Последнее лето нашей любви

Глава 19. Нина

Мама смотрит на меня взглядом победителя. Весь её вид выражает довольство, когда она понимает, почему я так быстро вернулась домой от Федора. Ей и объяснять ничего не нужно, она по виду дочери все сама понимает — в сообразительности ей не откажешь. Она было порывается сказать что-то издевательское, но, увидев, в каком я состоянии, не делает этого. Берет меня за руку, ведет на кухню, предлагая:

— Давай для начала выпьем чая?

Я хочу было отказаться, но по выражению родного-чужого лица понимаю, что делать этого не стоит. Наверно, мама чуть ли не в первый раз решила проявить ко мне сострадание, так зачем мне отказываться от её участия, ведь мне её сердечности так не хватало все предыдущие годы.

— Вот, держи, — подает мне пузатую чашку, над которой поднимается пар от того, насколько жидкость в ней горячая. Но это еще не все: мама залезает в холодильник и достает оттуда пирожные. Поясняет, — купила их, чтобы отпраздновать твое поступление. Да, не сразу, но зарплату вот только сегодня выдали.

Поразительно. Она ведь редко баловала нас с братом подобным, предпочитая тратить деньги на более нужные вещи, например, на жилье и одежду, которой вечно не хватает. И мы никогда не винили ее за это, ведь мама делала и делает это ради нашего благополучия. Какие бы отношения у нас с ней не были из-за разности характеров, я уважаю родительницу, несмотря ни на что. Не уверена, что я сама смогла бы делать то, что делает она, жить, зная, что ничего хорошего, возможно, уже не будет. Бессмысленное существование — наверно, именно так можно описать то, что происходит с моей матерью.

Она лишь пару раз рассказывала мне свою историю, при этом опустив многие детали, поэтому до конца я ни в чем не уверена, но одно знаю точно — доверять мужчинам до конца не стоит, если хочешь хоть чего-то добиться в своей жизни. Вон, у моей матери тоже был её парень, затем жених, после и муж, он обещал многое, а в итоге что она имеет? Правильно, двух детей и ни гроша за душой, перебивается на тяжелой работе, которая сжирает всё её здоровье, которого не так много.

Поэтому с благодарностью принимаю пирожное, украшенное кремовыми розочками и сахарной пудрой, думая о том, что, если всё-таки добьюсь успеха в этой жизни, то куплю матери не то что пирожное, а много-много всяких вкусных тортов, сладости, которые она очень любит, но не может позволить себе.

— А теперь, когда ты успокоилась, расскажи, что случилось, — просит она меня, смотря внимательно в глаза. Будто рентгеном просвечивает. — Я осуждать не буду, поэтому не скрывай ничего. Только так смогу тебе помочь.

Пока пирожное во рту, делаю вид, что занята исключительно им. Но бесконечно жевать не выйдет, сколько бы я не растягивала время. Приходится рассказать, опустив наши постельные развлечения с Федором. И с каждой моей фразой лицо у моей матери то бледнеет от волнения, то краснеет от гнева, который ей едва удается сдержать. Раскрывая свою душу, не знаю, как родительница отреагирует. Она ведь предупреждала меня, и, наверно, не упустит возможность напомнить об этом.

Однако, мама меня удивляет.

— Ясно. Значит этот зас-ранец решил, что ему одному будет лучше, чем с тобой, — размышляя, женщина стучит пальцем по столу. — Тупой, как и его папаша. Да если бы не ты, он и школу бы не закончил. Думаешь, я не знаю, сколько с ним ты возилась? Ха, посмотрим, что он делать станет без удобной и послушной девушки под боком.

— Ну, мам, — пытаюсь было остановить её.

— Не мамкай. Это делу не поможет. Ты лучше скажи мне, ты его любишь?

— Конечно, — тут даже ни капли сомнений.

— А быть с ним хочешь?

— Не знаю, — лучше отвечать честно, иначе женщина подловит. Объясняю, — с одной стороны, он меня очень сильно обидел, можно сказать, даже оскорбил тем, что единолично решил судьбу наших отношений. С другой два года вместе — это достаточно большой срок.

Мама тяжело вздыхает.

— По сравнению со всей жизнью это один чих, милая. Ты это еще поймешь. А какие еще причины у тебя оставаться с Побединым? — она препарирует меня, словно лягушку.

— Я.. — не могу подобраться слов. Какой позор. — Я не знаю.

— Итого, что имеем? — начинает загибать пальцы Уварова-старшая, — он не умный, не состоятельный, не умеет удержать то, что ему по сути уже принадлежит. Из плюсов разве что симпатичная мордашка, но на этом далеко не уедешь. Делаем логичный вывод: к черту его.

— Мама! — воскликиваю удивленно, ведь от матери я не слышала таких словечек.

— К черту, — вновь повторяет она. — Нам в семье не нужны тунеядцы, ты это и сама понимаешь. Приглянется он агенту или не приглянется, это еще все вилами по воде писано, а вот обеспечивать себя и семью он должен уже сейчас.

Решаю сообщить новость.

— Он поступил в техникум.

— Копеечная стипендия, которую ему и не видать ввиду отсутствия мозгов.

Женщина открывает мне ситуацию с новой стороны, о которой я и не подозревала.

На тарелке остается еще два пирожных. Решаю, что хватит объедать семью, поэтому решительно отодвигаю их от себя. А вот чай наоборот прошу повторить. Новая порция такая же горячая, как и предыдущая: обжигает губы и язык. Но я терплю, не обращаю внимания, ведь есть проблемы и поважнее.

Наконец решаюсь заговорить вновь. Мама до этого решившая вымыть посуду, возвращается обратно за стол, едва об этом заикаюсь.

— Скоро я уеду. Это неминуемо и неотвратимо. Ты знаешь, ма, как долго я лелеяла и взращивала свою мечту. Что делать Федор собирается, не знаю, но дам ему шанс. Я готова к отношениям на расстоянии, если он докажет, что я ему действительно нужна. Сама по себе, а не ради чего-то. Если он это сделает, то прощу его.

— Глупо, Нинель, очень глупо, особенно для такой умной девушки как ты. Но раз ты уже все решила, значит, мои советы не требуются. И вообще, — мама смотрит на часы, — я сегодня с Верой поменялась сменами, мне уже пора, чтобы не впаяли выговор за опоздание. Вернусь завтра, так что присмотри за братом.

Решаю не возражать. Да и какой за этим шолопаем присмотр? Небось пялится в экран компьютера. Потому, проводив маму, я решаю провести время с пользой — почитать любимые книги.