После того как мы упали

Глава 52. На полной скорости

/Ирэн/

Еще два месяца спустя

«Привет, меня зовут Ира и я эскортница»

В смысле, бывшая эскортница.

Шучу, мы с моим психологом слишком долго работаем, чтобы я каждый раз представлялась ей и каялась во всех своих темных грешках.

Да-да, я все еще хожу к мозгоправу. Пусть моя жизнь и кажется нормальной с первого взгляда.

Я люблю своего мужа, обожаю своего двухмесячного малыша. Малышку, вернее. Которую мы с Ромой решили назвать Авророй.

Она очаровательная. Просто прелесть! Наша маленькая воинственная принцесса. Наверное, есть в этом имени что-то по-своему дерзкое.

Маленькая Ава очень бойкая, несмотря на свой еще крохотный возраст. Если вы увидите ее, точно влюбитесь. У нее синие-синие, почти василькового цвета глаза, пухлые губки бантиком, нежная фарфоровая кожа и забавные белокурые кудряшки.

Если я должна была пройти по дороге из колотого стекла ради такого счастья, то оно того стоит. Всегда будет стоить.

Сегодня. Завтра. Через месяц и через два… через сто лет!

У меня лучший муж в мире.

С каждым днем, кажется, я влюбляюсь в него все крепче, все сильнее. мой мир раскололся на двух людей. Дочку и любимого мужчину.

У меня замечательная работа. Ведь я действительно занимаюсь тем, чем хочу. Так прекрасно найти дело своей жизни, в которое ты можешь вкладывать всю себя.

Кто сказал, что семейная жизнь — это скучно?

Я знаю, что завтра будет новый день и в нем я буду еще счастливее, чем сейчас.

Но иногда я вспоминаю свою прошлую жизнь. Не знаю, чем я заслужила такое счастье, свою чудесную семью и друзей, каких у меня никогда особо не было.

Мы с Ромой не так давно переехали обратно в Санкт-Петербург. Не понимаю искренне, как можно оставить этот город. Все дороги ведут не в Рим. Они ведут в город на Неве.

Есть какая-то своя особая прелесть в Северной Венеции. В петляющих улочках и переулках, приятном запахе кофе и свежей выпечки, в очень коротком лете и вечной осени.

Я здесь дышу и не задыхаюсь в каменных джунглях. В Москве тоже было здорово, но, сдается мне, это просто не мой город.

Когда я брожу по набережным со стаканчиком кофе, этого чувство нельзя передать в полной мере. Здесь мы на своем месте. Думаю, наша дочь тоже полюбит Санкт-Петербург всем своим сердечком.

Бежала отсюда, чтобы спрятаться от воспоминаний и призраков собственного прошлого. Думала, новое место поможет начать все с чистого листа. Не получилось…

Ночную тишину пронзает пронзительный плач дочки.

Я не скажу, что нам легко. Вообще-то грудной ребенок — это очень сложно. Мы не высыпаемся, поочереди дежурим возле ее кроватки. Рома мне очень помогает. Даже взял отпуск на работе, что помогать мне. Он чудо!

Думаю, ни для кого не секрет, что мужчины редко становятся помощниками в воспитании детей. Не говоря о том, когда они совсем крошки и их просто даже страшно на руки взять, ведь они такие крохотные, такие беззащитные… жутко… а вдруг что-то не так сделаешь?

Я очень боюсь материнства. Стараюсь читать книги, не паниковать и вникать во все эти премудрости. У меня не было хорошего примера перед глазами. Но, кажется, я справляюсь. Мы справляемся.

Даже научились спать, пока Ава спит.

Когда я вхожу в детскую, то вижу у кроватки Рому. Он напевает нашей дочке какую-то колыбельную, тихо покачивая люльку.

Боже, это так сексуально.

И я люблю его еще больше.

Сейчас, видя его с Авророй, наблюдая за тем, как он убаюкивает ее, сколько нежности и теплоты при этом в его взгляде, все мое сердце распирают от светлого, самого прекрасного в мире чувства.

От любви.

Страсть может затухнуть очень быстро, а вот настоящая любовь… с годами она только крепнет… и, если она спокойна и безмятежна, это вовсе не значит, что она исчезает.

Наоборот, любовь набирает силу.

Любовь исцеляет.

Ведь именно любовь к Роме и дочке помогает мне, не дает совершенно спятить с ума. Сложно быть хорошей, когда ты всегда была плохой девочкой.

Но у меня получается.

Самым большим страхом было то, что меня однажды потянет назад. Говорят, бывших шлюх, как и алкоголиков не бывает. Но… как хорошо, что у каждого правила есть исключения.

Всегда.

Рома подходит ко мне на цыпочках, чтобы не разбудить Аву, обнимает меня.

— Кофе? — шепчу я тихо-тихо.

— Всегда да.

Когда мы приходим на кухню, за нами увязывается Барри. Он бросается Роме под ноги и начинает тереться об него, выпрашивая лакомство. Знает, что от меня не допросишься. Ну а что? Коты же бездонные. Сколько не дай, все равно мало будет.

Мы счастливая семья. У нас есть ребенок, кот и мы. А еще кофемашина и бар с сиропами.

Муж делает нам кофе. Мне карамельный капучино без кофеина с маршмеллоу, а себе миндальный латте.

Рома раньше отрицал существование кофе и все пытался подсадить меня на чай, а получилось все в точности до наоборот. Теперь мы семья двух кофеманов.

Сделав несколько глотков горячего ароматного напитка, прижимаюсь к Роме, устроив голову у него на плече. Господи, как хорошо, уютно.

Мне нравится наслаждаться каждой секундой нашего счастья, неторопливо смаковать его.

— Знаешь, что я подумала? — поднимаю на мужа глаза.

— Как хорошо, что из всех я выбрала именно тебя.

— Мне казалось, это я выбрал тебя, — усмехается он, прижимая меня крепче к себе.

— Мы выбрали друг друга.

— Нашли компромисс.

Муж нежно целует меня в губы. Поцелуй получается сладко-горьким, с оттенками кофе, миндаля и карамели.

Нас затягивает в его водоворот. По коже проносится сноп раскаленных искорок, поджигая фитиля. Мы воспламеняемся как по команде, синхронно сгорая друг в друге.

Не разрывая поцелуя, я сажусь верхом на Рому, и он углубляет поцелуй. Языком дразняще проходится по моей нижней губе, по зубам, стихийным торнадо врывается в мой рот.

С губ срывается стон.

Кажется, это наш общий стон.

Тихий, осторожный, чтобы не разбудить дочку, но полный наслаждения.

Его сильные и горячие руки ласкают мое тело, я осыпаю поцелуями его шею, кусаю за плечо, тянусь к резинке спортивным штанов.

— Может, в спальню? — отрывается от меня Рома, раздевая меня догола одним своим взглядом.

Словно у него не глаза, а артефакт — сканер, подаренный ему суккубами… или инкубами, черт разберет кем конкретно. Суть вы уловили.

— Может, в спальню?

— Шутишь? — усмехаюсь я. — Когда ты меня взглядом уже трахнул?

— К черту! Я хочу тебя.

— К черту! — я люблю тебя.

— Больше всего на свете, — рычит Рома, насаживая меня на себя.

Я откидываю голову назад, покачиваясь в такт его быстрым, ритмичным движениям.

Дьявол, да!

Это любовь!

Наши руки сплетаются, мы смотрим глаза в глаза и несемся на полной скорости прямо в Рай.