав кусочек бутерброда.

— Да, — Ян уселся напротив меня и обеими руками обхватил свою чашку. — Но я не поеду.

— Почему? — удивленно переспросила.

— Потому что лететь надо завтра же.

— В чем проблема? У тебя же есть загранпаспорт и прочее?

Сотников сделал пару глотков кофе и посмотрел на меня в упор.

— Не понимаешь, правда?

— Объясни, будь добр. Ты талантлив… в универе договориться можно. На твоем месте я…

— Это из-за тебя, — перебил он меня. — Я не уеду после того, как мы переспали. Я же не конченный мудак, Булочка.

Идиот!

Какая это любовь, если рубить крылья тому, кого ты любишь?

— Ты конченный дебил, зато. Поезжай, Ян. Во-первых, мы не решили, что будем делать дальше.

— А во-вторых?

— Ты хочешь остаться, потому что любишь меня? — он кивнул. — Я тоже тебя… ты мне не безразличен, и я не хочу, чтобы ты ломал себя ради меня. Изменял своей мечте, жертвовал делом своей жизни. Тем более, этого месяца нам хватит — тебе и мне.

Понятия не имею, почему я не озвучила всем понятное «я люблю тебя». Но у меня словно невидимый барьер внутри образовался.

Он откинулся на спинку стула, въедливо всматриваясь в мое лицо, словно пытался найти тень нужного ему ответа.

— Когда я вернусь, пойдем на свидание?

— Когда ты вернешься, я подумаю над тем, чтобы пойти с тобой на свидание. А теперь цигель, цигель, ай-лю-лю, мне нужно в душ и собираться.

Ян хитро улыбнулся и спросил:

— Хочешь, потру тебе спинку?

— Спасибо, — усмехнулась я. — Мне уже хватило того, как ты помог мне вчера открыть квартиру.

Он рассмеялся и залив в себя остатки кофе, вышел из-за стола.

— Проводишь?

— Захлопнуть дверь перед твоим лицом — моя мечта.

— Маленькая врушка.

Соскользнув с табурета, я посильнее закуталась в плед и направилась за Яном в прихожую.

Он, как назло, слишком медленно одевался. Специально растягивал время. Сначала худи, потом толстовка, ботинки, куртка…

— Ты уйдешь сегодня или как? — потеряла я последние остатки терпения.

— Не терпится от меня избавиться?

Ян обхватил меня за талию и рванув на себя, поцеловал в… щеку. Хотя я (деловая такая!) уже подставила ему свои губы.

— Иди, — прошептала я, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

— Встречу тебя после работы? — так же тихо спросил Ян.

— Ладно.

— Ладно?

— Это, чтобы ты отстал.

— Я тоже скучал, Пожарова.

Черт!

Ну какой же он невыносимый!

Я нагло совру, если скажу вам, что мой день пролетел незаметно и никакого Яна Сотникова под закат рабочей смены я не ждала. Да и не поверил бы мне никто, правда?

А то ж…

Оставалось надеяться только, что, когда вышла из кофейни и увидела на скамейке своего (бывшего — будущего, пока не разобралась), я не светилась как яркое летнее солнышко.

Ян двинул ко мне навстречу, в руках сжимая небольшую картонную коробку. Она была слегка приоткрыта. Так что я легко заглянула внутрь и увидела… черепаху.

— Не знала, что у тебя есть домашний питомец.

— Тебе подарок, — поставил меня перед фактом Ян.

Мне?

Он обалдел?

— Это?!

— Ты никогда не видела черепах, Пожарова?

Пристрелила бы его. Из арбалета!

Как бы, о таких вещах у людей спрашивают обычно заранее. Лично я не готова взять на себя ответственность в виде черепахи.

— Ян, мне она зачем? — тяжело выдохнула я. — Я даже кошек не люблю.

— То кошки, а это черепашка. Ты будешь смотреть на мини Донателло и вспоминать обо мне холодными ноябрьскими вечерами.

Клиника!

Этому парню не в Академию Искусств надо, а в психушку.

— Даже спрашивать не буду, откуда у тебя такие ассоциации, Сотников. Раз это мальчик, я назову его… Ян Сергеевич. Буду смотреть на него холодными ноябрьскими вечерами и вспоминать, какой ты мудак.

— Назовешь черепаху в мою честь? — усмехнулся Ян и свободной рукой поймал мою, переплетая наши пальцы. — Булочка, я польщен.

— Как же я тебя ненавижу!

— Милая, от ненависти до…

— Один выстрел в задницу из арбалета.

Что ж…

Теперь у меня есть черепаха и целый месяц, чтобы найти ответ на извечный вопрос:

Быть или не быть?

Или, скорее, простить или отпустить?

_________________________

[1] Дуговой реактор — во вселенной Marvel уникальный источник энергии, созданный Говардом Старком и Антоном Ванко для репликации энергии Тессеракта. Был усовершенствован Тони Старком.

[2] « Цигель, цигель, ай-лю-лю» — цитата из фильма «Бриллиантовая рука», 1968 г

[3] Донателло — один из четырёх главных героев франшизы « Черепашки-ниндзя ». В большинстве адаптаций Донателло третий по старшинству среди братьев-мутантов, а также заместитель лидера в лице Леонардо .