После того как мы упали

Глава 44. Любовная любовь

/Аврора/

— Что там Париж? — спросила я, прищурившись.

Какой арбалет, девочки? Мало, слишком мало!

Будь у меня под рукой бабушкина чугунная сковородка, которой лет уже больше, чем мне и Яну вместе взятым, я бы непременно заехала по его наглой морде.

Чисто мартовский котяра. Припёрся одичалый, гладь его теперь и корми. Ну и люби, само собой.

Я, видите ли, трубки не беру. Нормально ему?!

И сегодня своим самомнением стратосферу пробил Ян Сотников, открыв тем самым новую галактику...

— В смысле? — не понял Ян, воззрившись на меня будто чистый и наивный оленёнок Бэмби.

— Париж, Ян. Французский Париж. Куда ты целые сутки добирался, чтобы купить булочки.

— Ась?

— Или вино и круассаны. Иной причины нет.

— Пожарова, я обязательно свожу тебя в Париж и поцелую под мостом Мари.

Запрещённый приём.

Был бы, если бы мне хотелось романтики и чувствовать себя девочкой- девочкой, а я сейчас как Китнис Эвердин во время жатвы.

— Грязно играете, Ян Сергеевич.

— Знаю, я мудак.

— Ещё новости будут?

— У меня реально была причина.

— Где-то пожар? Кто-то умер?

Повисло молчание. Как мне показалось, крайне неловкое, затянувшееся.

Могу ошибаться, но складывается ощущение, словно в жизни Яна произошел маленький апокалипсис. Как минимум.

— Мамы больше нет, — пожал плечами Ян. — Так что... да, Ванга.

Кто-то умер...

Черт.

Такой отбитой сукой я ещё никогда в жизни себя не чувствовала. Бабушка бы сказала: «язык без костей!»

— Как это случилось? — сделав шаг к нему, взяла за руку. — Ты в порядке? А Дима как?

Ян учащенно заморгал, будто пытаясь прогнать слезы.

Мужчины не плачут — это все брехня.

Порой они ревут почище любой девчонки. Да и ситуации бывают разные, правда? Не представляю, что было бы со мной на месте Яна. Я просто сошла бы с ума от горя! Это ведь мама!

— Дима? — Ян сжал мою руку своей, и мы неспеша двинули вперёд по тротуару, направляясь к моему дому. — При чем тут... аааа... нет, это касается моей настоящей матери, биологической. В смысле, касалось. Ее ведь больше нет.

— Как ты?

— А как я.… я ее не любил. Я понятия не имею, что чувствую.

— Ян... не знаю, что сказать. Но я тебе сочувствую. Это такое горе...

— Аврора, у меня внутри каменная глыба. Я не испытываю того, что должен испытывать. Мой эмоциональный диапазон ниже максимально холодной температуры в нашей долбаной вселенной. Я должен скучать, я должен грустить, я должен рвать на себе волосы от того, что не успел с ней попрощаться. Да, я сожалею... Но этого ничтожно мало, Аврора. Как будто не моя мать умерла, а чужой человек. Так она и была чужая. Понимаешь?

— Все переживают по-своему. Не обязательно показывать всем как тебе плохо, чтобы горевать. Я знаю, что тебе плохо, Ян.

— Откуда? — он остановился, смотря мне прямо в глаза. — Я сам не знаю себя...

— Хочешь поговорить об этом?

— Теперь ты звучишь как дурацкий мем.

— Прости...

— Мудак — я, извиняешься — ты. Так вообще не пойдет.

— Знаешь, я понимаю, почему ты не приехал. Но да, позвонить стоило. Неужели ты думаешь, что я бы не поняла?

— У меня сел телефон.

Детский сад, вторая четверть...

— Я собиралась убить тебя.

— Уже отпустило?

— Не совсем, — улыбнулась я. — Желание треснуть чем-нибудь никуда не ушло.

— Давай поужинаем?

— Сейчас?

— Почему нет?

Действительно...

— Не знаю, Ян.

— Я ведь должен загладить вину.

Можно, например, погладить меня.

Вслух я этого, конечно, не сказала, но представила во всех красках. В рейтинге строго восемнадцать плюс.

— И куда мы пойдем? — протянула я. — Уже половина десятого.

— Рядом есть торговый центр с шикарным фудкортом.

Бургеры на свидании — это что-то новенькое. Но, знаете, важно ведь не место, а то, что мы будем вместе.

На наше счастье ТЦ работал до полуночи. Так что времени у нас было вагон и маленькая тележка. Поднявшись по эскалатору на второй этаж, мы обогнули пару магазинчиков брендовой одежды, чтобы пройти к лестнице на третий, где располагался фудкорт.

Тут-то у Яна загорелись глаза, и он потащил меня к красной будке с пугающей надписью «Виртуальный ЗАГС».

Впихнув меня внутрь, Ян зашёл следом и задернул шторку.

— Ты с ума сошел?

— Давно.

Ян нажал кнопочку на приборном меню, вставил в купюроприемник аж целую тысячу рублей (о, ужас, на эти деньги можно было покушать нормально!) и заявил:

— Для фальшивой невесты ты выглядишь слишком озадаченно.

Чего?

— Во-первых, я не согласна.

— А, во-вторых?

Раздался приглушённый марш Мендельсона и не улыбнуться в этот момент оказалось очень сложно.

— Почему фальшивая?

— Ты мне как-то сказала, что не дашь положительный ответ на подобные предложения.

Припоминаю...

— Поэтому ты забыл спросить?

— Бинго, Пожарова.

Раздался шум, похожий на работу принтера, Ян протянул руку и показал мне небольшую картонную карточку красного цвета с надписью «Свидетельство о браке».

— Теперь я могу тебя поцеловать.

Давно пора.

— Считаешь?

— Фальшивую жену можно, — прошептал он и притянув меня к себе, впился в губы самым порочным поцелуем.

Этот поцелуй был из разряда порно. Детям меньше двадцати одного повторять запрещено.

И не удивительно, что в итоге он плавно перетек в нечто большее. Похожее на реплику первой брачной ночи.

— Ян, только не в кабинке виртуального ЗАГСа.

— Нет? — он прикусил меня за шею, руками сжимая ягодицы.

А я была не уверена уже ни в чем!

Кроме того, что люблю этого дебила.

Девочки, если ваш парень когда-нибудь предложит вам заняться сексом в кабинке виртуального ЗАГСа, ни в коем случае не ведитесь на подобную фигню. И не забудьте позвонить в дурку!

Во-первых, неудобно и тесно.

Секс в спортивной машине, когда ты бьёшься головой об крышу в пылу страсти, и то комфортнее. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Все познается в сравнении и прочее.

Во-вторых, никто не отменял камеры, правда? Мне остаётся лишь надеяться, что мы не стали актерами любительского фильма для взрослых. Только двадцать один плюс.

Вы не подумайте, я вовсе не озабоченная. Просто... Все произошло так стремительно! Я реально не поняла, как мы начали это делать. Да я и кончила за какие-то несчастные пару минут, никогда такого не было...

Наверное, я слишком долго ждала этого придурка.

В-третьих, если чуть-чуть перестараться, то это картонное сооружение просто упадет и вы вместе с ним. Не в самом презентабельном виде.

И нет, ничего не рухнуло, оргазм на острых ощущениях вышел ещё слаще и головокружительнее обычного, но...

А почему собственно «но»?

Все уже случилось! Будет, что внукам в старости рассказать, но лучше не надо.

— Ты как? — Ян потерся носом о мою щеку.

— Коленки подгибаются. И я хочу есть.

Он почти подхватил меня на руки, но я успела вовремя остановить это безумие. Не хватало ещё, чтобы меня из виртуального ЗАГСа вперёд ногами выносили.

— Стесняешься? — прищурился Ян.

Ещё чего...

— Сотников...

— А если я хочу?

— А я нет.

— Какие-то тупые женские загоны вроде «не надо, я толстая»?

Бессмертный.

Кощей.

Сергеевич.

Даже если девушка непрошибаемо уверена в себе и своем внешнем виде, это не значит, что надо говорить: «не волнуйся, у тебя просто кость пушистая».

— Когда ты так сверкаешь глазами, меня накрывает еще сильнее, Пожарова.

— Усмири своего маленького Кроноса, потому что сладкого ты ещё долго не увидишь.

— Как же супружеский долг?

— Это ненастоящий ЗАГС, милый.

Ян с силой шлёпнул меня по заднице, вынуждая прижаться к нему. По ходу, мое тело восприняло сей жест, как жаркое продолжение с элементами наивного БДСМ.

— У меня и так крыша протекает из-за тебя.

— Ян Сергеевич, твоя крыша сделала ручкой уже давно.

— Потому что ты взорвала к чертям фундамент.

Нет мне, конечно, безумно приятно, что это мой личный псих, но если мы пойдем с ума вместе, то мир просто не выдержит новых Джокера и Харли Квин.

— Снова признаешься в любви? — я обхватила его за шею, непроизвольно поднимаясь на цыпочки.

— Я ещё не разобрался как работает эта ваша любовь и сколько принято говорить о ней, глядя в глаза той, кто поджигает одним взглядом фитили, смоченные бензином.

Ва-ууу.

Чертов романтик!

— Я тоже тебя люблю.

Наши губы почти встретились в очередном поцелуе, как шторка разъехалась и на нас уставилась очередная влюбленная парочка. Подростки, лет по восемнадцать.

— Извините, — прошептала рыжая девчонка с веснушками и смешными пучками, заметно смущаясь.

— Все в порядке, — улыбнулась я.

— Да, — кивнул Сотников. — Телефонная будка уже скрепила наши черные души и раненные сердца нерушимыми узами брака.

Вот же болтун...

Громко хохоча (ну невозможно же иначе!), мы вывалились из кабинки, запрыгивая на эскалатор.

Ян прижал меня к себе, оставляя на губах целомудренный поцелуй.

— Может, переедешь ко мне?

Что?

Если это шутка такая, то вообще не смешно.

У меня даже тахикардия началась. Сердце принялось исполнять смертельные трюки, заставляя всю грудную клетку содрогаться от страха и адреналина.

— Скажи, что я ослышалась.

— Нет. Переезжай. Сейчас.

— А как же Вика?

— Она тут причем?

Действительно.

Всего лишь мать его ребенка.

Пока я не услышу четкие ответы на свои вопросы, я ни то что чемодан не начну собирать, даже в гости на чай не зайду.

— Сотников, она беременна от тебя.

— И что?

— И что?!

Мы едва не споткнулись, ибо эскалатор доставил нас прямиком на третий этаж, но вовремя спохватились и синхронно направились к ресторанному дворику.

— В смысле, не я отец ее ребенка, Аврора. Закроем тему, ок?

Вот же кобра!

В банку закатать, и того будет мало.

Какая сучка...

А ведь ещё сегодня заливала мне, чтобы я им с Яном не мешала! Если бы не природное воспитание, я бы реально ее в бараний рог скрутила.

Коза, ну правда?

— Допустим, это так.

— Не доверяешь мне? — усмехнулся Ян, останавливаясь у террасы итальянского ресторанчика и выдвигая передо мной стул.

— Доверяю, — вздохнула я, падая на горизонтальную поверхность. — Конечно, доверяю.

Ян чмокнул меня в щеку, уселся напротив и принялся листать меню.

— К чему такая спешка?

— С чем?

— Ты предложил переехать к тебе.

— Да, — он посмотрел на меня в упор. — Я понял, что только и делаю, что зря теряю время. Не вижу смысла тянуть, переезжай. Но сначала я сниму квартиру. Потому что мама и папа вряд ли оценят.

— Ты живёшь с родителями?

— А ты думала где? В пафосном пентхаусе с видом на финский как Димас? — он улыбнулся. — Да, было дело. Но мама готовит обалденный брусничный пирог.

— Прежде, чем съезжаться, обычно знакомятся с родителями.

Ян накрыл мою руку своей, заразительно улыбаясь.

— У меня такое чувство, что ты хочешь меня продинамить.

— Есть шанс?

— Сомневаюсь, Пожарова. Значит... если я познакомлюсь официально с твоим отцом, то ты согласна?

— Удиви.

— Совсем меня не любишь? — Ян захлопнул меню, откидываясь на спинку стула. — Твой отец меня пристрелит.

— Но это не точно, — подмигнула ему я. — И я очень тебя люблю.

Если бы ты только знал, как сильно...