Право истинной невесты

Глава 14

В машине мы молчали. Утреннее солнце било в ветровое стекло, день обещал быть жарким, и я отнюдь не жаждала поскорее прибыть в цитадель клана Равьер, выпотрошенную и опустевшую. Но сидеть рядом с Альто, поглядывая на его расслабленные пальцы на руле, мне хотелось ещё меньше.

Он выглядел настолько невозмутимым, словно его вообще ничем нельзя было прошибить. Словно ночного разговора и отчаянной ссоры не было вовсе.

- А женщина, с которой мы оставил Яна, надёжн... - начала я.

^{- Да}.

- И ты не боишься, что он попробует убеж.

- Нет.

Я отвернулась к окну. Зачем я вообще с ним разговариваю? Да и стоит ли сомневаться, что Альто сделает всё, чтобы защитить Яна? Я же видела, как он смотрел на мальчика.

- Ян за завтраком даже не понял, что между нами что-то не так, - проронил Альто, поворачивая руль на изгибе горного серпантина. - Ты быстро учишься.

Я пожала плечами:

- Он слишком был занят своими мыслями.

- Знаю. - По лицу Альто пробежала тень. - Теперь он знает о Лорене, и это не очень-то хорошее знание.

- Ты мог бы ему соврать. Не говорить всей правды.

Альто поднял бровь. Я прикусила язык.

- Думаешь, от вранья кому-то в итоге становится лучше?

Минуту мы ехали молча под шуршание шин. Впереди вырастал город, и мне ужасно хотелось свернуть на окружную дорогу и выбрать другой маршрут - к морю, в пустыню, куда угодно. Но что делать там? Играть с Яном и Альто в счастливую семью? Ждать, когда Нарисс поскребётся в дверь, чтобы его пустили на роль доброго дядюшки?

Наконец Альто прервал молчание:

- Будь у меня возможность, я привёз бы Яну доктора, который мог бы поговорить с ним, помочь в его горе. Но это слишком опасно для него самого.

- Маленький ершистый принц, которого нужно прятать, - проговорила я негромко. - И я его, кажется, уже люблю.

Альто едва заметно вздрогнул, но не сказал ничего.

Мы выехали на улицы утренней Ларетты. Справа замелькали витрины, и я заметила, что всего лишь менее четверти были закрыты щитами и жалюзи, остальные же продолжали работу. Словно переворот их не коснулся. Только нас.

Я закусила губу. Хотела бы я быть скромной маникюрщицей в одном из этих салонов? Жить тихой жизнью, никого не видеть и чтобы меня не трогали?

Я мысленно покачала головой. Нет. Как бы эгоистично и высокомерно это ни звучало, но я выросла привилегированной принцессой. Единственная, кем я могу себя ощутить, -принцесса в изгнании, плохо моющая посуду. Риния, лишённая клана.

- Но не обычная женщина, - произнесла я одними губами. - Никогда.

Альто бросил на меня острый взгляд из-за руля:

- Мечтаешь о величии? Помнишь, что я тебе рассказывал о попранном честолюбии?

- Я знаю, что сейчас мы едем в мой прежний дом, чтобы попрать моё честолюбие окончательно, - мрачно отозвалась я. - А вот Нариссово, наоборот, вознесётся до небес.

Альто мне не ответил. Он вдруг напрягся за рулём, и секунду спустя я увидела почему: между кварталами показалось обгорелое здание консерватории.

- Ну, это уже чересчур, - сквозь зубы произнёс он.

Кровь отхлынула от его лица. Я почувствовала, что тоже бледнею. Консерватория, где учились скрипачи, пианистки, композиторы...

- За что? - прошептала я. - Зачем её сожгли? Это же не банк, не акции, даже не витальная часть инфраструктуры! Не подстанция, которая может оставить целые кварталы без электричества! Это. это просто.

- Это месть, - холодно произнёс Альто. - Месть не обязана быть осмысленной. Она всего лишь должна быть жестокой.

Больше он до конца поездки не произнёс ни слова.

Серебристое платье цвета морской пены облегало фигуру паутинкой, скрывая лишь то, что обязано было скрыть. При каждом движении соблазнительно проглядывал живот, низ груди, ножка выше колена и даже косточка бедра. Тейя потеряла бы голову от этого платья. Оно казалось - я не могла подобрать точных слов, тут отказывало даже чувство здравого смысла - необыкновенно дорогим и развращённым. Даже нет - шокирующим.

«Тебе понравится», - бросил Альто, вылезая из спорткара.

Как в воду глядел.

- Надо же, - пробормотала я, глядя в зеркало. - Теперь он выбирает мне платья.

- Вас не устраивает причёска? - тревожно спросила кукольная блондинка, только что сделавшая мне маникюр.

- Нет-нет, всё в порядке, - откликнулась я, вновь обводя взглядом своё платье.

Серебристая паутинка поблёскивала в свете ламп бесстыдными переливами, словно и не было переворота, словно я по-прежнему была принцессой, наследницей и хозяйкой клана, готовящейся выйти в наряде невесты. Грудь обжигал уголёк смущения при одной мысли, что Альто увидит меня в этом платье вместе с остальными гостями, но...

Но я не собиралась переодеваться. Просто не хотела. Сейчас, после переворота, откровенность в моде пойдёт на убыль, я знала. Ошеломляющие, почти развратные вечерние наряды риний уйдут в прошлое. Моих сестёр заставят повиноваться воле ревнивых мужей, опускать взгляд и подчиняться. Но пока моё платье кричало гостям, что перед ними высшая риния, глава клана - принцесса.

И совершенно не намекало, что перед ними девственница.

- Берегитесь, - прошептала я.

Я бросила взгляд на стильный маникюр. Аккуратные ногти с изящной серебряной ветвью на среднем пальце и ледяной снежинкой на левом мизинце. Снежная принцесса.

Что бы сказал Фрэнсис, увидь он меня сейчас? Встретимся ли мы когда-нибудь?

И тут раздался нетерпеливый стук в дверь. Я открыла было рот, чтобы сообщить, что занята, но створки уже распахнулись.

- Моя дорогая невеста, - протянул Нарисс. - Уже готова, я вижу.

Подтянутый и элегантный, он был облачён в роскошный белоснежный костюм с перламутровыми лацканами и манжетами. Слишком кичливо, как на мой вкус, но если он жаждет строить из себя павлина, кто я такая, чтобы ему мешать?

- Конечно же, - проронила я, вновь поворачиваясь к зеркалу. - Кого ещё мне стоило ожидать, как не моего нетерпеливого будущего мужа? Супружеские обязанности, надеюсь, могут потерпеть до завтра?

Лицо Нарисса неожиданно расплылось в ухмылке.

- Надо же, - протянул он. - Я думал, без Альто за спиной ты скукожишься в уголке, а ты наглеешь на глазах. Кажется, я всё-таки выбрал невесту со стержнем.

- Может, ты ещё и наследника захочешь? - светски спросила я. - Покажем всему свету, какой из тебя выйдет потрясающий отец, или всё-таки побудем разумными людьми и ограничимся формальным союзом?

Нарисс сделал резкий жест, и кукольная блондинка тут же метнулась к выходу. Дверь захлопнулась за ней.

- Она делает потрясающий маникюр. Не стоит её обижать.

- Ей хорошо заплачено. - Нарисс шагнул ко мне. - Как и тебе, я вижу. Аманда говорила, что это лучшая модель в последней коллекции «Шике» и эту красоту перекупили у неё на глазах. Неужели Альто приобрёл для своей дорогой Лорены?

- Понятия не имею, - пожала плечами я. - У него в доме валялось много тряпок. Теперь, как я понимаю, они ему не нужны.

Нарисс подошёл и встал ко мне вплотную. Тяжёлые горячие ладони легли мне на плечи.

- А вот мне они понадобятся, - зловещим тоном произнёс он. - Воображаю, как будет приятно их разрывать на тебе... одну за другой.

Он усмехнулся, поглаживая меня по шее:

- У тебя же ничего нет под юбкой, верно? Может, проверим прямо сейчас?

Внутри я заледенела, но на лице моего зеркального двойника отразилось лишь неодобрение.

- Где Аманда? - прохладно спросила я. - Моя будущая тёща будет присутствовать на радостном событии?

- Моя мать пока. отдыхает. Можешь считать, что она в санатории.

- То есть ты посадил её под замок.

Нарисс вновь ухмыльнулся:

- Можно и так сказать.

Его ладони поползли ниже, готовясь лечь мне на грудь.

- Осторожно, - предупреждающе произнесла я. - Другого платья у меня нет. Повредишь хоть нитку, и все будут показывать пальцем на скупца-жениха.

- Подумаешь, - фыркнул Нарисс. - Тем более что платье всё равно с чужого плеча.

Но руки убрал.

Я мысленно улыбнулась. Нет, никаким чужим плечом тут и не пахнет. Это платье легло на меня второй кожей, а значит, Альто выбрал его для меня. Не для кого-то ещё. Может быть, я ему всё-таки небезразлична, несмотря на все его слова о риниях?

Но тут же я вспомнила прошлую ночь и холодный голос Альто.

«А ведь твой клан, возможно, такой же дом ужасов».

Я невольно вздрогнула.

- Боишься? - прошептал мне на ухо Нарисс.

- Нет, конечно, - с усилием улыбнулась я. - Я ведь риния. Ты не будешь со мной спать, несмотря на всё своё хвастовство: слишком рискованно. Тебе даже целоваться со мной страшно, несмотря на амулет, верно?

Я повернулась, оказавшись почти у Нарисса в объятьях. От него пахло приторным яблочным одеколоном, но Тейя, я знала, любила такой запах. Должно быть, когда-то Аманда наставляла сына, каким нужно быть, чтобы понравиться высшей ринии.

Вот только её сынок использовал эти уроки совсем иначе.

Я протянула руку и коснулась его щеки. Не один он умеет играть в эти игры. Видел бы меня сейчас Альто...

- Ты не хочешь ложиться со мной в одну постель, потому что знаешь, как уязвим, -прошептала я. - И тебе страшно. Ты помнишь мужчин, стоящих на коленях. Помнишь, как они целуют наши следы, как отдают всё, как исполняют каждое наше желание. Для нас это естественный порядок вещей. Для тебя это хуже любого кошмара.

Нарисс несколько секунд смотрел на меня, и взгляд его становился всё жёстче с каждым мигом.

- Пожалуй, - процедил он, - в чём-то ты права. Очень. даже. права. Но не во всём.

Он вдруг замахнулся и отвесил мне пощёчину. Я не выдержала и вскрикнула: Нарисс бил вполсилы, но чудовищно унизительно. Ладонь едва скользнула по щеке, но моё лицо пылало.

- Я буду делать с тобой всё, что хочу, - с расстановкой произнёс он. - Ваше время закончилось. Моё - начинается. Если мне понадобится тебя сломать, поверь, за этим дело не станет.

Нарисс скользнул взглядом по моей фигуре.

- Но я могу быть снисходительным мужем. Особенно если ты научишься делать другие вещи этим ротиком.

Да как он смеет! Я на рефлексах вскинула руку, чтобы вцепиться ему в лицо, но остановила её. Проклятье, нет: будут царапины, и их заметят. А нас ждут. И ждут мои сёстры, жизням которых угрожает мой дорогой жених.

- Умница, - промурлыкал Нарисс. - Сейчас ты выйдешь туда под руку со мной, и ты будешь улыбаться. И ни одна журналистская сволочь не прознает, что между нами не царит совершенное согласие, правда, дорогая? Помнишь о жизнях своих сестёр? Уверен, Железная Тера учила тебя компромиссам.

О да. Вот только ещё бабушка учила меня поддаваться и притворяться. И, судя по словам Альто этим утром, я была не самой плохой ученицей.

- Кстати, - небрежно произнёс Нарисс, - ты сильно ошиблась. Эту ночь я проведу с тобой, и следующую тоже.

Я отступила на шаг.

- До свадьбы? - резко спросила я. - До первой брачной ночи? Ты полный идиот?

- Чем раньше у нас появится наследник, тем лучше, а сроки беременности не имеют значения, - отмахнулся Нарисс. - Неделей больше, неделей меньше. Я тороплюсь.

- И что же заставило тебя... так поторопиться? - ядовито спросила я.

Кончик языка Нарисса скользнул по полным чувственным губам, вызывая у меня стойкую ассоциацию с голодной змеёй.

- Считай, что мне понравилось твоё платье. И очень не пришлось по душе твоё упрямство

- и нежелание ехать ко мне.

- И теперь-то ты хочешь отыграться, - хмыкнула я. - А как же желание побыть со мной нежным и понимающим, чтобы я забыла свой неудачный роман с Фрэнсисом? Не боишься, что жизнь вновь нас с ним столкнёт и я наставлю тебе рога?

Нарисс моргнул. А затем расхохотался:

- Столкнёт? Столкнёт?! Альто ничего тебе не рассказал? Узнаю мошенника!

Альто что-то знал о Фрэнсисе. Знал и не сказал мне!

Внутри разом что-то оборвалось.

- Что? - одними губами сказала я. - Что Альто должен был мне рассказать?

- Что твоим Фрэнсисом подтёрлись, - грубо сказал Нарисс. - Десять лет назад была повальная мода на молоденьких фаворитов. Те пролезали в дамки и начинали мнить себя центром вселенной. Уважаемым людям такое отношение не понравилось. Понимаешь меня?

Я покачала головой:

- Нет. Фрэнсиса выгнали? Унизили?

- Выкинули, ага, - осклабился Нарисс. - Тогда, я слышал, была целая вереница смертей. Лорена особенно отличилась. Что-то, видно, её сильно разозлило.

Мир замер стеклянным витражом перед глазами. Лицо Нарисса никак не желало складываться в цельную картинку.

- Что? - произнесли мои губы.

- Твой Фрэнсис мёртв, - раздражённо бросил Нарисс. - У Аманды был список красивых мальчиков, пропавших без вести, и Фрэнсис был в этом списке. В клане Флори не пропадали без вести, девочка. - Во взгляде Нарисса, прикованном к моему лицу, было какое-то извращённое удовлетворение. - Там убивали.

- Он был. в клане Флори? И его. убили?

- Тогда это было в порядке вещей, - словно через ватную стену услышала я. - Это потом Железная Тера сказала своё веское слово о репутации кланов и мальчишек перестали убивать. Зря, я думаю. Хорошее лекарство от излишней гордости. Попал наверх - знай своё место.

Я отрешённо заметила, что в моих глазах не было слёз. Просто... что-то оторвалось и одновременно встало на место. Мозаика сошлась. В конце концов, Альто не зря упомянул в первый же день, что молодые фавориты Лорены порой умирали.

Просто я не знала, о ком он говорит. А вот Альто знал.

- Откуда ты всё это знаешь?

- А это не очевидно? - Нарисс засмеялся. - Дорогая мама рассказала мне эту историю и добавила, что я могу использовать имя Фрэнсиса, чтобы растопить твоё ледяное сердце. Другое дело, что это оказалось лишним: после переворота ты стала моя.

- Ещё не твоя.

- Ещё одно словцо в этом духе - и пожалеешь.

Нарисс был так цинично откровенен, что это было где-то даже забавно. Если бы не тупая боль в сердце, я бы расхохоталась.

- А ты? - произнесла я, глядя на Нарисса. - Тебе тоже стоит «знать своё место»?

- Мне-то с чего? - изумился Нарисс. - Я хозяин своего клана. И твоего, если не забыла, тоже.

Он подхватил меня под руку.

- Нам пора, - бросил он. - Хорошо, что ты выглядишь пришибленной, но всё же улыбайся, улыбайся. Хозяйкой в доме ты выглядеть не должна, но и бесцельно волочащейся куклой -тоже. И скажи спасибо, что этикет пока не позволяет жениху приходить на собственную помолвку с любовницей.

Должно быть, мой ответный взгляд был полон бешенства, потому что Нарисс вновь удовлетворённо улыбнулся.

- Твой Фрэнсис мёртв, - произнёс он чуть ли не с наслаждением. - Твоя сестра сбежала. А Альто уже о тебе и думать забыл. Поверь, ему на тебя плевать, если ты надеялась на его заступничество. У него этим вечером дела поважнее.

- Какие дела? - быстро спросила я.

Но Нарисс лишь бросил на меня насмешливо-торжествующий взгляд и подтолкнул к двери.

В главный зал цитадели клана Равьер я вступала со смешанными чувствами. Мой дом. Моя крепость. И одновременно - миг торжества мужчин.

И их спутниц, как я тут же убедилась, обведя взглядом зал.

Будто яркие птицы слетелись в пёструю оранжерею. От платьев рябило в глазах, и каждый из этих нарядов стоил десятки и сотни тысяч. Не каждая риния могла позволить себе такой туалет. Похоже, захватчики успели уже поделиться со своими новыми фаворитками нашим наследством. Интересно, увижу ли я на ком-то из них своё платье?

- Очаровательны, правда? - прошептал мне на ухо Нарисс. - Как жаль, что я не буду тебе верным мужем.

- Умираю от горя, - сквозь зубы ответила я.

Одни девушки стояли безразлично, словно трофейные куклы. Другие окидывали обстановку жадными взглядами, третьи жались к кавалерам, словно попали на аристократический приём в первый раз. Впрочем, почему «словно»?

- Теперь они станут хозяйками жизни, - произнёс знакомый голос за моим плечом. -Вашими новыми хозяйками. Уверен, им это понравится.

Я обернулась. Энцио отсалютовал мне бокалом.

- Поздравляю с помолвкой, - без улыбки произнёс он. - Нарисс, ваше заявление. Вы оба выучили его наизусть, я надеюсь?

Я мрачно вспомнила листок со своей речью, забытый у зеркала. Учить там оказалось нечего

- пара абзацев. Кстати, стиль у этой речи был очень знакомый.

- Альто писал? - безразлично поинтересовалась я.

Энцио хмыкнул:

- Кто же ещё. Когда речь идёт о том, чтобы сохранить свою драгоценную собственность, он и любовный роман накатает.

Нарисс криво ухмыльнулся:

- Лишь бы на чужих невест не поглядывал.

- Но я вас задерживаю, - спохватился Энцио. Он изысканно поклонился, указывая на пьедестал в центре зала. - Прошу.

Мы с Нариссом проследовали в середину зала под шепотки собравшихся.

- .. .Снежная принцесса...

- .А какое бесстыдное платье! Я бы руку отдала за такое.

- .Её не принудили?

- .Что ты! Я слышала, она помогла им совершить переворот.

- .Какой красавчик, правда?

Нарисс самодовольно ухмыльнулся. Я бросила на него безразличный взгляд и, спохватившись, изобразила улыбку. Судя по лицам окружающих, почти получилось.

Я сама не понимала, как могу быть такой спокойной. Я только что узнала, что Фрэнсис мёртв. Что я никогда больше не увижу любовь своей жизни. Что его бесславно убили, как дюжину других за последние десять-двадцать лет.

Но голос бабушки в моей голове оказался сильнее:

«Ты -риния клана Равьер, и ты на публике. Ничего не может быть важнее того, что ты делаешь сейчас. Твоя слабость - слабость всего клана».

Нельзя расклеиваться. Нужно думать - и обращать ситуацию в свою пользу.

Пьедестал был совсем близко. Если я хочу надавить на Нарисса, сейчас самый подходящий момент.

- Мы союзники, - едва слышно произнесла я, сохраняя на лице любезную улыбку. - Прямо сейчас от того, что я скажу, зависит ваша судьба. Так что давай договоримся на берегу: ты не лезешь мне под юбку, я не откусываю тебе всё, что откусывается.

Нарисс не изменился в лице, но шея его запунцовела.

- Ты в своём уме? - едва слышно прошипел он.

- Я внучка Железной Теры. Я знаю, что такое компромиссы, но не потерплю унижений. -Я одарила Нарисса улыбкой. - Кроме того, чтобы управлять двумя кланами, тебе понадобится моя помощь и дальше. Мы поняли друг друга?

Вместо ответа Нарисс сжал мою руку так, что я едва не вскрикнула от боли. И взошёл на возвышение. Я, чуть не споткнувшись, шагнула за ним.

Разговоры в зале мгновенно прекратились.

Нарисс выступил вперёд. Голос его, явно отточенный уроками риторики, полился ясно и чисто. Он был отличным актёром - теперь я понимала, как ему удалось обаять Аманду Прето и стать её любимцем. Я с горечью подумала, что, возможно, он даже станет неплохим правителем.

Стал бы. Если бы не относился к риниям как к рабыням-наложницам. А я этого не допущу. Уж лучше интриги Альто.

- .. .Но тут я умолкаю и предоставляю слово своей дорогой невесте.

Нарисс сделал шаг назад от пьедестала и с лёгкой покровительственной улыбкой уступил место мне. Я улыбнулась ему в ответ, хотя куда охотнее заскрежетала бы зубами. Или врезала бы ему в развилку между ног. Уверена, гости были бы в восторге.

Перед глазами всплыли ровные строчки на листке. Слова Альто. Слова, которые я отнюдь не хотела произносить, но цена их - безопасность моих сестёр.

- Граждане Ларетты, - произнесла я. - Настало время для новой жизни. Кому-то она принесла грустные перемены, и это неизбежно, но чтобы вернуть нам всем свободу и согласие, сначала необходимо, чтобы наступил мир. Мир, который невозможен, пока горят здания искусства и храмы музыки. Музыканты беззащитны, и клеркам, сберегающим ваши банковские вклады, нечем противостоять огненной стихии. Мои сёстры! Если вы хотите бороться, я призываю делать это мирными методами, не впутывая сюда невинных людей. Методы устрашения лишь настроят общество против нас, - я повысила голос, - а я этого не хочу. Я хочу союзов, брачных и дружеских, в основу которых ляжет взаимное уважение и готовность к уступкам...

Я повернула голову и нежно улыбнулась своему будущему супругу. Скромно опустила взгляд.

- .и любовь, - завершила я.

Нарисс шагнул вперёд, и его рука оказалась в моей. Что-то зашуршало, и мы вдруг оказались в центре дождя из падающих розовых лепестков. Гости зааплодировали.

Интересно, многие из них понимают, какой фарс перед ними сейчас разыгрывают?

Вряд ли. Проницательность Альто - редкий дар.

Почему-то при мысли об Альто мне стало грустно.

Сквозь толпу проталкивался молодой человек в чёрной форме. Лицо Нарисса посерьёзнело, он тут же выпустил мою руку и протиснулся к новому гостю. Они тихо о чём-то заговорили. Мой жених вновь принял непринуждённый и светский вид, но меня это уже не могло обмануть.

Что-то случилось. Что-то серьёзное.

Тем временем меня обступили гости. Я узнала Вена, мужа главы клана Деворье, а также двух фаворитов, которые ещё месяц назад были осыпаны ласками, но, похоже, без колебаний предали своих покровительниц, получив свободу.

Впрочем, кто я такая, чтобы их обвинять? Ведь я помнила, через что прошёл Альто.

- Дорогая Кора, - сладко произнёс Вен Деворье, окидывая меня взглядом. - Потрясающее платье.

- Рада, что оно вам нравится, - холодно произнесла я.

- А я рад, что вы с нами. Но что же ваша сестра, моя дорогая? Прислушается ли она к вашим убедительным речам или проигнорирует их?

Откровенно скептические взгляды гостей говорили, что в первое они не верят.

- Моя сестра, - спокойно сказала я, - умный и дальновидный политик, как и другие главы кланов, покинувшие Ларетту в ночь переворота. Ни одна из высших риний не стала бы устраивать поджоги. Это одинокая группа устрашения - а возможно, провокаторы среди мужчин. Не беспокойтесь, преступники будут пойманы, а между риниями и. новыми аристократами, - я чуть было не сказала «бунтовщиками», - воцарится мир.

- Рада, что вы так думаете, - промурлыкала спутница Деворье. Я вдруг узнала её: она была личным секретарём его жены. Надо же, какой интересный союз.

Тем временем Нарисс подошёл к Энцио. Вид у обоих был крайне сосредоточенный - и не то чтобы очень весёлый. Я с трудом удержалась, чтобы не закусить губу. Что же происходит? Эти двое мне не ответят, а Деворье - недостаточно важная птица, чтобы что-то знать. Тогда кто?

Я вновь обвела взглядом зал и вздрогнула. В дальнем углу мелькнула знакомая седовласая фигура сухощавого мужчины - и, пока я смотрела на неё, исчезла в боковом проходе.

Гордон. Тот самый лидер бунтовщиков, который говорил со мной в подземельях. Бывший муж моей бабушки, Железной Теры. Если кто-то и знал о происходящем сегодня, то именно он.

- Простите, - очаровательно улыбнулась я Вену Деворье и его спутнице. - Мне нужно попудрить носик.

- О, позвольте, я отправлюсь с вами! - тут же оживилась молодая сплетница.

- Мой носик, - отрезала я. - Не ваш.

Спутница Вена пошла пятнами от моей грубости. Вен Деворье открыл было рот, но я уже быстрым шагом двинулась к желанному боковому выходу.

И успела вовремя: как только я вышла на галерею, увидела Гордона, быстро поднимающегося по алой лестнице. По лестнице, ведущей в личные покои Тейи. На этих ступенях всегда, пока я себя помнила, стояла охрана. Но, конечно же, не этим вечером.

Я стиснула зубы. Я чувствовала себя чужачкой в собственном доме.

Но куда сильнее было желание понять, что здесь творится.

Я глубоко вздохнула и бросилась следом.