Право истинной невесты

Глава 26

- Введите обвиняемую.

Я взглянула вниз, на свои руки, скованные наручниками. И шагнула вперёд, в ярко освещённый зал, украшенный цветами двенадцати кланов.

Двенадцать трибун, отделённых пуленепробиваемыми стёклами с узкими щелями сверху для звукопроницаемости. Бледно-голубая ложа клана Равьер, где восседала Тейя, казалась особенно пустой и маленькой этим утром. А вот чёрная трибуна обвинителей в этот раз была задрапирована изумрудной тканью, и посередине этой трибуны - кто бы сомневался!

- на высоком троне, обитом моховым бархатом, возвышалась Лорена.

Альто стоял сзади в полушаге от неё. На меня он не смотрел.

Меня подвели к полукруглому возвышению, и я поднялась на него, оглядывая зал. Ринии, ринии, ринии... Кроме Альто и немногих мужчин в ложах - фаворитов или мужей, которых я едва знала, - мужчин в зале не было. Девушки, сидящие на задних рядах, приподнимались, чтобы лучше меня рассмотреть. Да уж, не каждое утро видишь высшую ринию, которую, возможно, уже завтра казнят.

Эта возможность всё ещё представлялась мне фантастичной, ирреальной. После вчерашнего невозможного разговора с Альто, после его тёплого и иронического тона, после обещания меня защищать.

Я подняла взгляд. Альто всё ещё на меня не смотрел.

Меня вдруг пронзило плохое предчувствие.

- Кора Равьер, - произнесла Лорена. - Что ж, список обвинений нам всем известен. Думаю, пришла пора огласить приговор.

У меня отвисла челюсть. По залу пронёсся шум. Кажется, такого изменения процедуры не предугадал никто.

Тейя вскочила:

- Лорена, но мы...

- Как главная пострадавшая, я меняю процедуру, - прервала её Лорена. - Я уже согласилась на твои требования, сделав приговор непубличным. Как видишь, мы объявляем его в кругу кланов, как ты и хотела.

- Ты нарушила процедуру!

- По протоколу я обвинительница и имею на это право. Фарс с защитником, - Лорена кивнула на Альто, - меня не интересует. Мой советник просто подкинул эту милую идею, чтобы у девочки появился свет в конце тоннеля. Изобретательно, нечего сказать.

Альто всё ещё упорно избегал моего взгляда. Я обречённо поняла, что ночной разговор был ловушкой. Если Альто и хотел чего-то, так это того, чтобы сейчас я потеряла всякую надежду.

Что ж, он отлично выполнил поручение Лорены. Я выпрямилась и вскинула подбородок. Если он ждёт моих слёз, не дождётся. Никто из них не дождётся.

- Я желаю участвовать в прениях и в защите своей сестры, - произнесла Тейя твёрдо. -Позволь мне это.

Лорена пожала плечами.

- А смысл? Дело ясно как день. Девочка - предательница. Мало того: у меня, главы клана, пытались увести мужчину. У Амелии, главы клана, пытались узурпировать власть, и бедняжка до сих пор на лечении. - Она кивнула в сторону пустеющей аметистовой ложи. -Мне продолжать, Тейя Равьер?

По рядам риний пронёсся согласный шум. Большинство, похоже, было за то, что узурпация власти - это плохо.

- Интересно, - отчётливо произнесла Тейя, - почему тогда пострадавший от тебя клан Деворье не требует репараций? Твоей головы, например.

- Клан Деворье, - холодно произнесла беловолосая риния по имени Ула, сидящая в жёлтозолотой ложе, - получил денежную компенсацию. Если учесть, что гибель Саны открыла нам путь обратно к власти, обвинять Лорену мы не можем, даже если бы хотели.

Лорена со сладкой улыбкой развела руками:

Мы закончили?

Тейя щёлкнула пальцами, и в ложу Лорены впорхнула Халина, одетая в яркий бирюзовый хитон. Полупрозрачный плащ развевался вокруг её плеч, а в руке её был зажат свиток, перевитый по обычаю голубой лентой.

- Что это? - холодно спросила Лорена.

- Ходатайство от клана Равьер и трёх других кланов, - спокойно ответила Тейя. - О помиловании моей сестры. Размер денежной компенсации мы уже обсудили и с тобой, и с Амелией.

По моей спине пробежали мурашки. Я представляла, чего это стоило моей сестре и чем заплатит за эту бумагу мой клан. Похоже, моя жизнь обойдётся им очень дорого.

- Кстати, я просила в качестве компенсации вашу летнюю резиденцию, - промурлыкала Лорена. - Но ты отказалась её отдать, хотя это всего лишь дворец. Почему?

- Ты знаешь почему. - Губы Тейи сжались. - Железная Тера никогда бы на это не пошла.

- Даже ради любимой внучки?

Сестра бросила взгляд на меня, и тень пробежала по её лицу. Я не завидовала ей в эту минуту.

Но она лишь выпрямилась, и голос её стал строже:

- Кора Равьер помогла другим риниям, дав им полезную информацию, когда её привели в твою цитадель. Она также участвовала в освобождении твоей ринии, Эвии Флори. Кстати, где она?

- Наказана за невыполнение задания.

- Как интересно. То есть всех возможных свидетелей ты убрала, а смягчающие обстоятельства - замолчала. И что же по этому поводу думают кланы? - Тейя обвела рукой зал. - Никто не боится, что окажется перед обвиняющим оком Лорены следующим?

- Кора Равьер появилась в газетах, - раздался холодный голос Сеур Рори из алой ложи. -Если она будет казнена, эта новость разлетится по всей Ларетте. Одно дело - тайное убийство, поединок или месть, другое дело - практически публичная казнь высшей ринии. Из принцесс, из идеальных женщин на пьедестале, из желанных полубогинь мы превратимся в простолюдинок, которые могут быть казнены и унижены. Не пьяной толпой, а рукой закона. Это не прецедент, это катастрофа.

- Желанных полубогинь, тоже мне, - пробормотала одна из моих конвоирш.

- Она права, - шёпотом отозвалась другая. - Мы должны быть выше простых баб.

Я вновь опустила взгляд на свои закованные руки. Выше, не выше, а я сейчас находилась в весьма незавидном положении. Даже если кошмар эшафота перестанет быть реальностью, освобождать меня в зале суда никто не собирался.

- И что ты предлагаешь? - поинтересовалась беловолосая Ула из золотой ложи. -Пожизненное заключение?

- Моя сестра была пленницей, заложницей и даже в этом положении делала всё, чтобы защитить своих сестёр! - Тейя практически кричала. - Рискуя жизнью, Кора уничтожила списки будущих риний! Она хотела мирного исхода и пыталась... пыталась помочь! Лорена просто хочет отомстить за своего фаворита!

Ох, Тейя, осторожнее! Если разгорячённые ринии ещё и узнают, что мы хотели пустить мужчин в Калидеру.

- Она права, - внезапно выступила вперёд из рядов молодая риния. - Кора помогла нам, когда мы были в камерах, и рассказала про амулеты. Если её шантажировали жизнью сестёр.

- Это так, - впервые подала я голос. - Альто Флори и Нарисс Прето могут это подтвердить. Лорена бросила на Альто предостерегающий взгляд.

- А если не подтвердят, - спокойно сказала я, - вы сами можете выбирать, верить мне или не верить. Я всегда была на стороне своих сестёр. Я против Лорены, которая позволяет себе слишком много и портит нам репутацию. Ещё моя бабушка говорила об этом, правда, Лорена? О том, что убивать и унижать фаворитов не стоит, иначе наша прекрасная легенда рассыплется в прах. И тогда, помнится, главы кланов были с ней согласны.

- Хороший довод, - прошептала первая конвоирша. - Одобряю.

- Предположим, - устало сказала Сеур. - Что ж, если мы начали прения, я предлагаю.

Я уже не слушала её. На моих глазах Альто наклонился к Лорене и, улыбаясь, прошептал ей на ухо несколько слов. Лорена подняла брови, засмеялась, кивнула, и Альто продолжал говорить.

- Кажется, - произнесла Лорена с улыбкой, - я знаю ещё один выход. Мне только что напомнили старое правило - закон невинности.

Кажется, бабушка что-то рассказывала об этом законе. Но, судя по лицу Лорены, вряд ли это «что-то» было приятным.

- Риния, переставшая быть ринией, лишается права иметь фаворитов, мужей или любовников. Рядом с ней вообще не должно быть мужчин. - Лорена улыбалась всё шире. -Не какие-то там десять лет - всю жизнь.

Она небрежно откинула роскошную каштановую гриву назад.

- И, поскольку ваша снежная принцесса публично выступила на стороне бунтовщиков.

- Чтобы прекратить пожары! - не выдержала я.

- Не перебивай меня, девчонка, - голос Лорены превратился почти в шипение. - Поскольку я - пострадавшая сторона, а Амелия Прето - тем более. я также требую одиночного тюремного заключения. Скажем, десять лет.

- Год, - твёрдо произнесла Тейя. - Не больше. После этого - арест в нашей летней резиденции и выход на свободу по решению кланов. Или, клянусь, первый твой фаворит, которому ты хотя бы сломаешь ногу, - и это будет не только порицание на совете кланов. Это будет закон невинности для тебя, Лорена. Сегодня ты жертва, но не думай, что мы забыли твои прошлые прегрешения.

Ропот пронёсся по залу, скорее любопытствующий, чем возмущённый. Лорена побагровела.

- Семь лет, - прошипела она. - Семь лет одиночного заключения и закон невинности. И тот, кто посмеет со мной спорить, навлечёт за себя гнев всего клана. Клянусь. Голосуем! Кто поддерживает меня?

Лорена вскинула руку первой. Сеур и Ула переглянулись - и покачали головами.

Я с тайной дрожью восхищения увидела, как ещё три главы кланов, поддержавших ходатайство Тейи, сидят со сложенными на коленях руками. Тейя торжествующе улыбалась, глядя на всего лишь шесть поднятых рук.

- Шестеро против шести, - произнесла она. - Как тебе это, Лорена Флори?

- Не боишься, что твою сестрёнку поразит небесная кара, а? - процедила Лорена. -Например, жёлтая лихорадка, как твоих родителей?

Тейя побледнела как смерть.

И тут Альто лёгким движением коснулся плеча своей ринии.

- Что? - рявкнула на него Лорена.

- Глава клана Равьер, мне кажется, предложила устраивающее всех решение, - светски произнёс он. - Год тюремного заключения с последующим домашним арестом и... как это было? Обет невинности?

- Никаких обетов я давать не буду, - сквозь зубы произнесла я.

- И званых обедов тоже, я уверен, - парировал Альто, вызвав смешки. - Но согласия и не нужно. Достаточно оглашения закона.

- Год одиночного заключения и полный запрет на мужчин, - произнесла Лорена, словно смакуя эти слова на вкус. - Что ж, это, я думаю, должны поддержать все. Голосуем.

Поколебавшись, Сеур подняла руку. За ней последовали остальные.

Холодная улыбка Лорены становилась всё шире. На этот раз взлетели почти все руки. Осталась только Тейя и ещё две ринии, включая Улу.

Я подняла голову, и наши с Альто взгляды встретились. Закон невинности, значит. Впрочем, если я не могу получить Фрэнсиса-Альто. нужны ли мне другие мужчины?

- Что ж, - произнесла я. - Думаю, здесь мне больше делать нечего.

Я с насмешкой посмотрела на Альто. Хорош защитник. Знала бы я прошлой ночью, что он будет так рьяно толкать меня в пропасть, вела бы себя совсем по-другому:

«Почему ты десять лет назад не рассказала мне правду?»

«Да потому что вдруг увидела будущее и поняла, что надо не вздыхать по тебе, а взять тебя за шиворот и забросить на необитаемый остров соблюдать обет невинности! И ещё пояс невинности надеть, чтобы мало не показалось!»

Я знала, что это несправедливо. Знала, что Альто был под влиянием Лорены. Знала, знала, знала. Но почти во всём Альто оставался собой, и знать, что теперь он вполне естественно способен сломать мне жизнь с очаровательной улыбкой, было очень больно.

Должно быть, всё это сказали мои глаза. И я была уверена, что та часть, что ещё осталась в Альто от Фрэнсиса, прочла в моём взгляде каждую фразу.

Губы Альто шевельнулись. Но он не произнёс ни слова.

Когда меня вывели во двор цитадели Флори в пледе, накинутом поверх наручников, я невольно ахнула. Истоптанный газон сменился свежим, в бывшем мутном рву, превратившемся в прозрачный ручей, не плавало ни единой корки, и три ряда вполне взрослых клёнов и лип образовывали изящные аллеи.

Клан Флори не терял времени зря. Всё возвращалось на круги своя.

И это значило, что Альто тоже вернулся туда, откуда начал своё путешествие. Вот только его тайна перестала быть тайной. Так или иначе, но по кланам разнесётся слух, что он когда-то был наглецом Фрэнсисом, и старые счёты всплывут. Будет ли Альто готов их оплатить? И как? Ведь второго приступа жёлтой лихорадки он не переживёт.

«Я то и дело терял сознание. А потом мне приснился сон. Мне снилась моя первая любовь, добрая деревенская девочка, очень светлая и наивная».

«От жёлтой лихорадки не спасает никакое лечение. Только тепло, участие, забота. В том сне мне протянули руку. Это очень важно... иногда».

Ему снилась я. Как я не поняла этого в тот вечер?

Но я проиграла. Мы проиграли, я и Альто. Фрэнсиса больше не было, и того Альто, которого я знала, не было тоже. Наша история закончилась.

Передо мной распахнули дверь машины. Я в последний раз оглянулась на цитадель, откуда меня увозили в одиночное заключение.

И вдруг увидела одинокую фигуру с растрёпанными волосами, стоящую в окне.

Отсюда я не видела седину на висках. Но мне вдруг показалось, что её стало больше.

«Вон там была моя спальня. Никто не мог туда зайти, кроме Лорены. Помню, как мне это льстило».

«Тебе неуютно здесь».

«Теперь это лишь декорации. Своей жизнью я управляю сам».

Я и Альто, мы сменили декорации, только и всего. И какая разница, осталось ли в декорациях маленького коттеджа моё сердце? Оно всё равно мне больше не пригодится.

Я медленно подняла руку, прощаясь.

И шагнула в машину.