Право истинной невесты

Глава 19

Перемазавшись яблочным пирогом со взбитыми сливками, мы наконец добрались до каруселей. Я молчаливо изумлялась, с какой радостью Ян бросился к самой простой, классической карусели с покачивающимися лошадьми, но вовремя вспомнила, что в интернате их не баловали. Мальчики должны получить хорошее образование и уметь слушаться старших - женщин. Давать им наслаждаться жизнью никто не собирался.

Хотел бы Фрэнсис такой судьбы для сына? Ох, очень вряд ли.

Но в следующую минуту Альто, улыбаясь, уже подсаживал Яна на серую в яблоках лошадь, и я легко вспрыгнула на соседнюю, каурой масти, с великолепной чёрной гривой.

Глядя на Альто, который уже сидел на вороном коне слева от меня, я ощутила странную двойственность. Сердце ныло от одной мысли, что мы с Фрэнсисом никогда не увидимся, не проскачем по степи на лошадях, взявшись за руки, не проплывём на лодке меж кувшинок и Фрэнсис не воткнёт одну мне в волосы. Даже печеньем мне придётся хрустеть без него -всю жизнь.

Я улыбнулась сквозь слёзы. Но я глядела на Яна и Альто, и сердце делало радостный кульбит. Я была не одна. Если бы только бунты остались в прошлом, Нарисс провалился в канализацию, и.

Наверное, впервые в жизни я пожалела, что родилась ринией.

А потом карусель тронулась, воздух наполнился радостными криками, звоном и звуками простенькой мелодии, и я восторженно выдохнула вслед за Яном и десятком других детей, которые весело махали всем вокруг.

- Украду ключи и притащу тебя ночью при лунном свете, - прошептал Альто мне на ухо, наклонившись к моей лошади.

- И вот тут-то нам и устроят засаду, - прошептала я в ответ.

- Твои люди или мои?

- Ради такого случая? Да они объединятся!

- Тогда нам тоже надо создать свою политическую партию, - серьёзно сказал Альто. -Ринии-девственницы и бунтовщики-монахи.

- Угу. Вот только ты споишь всю монастырскую братию так, что те пересоблазняют всех девственниц. И кончится всё пожаром, погромом и оргией.

- Нелегка жизнь политического лидера, - согласился Альто. - Куда отправимся после карусели? Возьмём лодку?

- Чур, гребёшь ты! - мгновенно отреагировала я. - Хватит с меня посуды.

- Сложно сравнить весло с чайным сервизом, - согласился Альто. - Первым можно огреть куда весомее. Идёт.

Наши пальцы сплелись, и дальше мы плыли на карусели, взявшись за руки.

В лодке я дремала, пока Альто мерно грёб вдоль канала. Ян вертелся по сторонам, чуть не перевернул лодку, чтобы потереть нос высовывающейся из воды скульптуре бронзового тролля, и перелезал с борта на борт, пока Альто не вручил ему вторую пару вёсел. Мои брюки и блузка тут же нахватали брызг, но глаза Яна горели так ярко, что у меня не хватило духу ругаться.

Устроившись на скамье поудобнее, я разглядывала ряды розовых кувшинок, а Альто негромко расспрашивал Яна об учёбе в интернате. Судя по доносившимся до меня ответам, мальчик очень неплохо знал историю и основы общественных наук. Я невольно улыбнулась, представив, как Альто вводит его в семейный бизнес и делает блестящим предпринимателем с авантюрной жилкой или, напротив, консервативным и осмотрительным дельцом. Или даже членом нового парламента. Ведь у нас был когда-то парламент, где заседали мужчины и женщины. Очень-очень давно, это был каприз одной из риний дома Прето, который тогда был первым домом, и после её смерти всё рассыпалось. Высшие ринии не очень-то желали делиться властью.

- .. .А стихи? - донеслось до меня. - Какие стихи вы учили наизусть?

- Гадость всякую, - буркнул Ян в ответ. - Чего её учить? Мы сами сочиняли. Во дворе, когда время было.

- Продекламируешь?

- Вот ещё!

Альто хмыкнул, отворачиваясь и показывая всем своим видом, что не очень-то ему и интересно.

- Как упавшая ветка, - вдруг произнёс Ян, - её сердце мне под ноги бросится метко, и пульс от него накроет землю, а я водой его залью бесцельно. Ледяная зима не скоро, и дом мой в сгоревшем притоне, но я сердце ладонями накрою, пока мир твой не будет достроен.

Я невольно заслушалась. Это было грустно и немного неуклюже, но я ещё не слышала, чтобы про хрупкую, едва оформившуюся любовь писали - так. Даже дети.

- Обречённо и талантливо, - серьёзно сказал Альто. - И ну её, строгую рифму, кому она сейчас нужна?

- Правда? - настороженно произнёс Ян. - Тебе прямо понравилось?

- Когда я был примерно вдвое тебя старше, - промолвил Альто, - я сам сочинял такие стихи про упавшие ветки и сердце в ладонях, и мне самому они казались очень красивыми. Правда, длилось это всего пару недель.

- Почему?

- Потому что потом я оказался у ног высшей ринии, которая стала моей хозяйкой, и другие чувства, стихи и прошлые увлечения выветрились у меня из головы, - развёл руками Альто.

- С риниями не шутят, знаешь ли. Это почище сования пальцев в розетку.

- «Не влезай - убьёт?» - заинтересованно спросил Ян.

- Ещё как.

Ян нахмурился. Перевёл озадаченный взгляд на меня.

- Но как же она? Кора? Она ведь с нами, и ты сам сказал...

- Кора. не совсем ещё риния, - мягко сказал Альто. - Не настоящая.

- А что будет, когда она станет настоящей?

Мы с Альто переглянулись. Мне вдруг стало зябко.

Альто перевёл взгляд на остров с аттракционами.

- Гребём к берегу, - решительно сказал он. - Отведу вас в самое головокружительное место в Ларетте. Надеюсь, вы оба боитесь высоты.

- Вот уж нет! - выпалил Ян.

Я немного боялась. Иногда. Но лишь с независимым видом пожала плечами.

Альто бросил на меня острый взгляд и чуть улыбнулся:

- Не бойся, - негромко сказал он. - Я никогда не дам вам упасть.

И я почему-то ему поверила.

К колесу обозрения мы подошли уже в сумерках. Уже приближаясь к входу, я заметила напряжение на лице Альто. Волнение? Нетерпение? Думал ли он о моём письме к Тейе, которое уже, должно быть, достигло адресата?

Тейя в Ларетте. Моё сердце в очередной раз пропустило удар. С ней всё в порядке? Она не ранена? Её не... не... не обидели?

- Ты ведь расскажешь мне, если получишь ответ? - тихо спросила я.

- Разумеется, - негромко ответил Альто.

- И. как ты сам? С тобой ведь не всё в порядке. - Я бросила взгляд на его бок.

- Накачался обезболивающими, - отозвался Альто сквозь зубы. - Сейчас не время валяться в постели. Кроме того, после выхода из комы лёгкая рана, обработанная вовремя, - это сущая мелочь, поверь мне.

Я не очень-то поверила. Но Альто действительно держался спокойно и прямо, грёб в лодке без малейших усилий и лишь пару раз морщился, вылезая из машины.

- Наверное, я просто не могу поверить, что ранение настолько. м-м-м... лёгкое. - Я покосилась на Яна, который с открытым ртом уставился на жонглёров-огнеглотателей. Пламенные факелы летали в сумерках, и мальчишке было не до чего.

- Правда? - Альто поднял бровь. - Если бы я не знал тебя лучше, ледяная принцесса, я бы подумал, что ты беспокоишься.

- Я чуть с ума не сошла, когда увидела, что ты упал, - честно произнесла я. - Будь у меня пистолет, я начала бы стрелять в ответ.

Брови Альто поднялись выше:

- В своих собственных сестёр? Из-за меня?

- Ну, во-первых, это клан Флори, а мы всегда их недолюбливали, - возразила я. - А во-вторых, всадить пулю кому-то в пятку - не самое страшное, если альтернатива - навсегда потерять тебя.

Ой. Кажется, это прозвучало совсем уже признанием в любви. Срочно, Кора, скажи что-нибудь умное!

- Хочу есть, - быстро сказала я. - На колесе обозрения будут бутерброды?

- Я попросил Яна выбрать нам закуски, пока мы тут обмениваемся любезностями. - Альто покосился на мальчика, заворожённо следящего за действиями полуобнажённой танцовщицы с горящим шестом. - Но, боюсь, ужинать нам придётся позже. Переживёшь?

Я перевела взгляд на огромное светящееся колесо. Открытые кабинки, невозможное вечереющее небо, сиренево-синяя металлическая рама, которая, казалось, вот-вот сорвётся с места, покатится и взлетит, пропав огненным кругом в небе.

Да какие тут вообще могут быть бутерброды?

- Переживу, - решительно сказала я. - Веди.

Альто азартно улыбнулся. И, не обращая никакого внимания на удивлённый присвист зевак, подхватил меня на руки.

А мне вдруг совершенно расхотелось протестовать.

Опустил меня Альто только перед кабинкой. Весьма просторной: здесь могли разместиться человек шесть, но Альто протянул служительнице пару купюр, и нас осталось только трое. Очередь за нашей спиной заворчала, и Ян не без злорадства показал им язык.

- Не выйдет из тебя принца, - укоризненно промолвил Альто. - Настоящие аристократы сначала поднимаются повыше, а потом уже только показывают неприличные жесты и кидают купюрами в прохожих. Неужели вас в интернате этому не учили?

- В интернате нас учили подчиняться, - с неожиданной злостью бросил Ян. - Может, у моего отца купюры и были, у меня - ни одной.

Что-то в лице Альто изменилось. Он кивнул служительнице, и та закрыла дверь в нашу кабинку. Загорелась жёлтая лампочка, и я затаила дыхание: мы начали подниматься.

- Думаю, твой отец был хорошим человеком, который не разбрасывался купюрами с колёс обозрения, - мягко сказал Альто. - Но он был не совсем собой, и его чувства и желания ему не принадлежали. Сейчас ты не понимаешь, что это значит; надеюсь, и не поймёшь. Но твой отец был бы счастлив увидеть тебя свободным. Уверен в этом.

Ян недоверчиво хмыкнул. «Высокопарная чушь», - говорил его взгляд.

- А вот язык он бы точно кому-нибудь показал, - неожиданно добавил Альто. - И не обязательно какой-нибудь вредной ринии, а просто так, потому что захотелось.

Глаза Яна немедленно зажглись:

- И ему потом не было бы стыдно?

- Ну вот ещё! - Глаза Альто азартно зажглись в ответ. - Если всегда и во всём быть серьёзным и правильным, представь, как скучно будет жить!

В эту секунду Альто настолько сильно напомнил мне Фрэнсиса с его неистощимыми выдумками, розыгрышами и авантюрами, что сделалось больно дышать. Я никогда не проводила время так волшебно, как в компании Фрэнсиса. Он ни разу не склонял меня к чему-то по-настоящему опасному, но с ним я чувствовала себя абсолютно свободной. И сейчас, пока кабина медленно поднималась, почти поравнявшись с верхушками тополей, меня захватывало то же ощущение.

Хочу побыть не-ринией. Хотя бы полчаса. Хотя бы пять минут.

Я запрокинула лицо, улыбаясь вечернему ветру, и краем глаза заметила, как на меня смотрит Альто. Раньше я никогда не видела у него такого взгляда. Даже в термах, где он видел меня почти без одежды. Или он смотрел так на меня не раз, а я просто... не видела?

- Любуешься? - одними губами спросила я.

- Даже и не думаю, - так же беззвучно ответил он. - Просто прикидываю, слетит с тебя этот платок или нет.

- Лжец.

- А вы, юная дама, самая настоящая кокетка, напрашивающаяся на комплименты.

- Ну хоть не на гору немытой посуды, - проворчала я.

Альто заговорщицки улыбнулся, наклоняясь ко мне. Нас никто не видел: Ян отвернулся, почти перегнувшись через борт. К счастью, крепкие ремни безопасности удерживали его на месте.

- Вообще-то я бы сказал, что кое-кто напрашивается на хорошую порку лёгким безобидным хлыстиком, - прошептал Альто. - Это неприемлемая, архаично жестокая, неприличная и между тем крайне возбуждающая мысль, как думаешь?

Я почувствовала, как заливаюсь краской.

- У тебя вообще не должно быть таких мыслей! - возмущённо прошептала я. - Кто там обещал блюсти целибат и вообще, а?

Альто поднял бровь:

- А вдруг ты вернула меня на путь истинный?

Я лишь фыркнула. Тоже мне любитель менять жизненные планы на ходу... то бишь в полёте. Так я ему и поверила до глубины души.

Кабинка мягко поднималась. В небе зажигались первые звёзды, и, мельком бросив взгляд на соседнюю кабинку, я вдруг осознала, насколько хорошо нас видно с земли. Хорошо ещё, в этой одежде вряд ли кто-то узнает во мне ринию, да и Альто не знали в лицо.

- Почти на самом верху, - выдохнул Ян, не поворачиваясь к нам. - Ничего себе, как высоко! Интересно, если отсюда плюнуть, плевок до земли точно долетит?

- По закону тяготения и закону подлости должно приземлиться на чью-нибудь лысину, -хмыкнул Альто. - Так что я бы на твоём месте обязательно попробовал.

Судя по злорадному смешку Яна, вновь склонившегося за борт, совет пришёлся тому по душе.

Мы с Альто, не сговариваясь, протянули друг другу руки. Небо окончательно потемнело, и разноцветный блеск колеса окутывал наши фигуры и лица, словно мы плыли по призрачному морю.

- Если бы у нас сейчас было игристое вино, я бы перепился вусмерть и попросил твоей руки, - почти беззвучно произнёс Альто.

- А я бы за такую наглость выкинула тебя из кабинки.

- Не получилось бы, - парировал Альто. - Я бы уцепился за край, а второй рукой умудрился бы надеть на тебя обручальное кольцо. Или наручники. По обстоятельствам.

Я беспомощно засмеялась. А Альто неожиданно улыбнулся мне - и внезапно, прежде чем я успела перевести дыхание, наклонился к моим губам.

Секунду спустя мы уже целовались. Его руки в моих волосах, приспущенный шарф, мои пальцы на его щеке, его жаркое дыхание - я ахнула и растаяла в его объятьях, окончательно оставшись наедине с ночью и жаркой незнакомой тьмой. Голова кружилась так, словно это происходило во сне и можно делать что угодно, даже упасть вместе из кабинки и не расшибиться. Ян, сидящий в двух шагах от нас, другие зрители внизу, мой статус ринии, формальный брак с Нариссом Прето - всё это разом перестало иметь значение. Даже время и гравитация.

- Это... ничего... не значит, - прошептала я между поцелуями.

- Ну да, ну да, - хмыкнул Альто, коснувшись губами моего носа. - Совсем-совсем ничего.

- Вы там что делаете? - раздался голос Яна.

Он повернул к нам голову, и мы отпрянули друг от друга. Мне тут же сделалось неловко: что я, застигнутый на горячем ребёнок? Но инстинкты, заложенные ещё когда я пробиралась в комнату Тейи, чтобы примерить новую диадему, было не перешибить.

Я гордо выпрямилась. Так, я высшая риния или кто?

- Мы целуемся, - невозмутимо проронила я. - Тебе этот ужас тоже предстоит лет через пять-шесть. Только амулет не забудь надеть, а то окажешься во власти какой-нибудь вздорной особы.

- Совершенно непохожей на тебя, вероятно, - невинно заметил Альто.

Ян окинул нас подозрительным взглядом, но, видимо прочитав что-то в глазах Альто, решительно отвернулся. Вид на ночную Ларетту поражал не его одного: в соседних кабинках подростки и дети тоже смотрели на горящие иглы небоскрёбов, не отрываясь. Тёмные глыбы цитаделей, ленты проспектов, несущиеся спорткары - такие маленькие, почти игрушечные; сияющие витрины первых этажей.

- Словно и не было переворота, - тихо сказала я.

- А его и не было, - серьёзно сказал Альто. - Если мы заключим мир, новый порядок вещей едва заметят. Иначе, увы, все очень быстро обнаружат, что переворот не только был, но и есть.

Я вздохнула. Альто осторожно взял меня за руку.

- Прости, - негромко сказал он.

- За что?

Совсем скоро поймёшь. Просто. прости.

Холодок, которым повеяло от этих слов, меня неприятно поразил. Но я лишь смерила Альто прохладным взглядом, облокотилась на бортик и не сказала ничего.

Мы спускались в тишине. Мои губы горели, и ужасно хотелось приложить к ним пальцы, чтобы ощутить их жар, вспомнить, как меня целовали... но я сдержалась. Пусть Альто смотрит на меня тоскливыми глазами, а не наоборот. Я покосилась на его совершенно невозмутимое лицо. Дождёшься от него тоскливых глаз, как же! Уж скорее купонные выплаты по облигациям повысит, чем признается, что по уши влюблён.

.Влюблён ли?

Но в этот миг Альто встрепенулся, взгляд его сделался острым, и он тронул Яна за плечо.

- Видишь даму в коричневом платье возле заборчика?

Глаза Яна округлились.

- Это же Бетани!

- Бетани отведёт тебя к машине, и вы с охраной поедете домой ужинать. Мы с Корой приедем попозже. - Между бровей Альто появилась морщинка. - Надеюсь, что приедем.

Ян понимающе усмехнулся:

- Целоваться будете, да?

- Ян. - предостерегающе начала я.

- Вообще-то мы будем плести интриги, - невозмутимо сказал Альто. - И частью этих интриг является твоя безопасность. Понимаешь меня?

Их взгляды встретились, и выражения лиц - серьёзные, спокойные и понимающие - были почти одинаковыми.

Ян кивнул первым:

- Понимаю.

- Ну и отлично. - Альто наклонился вперёд, помогая ему с ремнями. - Почти приехали. Отстёгивайся.

- А мы с тобой?.. - начала я.

- Поедем на второй круг.

Я уже хотела сказать, что, раз уж Альто решил плести интриги на такой высоте, можно и с пледом на крышу забраться, прихватив с собой глинтвейн, но тут кабинка затормозила и начала останавливаться. Альто отпёр дверцу, подтолкнул Яна в спину, шепнув ему что-то на ухо, и мальчик припустил через толпу к женщине в коричневом платье, Бетани. Я увидела, как та улыбнулась ему, обняла за плечи - и как незаметного вида молодой человек, словно невзначай кивнув Альто, двинулся за ними.

В следующую секунду я оторопела. Две барышни весьма вульгарного вида, в совершенно безвкусных шляпках и шалях, которые не носили уже лет десять, самым наглым образом подошли к нашей кабинке и полезли внутрь.

- Да вы что, совсем... - начала я, но Альто положил мне руку на локоть.

- Спокойно, - произнёс он негромко. - Мы едем на второй круг, а это значит, что придётся потерпеть попутчиков. Правда, милые дамы? Я очень рад, что вас дождался.

Обомлев, я перевела взгляд с него на ярко накрашенную девицу, блузка которой была усыпана крошками сахара. Она ещё и перекатывала во рту жевательную резинку! Что за.

Девица нахально улыбнулась мне.

- Что, не нравлюсь? - произнесла она сиплым, но смутно знакомым голосом. - Зато парни в штабеля укладываются. Смотри, как бы твой хахаль следующим не оказался.

Глядя в её смеющиеся глаза, я чуть не упала в обморок.

- Тейя! - выдохнула я.