После того как мы упали

Глава 20. Несчастливый конец

«…мы взяли все и принялись тратить, бездумно просаживать его на еду, выпивку и продажную любовь. Но чем больше окунались в утехи, тем больше становилось ясно, что вино не горячит нашу кровь, еда во рту превращается в золу и даже всем блудницам мира не унять дикий огонь похоти, терзающий нас»

Капитан Гектор Барбосса,

цитата из фильма

«Пираты Карибского моря. Проклятие Черной Жемчужины»

/Ян/

Около двух с половиной месяцев назад,

31 августа

По-моему, я всерьез проникся образом Гектора Барбоссы из популярной серии приключенческих фильмов о пиратах Карибского моря.

Крепкие напитки больше не будоражили меня так, как прежде. От кофе и любимой еды появился привкус горького пепла во рту. И даже всем куклам в этом городе и за его пределами не утолить ту дикую жажду, которая пожаром разгорелась в моей крови по милости одной злобной ведьмы.

Она выпотрошила меня всего и начинила крохотными бомбочками замедленного действия. Я не знал, когда каждая из них рванет и какой при этом произведет эффект.

Будто оказался прикованным к пороховой бочке. Полыхал адским пламенем, но не мог сгореть дотла. Угли дымились, коптя окружающий воздух, всё больше отравляя меня своими ядовитыми испарениями, продлевая бесконечную агонию по имени Аврора.

Казалось, что, избавившись от неё, я просто отсеку тот лишний балласт, что упорно тянул меня ко дну, и смогу жить так, как делал это до Пожаровой.

Наивный чукотский мальчик…

Потому что у меня ни хрена не получалось.

Она стерла всё, что было до неё!

Залила цементом, засыпала камнями, а потом для верности окропила место погребения святой водичкой.

Я не мог по-старому.

Словно без Пожаровой вообще никак. Она — чёртов якорь. Мой якорь!

Конечно же, не хотел признавать собственного поражения. И уж точно не собирался этого делать.

Но смысл сдавать назад?

Я пытался её вернуть. Долбился в закрытые двери, взрывал железобетонные стены и укрепления персональной крепости уже не моей Булочки.

Всё тщетно...

Ведьма решила тупо расстаться со мной, и никакая страшная неукротимая вселенская сила, чёрная магия или некромантия не смогли бы изменить этого ее решения.

Проще превратить весь мир в пепел, чем переубедить Пожарову.

Упрямая, как бараниха. Бедные ворота, которым не повезёт встретится на её пути. Она превратит их в мелкие щепки. Ещё и потопчется сверху!

Реально дочка прокурора.

И я сам не понимал, почему так зацепился за девчонку.

Она ведь не первая и не последняя. У меня были в сотни раз лучше. Красивее, умнее, горячее… но отчего тогда именно Аврора оставила на моём сердце свой особенный неизгладимый отпечаток? Огромный красный незаживающий рубец, след своего пребывания в моей идеальной жизни.

И не подозревал, что гребаный сердечный клапан будет вместо крови качать чистый яд. Затапливать меня им, отравляя с каждым своим стуком всё сильнее. Одним из тех ядов, что не убивают человека моментально. А дает своей жертве напитаться агонией без остатка, обращая все вокруг в истинный ад.

Она сделала мне чертовски больно. Просто тем, что осмелилась взять и уйти из моей жизни. Выставить меня полным ничтожеством, монстром из детских сказок. Зло, от которого нужно отказываться во имя чьего-то спасения. Как она только могла сбежать до того, как я сам захотел отпустить её?

Да, я чёртов эгоист. Я живу исключительно ради себя.

Но если не ради себя, то для кого ещё?

Ещё в детстве уяснил, что никому особо не нужен. На примере своей биологической матери. Она всегда выбирала веселье, пьянки и мужиков вместо своего ребенка.

Наш с Димасом отец тоже не самый положительный персонаж.

Он изменял нашей маме, не заботясь о её чувствах и переживаниях. О том, как сильно она его любила, ждала долгими вечерами, плакала... но все равно почему-то осталась с ним и приняла ребенка от другой женщины. Честное слово, святая. И если любовь все-таки существует, то она достойна её больше всех других.

Может быть, если бы не она, из меня бы вообще непонятно что выросло. Но несмотря на свет, какой мама излучала, я всегда чувствовал себя одиноким, чужим.

Тьмы в моей душе столько, что от неё не спрятаться, не убежать. Остается только принять её, изредка отвлекаясь на беседы с внутренним Люцифером.

Никогда не выставлял себя хорошим мальчиком, и девушки всегда понимали, на что соглашаются. Но они всё равно влюблялись и кричали мне вдогонку — «мудак!»

Мудак.

Мудаками так-то не становятся. Мудаками рождаются. У нас это семейное. Что-то вроде родового проклятия.

Если бы про меня снимали фильм, то это стало бы чем-нибудь в стиле «50 оттенков серого». Травмированный эмоционально и душевно недочеловек, выплескивающий свою боль как может, чтобы как-то жить без ночных кошмаров и ежедневных походов к мозгоправу.

Каюсь, грешен. Я читал всю серию книг про Кристиана Грея. Пусть и периодически закатывая глаза.

Всё это такая фигня, что мужики не читают любовных романов, не смотрят мелодрам. Стереотипное мышление. Привычно считать, будто мы тащимся от супергеройских фильмов, боевиков, ужастиков и сериалов про зомбаков.

Само собой.

Но я официально заявляю, «До встречи с тобой» — мой любимый фильм. Я плакал вместе с Лу! И радовался этим её пчелиным колготкам в чёрно-желтую полоску.

Надеюсь, меня никто не расчленит и не выследит, но я тот редкий человек, который вполне доволен финалом без хэппи энда.

Конечно, я не какой-то там апатичный псих с расстройством личности. Но я сломанный, дефектный. Иногда детей выпускают как на конвейере — с браком. Как в случае со мной, Димасом, и Марком.

В осознанном возрасте чётко знал, что у меня не будет семьи и детей. Что я мог принести в этот мир? Я был убежден, что мы, Сотниковы, способны только на массовые разрушения.

До этого жуткого лета. До этого прекрасного лета.

В котором я понял, что у любви всегда несчастливый конец.

Помнил, как сейчас, нашу последнюю встречу. Что именно я сказал ей, в какой последовательности и как ликовал. От силы пять минут…

Потому что в глубине души мне хотелось ломануться за ней, закинуть на своё плечо и унести в свою берлогу.

Пусть это ничего бы не изменило. Но я получил бы свою дозу Пожаровой. Мне было чертовски мало этой девчонки. Я желал ещё!

Но, помимо всего вышеперечисленного, мне и надоел наш затянувшийся спектакль нескончаемых истерик, ревности, выяснения отношений с антрактом на жаркий секс. Только и секс перестал себя оправдывать.

Я устал доказывать, оправдывать себя, напоминать Пожаровой о презумпции невиновности.

У меня открылись глаза.

Она смотрела на меня и видела монстра, способного на самое низкое предательство. Неужели она правда думала, что, если бы я захотел трахать других, я бы не делал этого?

Чёрт.

Впервые в своей жизни я вел почти затворнический образ жизни. Я был верен ей!

Сам себя не понимал и боялся, что это девчонка вытащила из меня раскаленными щипцами.

Да, я её не любил. Не планировал никаких «долго и счастливо». И я по-любому не прекрасный принц из сказки, которого ждет любая девчонка.

Но девочки — тоже не принцессы.

Вот так живешь, ждешь свою нежную принцессу, а к тебе приходит Пожарова!

Сколько раз я хотел набрать её, написать сообщение среди ночи или просто приехать. Но у меня тоже оставалась гордость, по которой Аврора проехалась самодельным катком.

Да, мальчики тоже болезненно переживают разрывы. Но по-своему.

Первая стадия «Статус свободен»: вечеринки, клубы, телки, хардкор.

Вторая — «В активном поиске»: телки, пассивное безразличие, телки.

И третья — « Loading …»: я теперь социофоб, книжный запой, треки Егора Крида на репите.

Я боялся начала нового учебного года, как зашитая пьянь похода в алкомаркет. И одновременно я мечтал увидеть Пожарову. Впечататься в её образ, вылизать её всю взглядом, чтобы у этой бессердечной суки пригорело все её пластмассовое равнодушие.

Мои блокноты теперь были полны бесконечных набросков её образа. Такого притягательного и вызывающего внутри моего существа настоящее стихийное бедствие. Мой член до сих пор не мог забыть Булочку. Мне бы помогло отжарить её разок… качественно и со вкусом, чтобы она кричала подо мной, а я упивался своим превосходством над ведьмой.

Настолько помешался, что она и во снах стала ко мне приходить. Чертовка… я её почти уже ненавидел, орал спросонья, прогонял аппетитный силуэт, вновь оказавшийся лишь моим больным миражом.

Ещё немного и я точно бы сошёл с ума.

А сегодня, в последний день летних каникул, я чувствовал себя совсем разбитым. Даже, кажется, температурил от перспективы окунуться в её золотисто-карие глаза. Думаю, если я все-тки заявлюсь в универ, то начну понимать Эдварда Каллена и тоже открою свой персональный сорт героина.

Пригубив ещё вина прямо из горла, я продолжил свои наброски, придирчиво поглядывая на холст, закреплённый в мольберте прямо передо мной. С кисти упала бордовая капля акриловой краски, испортив очередную работу.

Я торчал в художественной студии с десяти утра. С тех самых пор, как только поднял свои бренные кости после вчерашней бурной ночки.

В моей постели снова чудесным образом оказалась новая кукла чуть-чуть легкого поведения, имя которой я не особо внятно помнил. Или, может, вообще не знал. Без разницы… сказал первое пришедшее на ум. Катя, конечно же, обиделась, что она не Оля и, сделав вид поруганной невинности, унеслась прочь.

Вообще фиолетово…

Уже и чувствовать перестал что-либо во время секса. Так, чистая автоматика. Больше усилий.

«Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус».

По ходу, я реально перенасытился десертами и мне срочно необходима какая-то другая таблетка от серости и тусклости окружающего мира.

От размышлений меня оторвала Регина Филатова, бывшая Димаса. То ли она находилась в своем самом скверном расположении духа, то ли встала не с той ноги, но она села за соседний стол, при этом едва не смахнув мою полупустую бутылочку с лекарством. Вино пока единственная живая вода, что у меня есть.

— Привет, — я вернул бутылку на законное место. — Ты что такая бешеная?

Филатова удостоила меня всего одного взгляда из-под длинных ресниц, обильно покрытых чёрной тушью.

— Пошёл ты, Ян.

Забавно…

— Ну и в чем именно я провинился?

Смочив кисть в стакане с водой, принялся размазывать бордовое пятно, почему-то сейчас напоминающее кровь.

Краска ещё больше растеклась, превратившись в кровавые слезы на щеках ещё не законченного портрета девушки, над которым я работал последний час.

— Этим! — Регина тукнула пальцем в мой холст. — Ты в курсе, что Марьяна из-за тебя к психологу ходит?

Давно пора. Потому что у Пожаровой-старшей давно шарики за ролики заехали. Ей ни то что сеансы нужны, а полноценное лечение в какой-нибудь клинике неврозов.

— А ты почему не с подругой? — перевел взгляд на Регину.

— Хам!

— В курсе.

— И мудак! — процедила она сквозь зубы.

— Что поделать, — окунул кисть в баночку с чёрной краской. — Люди не меняются, Региночка.

— Как ты мог? — она встала, опершись руками о столешницу. — Как ты мог переспать с её сестрой?

Я? Мог.

Но в этот раз вообще не специально. Если бы я мог перемотать время назад, то… а нет, вру. Ничего не стал бы менять. Всё так, как и должно быть. В свою защиту могу сказать лишь то, что понятия не имел о родственной связи Авроры и Марьяны.

Вот как я мог догадаться? Они ведь непохожи нисколько.

— Регина, тон сбавь.

— Ян! Я от тебя подобного не…

— Это не твое дело. Или ты в хорошие девочки записалась? — я выдохнул, поднес кисть к холсту, выводя в правом нижнем углу свои инициалы.

— Вам же нравятся трахать хороших, — тихо проговорила она, нависая надо мной. — Как примитивно.

Бросил кисть на стол, опрокинул в себя содержимое бокала и развернулся к Регине.

— Как расценивать твоё предложение?

— А как хочешь, — она томно посмотрела на меня, после чего провела рукой по моей груди. — Ты же знаешь, я девочка инициативная. Ты — один. Я — одна. Давай развлечемся.

Интересный расклад.

— Надо же, как завернула. А мне это зачем?

— Просто, — она пожала плечами, наклонившись вплотную ко мне, шепча почти в губы. — Сбросить напряжение.

— А Дима что? — погладил её по коленке, подхватывая эту странную игру без правил. — Прошла любовь?

— Представь, что будет, когда он узнает, — ее дыхание обожгло моё ухо, а язык скользнул вдоль мочки.

С этого и надо было начинать.

Я оттолкнул Филатову от себя. Так, что она от неожиданности отлетела назад и упала на свой стул. При этом обиженно надув губы.

— Во-первых, ты не в моем вкусе, — припечатал.

— Кто в твоем вкусе? Жирные коровы?

— Рот закрыла.

Она расплылась в ослепительной улыбке.

— А Аврора тебе прямо по яйцам зарядила, Сотников. Продолжай. Мед для моих ушей. Что там во-вторых?

Иногда я очень жалею, что мама с папой нас с Димой правильно воспитали. Потому что сейчас очень хочется заткнуть Филатову с применением грубой силы. Без интимной составляющей, разумеется.

— Во-вторых, мы друзья.

— Дружбы между женщиной и с мужчиной не бывает. Тем более, одноразовый секс еще никто не отменял.

— Ты адекватная или совсем спятила?

— Ян… эта чертова Маша увела Диму у меня! Я уже не знаю, что делать…

Кто такая Маша я без понятия, хотя и не интересно особо. Отношения Регины и Димы всё равно были обречены на катастрофу.

— Филатова, — усмехнулся я. — Дима не козлик на веревочке, чтобы его уводили.

— Это было — во-вторых.

— А, в-третьих, я не настолько ненавижу своего брата.

Последний аргумент вроде бы её убедил, и она оставила меня в покое, сосредоточившись на своей картине. Последовательно разводила краски, украшала холст поталью и сухоцветами, выводила вензеля и завитки блестящим акрилом…

Вот только я глубоко ошибся...

— Раз мы друзья, — Регина неожиданно повернулась ко мне, подозрительно мило улыбаясь. Не в её стиле от слова «совсем». — Своди меня на вечеринку.

За что мне всё это?

Кто-то написал в сети, будто я местная сваха, мирю расставшихся влюбленных? Ларисочка Гузеева 2.0.

— Филатова, ты одержима Димой.

— Я люблю его.

— Почему я тебе не верю?

— Потому что, — она протянула руку к моему блокноту и наугад раскрыла его. — Твоя Аврора здесь повсюду. А у меня кое-что есть для тебя.

Захлопнул блокнот и убрал тот в рюкзак. Так же молча смочил кисть, надел на неё футляр и отправил вслед за блокнотом. Дальше в ход пошли краски.

— Ян! — Регина схватила меня за руку. — Просто приведи меня в клуб и делай, что хочешь.

— Ладно, — выдохнул я, сдавшись напору природного любопытства. — Что там с Авророй?

— Какой хитрый, — она подмигнула мне. — Сначала мы заставим Диму ревновать, а потом ты получишь свой сладкий приз.

Почему мне кажется, что это похоже на огромный кусок сыра в мышеловке?

______________________________________

[1] Ге́ктор Барбо́сса (Hector Barbossa) — один из главных героев киносерии « Пираты Карибского моря ». В первой части Гектор является главным антагонистом

[2] «Пятьдеся́т отте́нков се́рого» ( англ. Fifty Shades of Grey ) — американский кинофильм 2015 года режиссёра Сэм Тейлор-Джонсон по одноимённому роману писательницы Э. Л. Джеймс

[3] Кристиан Грей — главный герой серии эротических романов «50 оттенков» писательницы Э. Л. Джеймс

[4] «До встречи с тобой» ( англ. Me Before You ) — британская мелодрама режиссёра Теа Шэррок по сюжету одноимённого романа Джоджо Мойес 2012 года.

[5] Лу — Луиза Кларк, главная героиня фильма «До встречи с тобой» по сюжету одноимённого романа Джоджо Мойес 2012 года

[6] Имеется ввиду цитата Эдварда Каллена (главного персонажа серии книг романов « Сумерки » американской писательницы Стефани Майер): «Ты — мой личный сорт героина»

[7] Цитата из трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»

[8] Лариса Андреевна Гузеева — советская и российская актриса театра, кино и телевидения, телеведущая. Здесь имеется ввиду свадебное ток-шоу «Давай поженимся!» (в эфире с 28 июля 2008 г), где Лариса Гузеева выступает в роли ведущей