Право истинной невесты

Глава 17

В кабинете Тейи было распахнуто окно. Треугольная стена балкона отсекала вид на ночную Ларетту, а за окном кричали чайки.

- Постоянно мы с тобой залезаем куда-то на ночь глядя, - пробормотала я, оглядывая посеребрённые стулья с жёсткими спинками.

- Обычно промышленный шпионаж выглядит куда скучнее, - согласился Альто. - Пара разговоров в баре, небольшая выписка к ежеквартальному отчёту. а потом за разглашение внутренней информации садится в тюрьму кто-то другой.

- Да ты мошенник!

- А ты что думала? Весь в отца.

Я обвела взглядом кабинет сестры. Чудесный сад из лазуритовых колонн и бирюзовых ветвей, поддерживающих потолок, пол из сапфирового стекла, изящные ниши и тончайшие серебристые жилы, обхватывающие ветви, будто струйки росы.

Каждый раз, когда я забегала сюда в детстве, мне казалось, что я попала в музей. Восход и закат в голубом раю. Когда полуденное солнце сияло над цитаделью, в кабинете всё светилось так, словно я находилась посреди солнечного моря.

Нужно быть варваром, чтобы порушить эту хрупкую красоту. А бунтовщики варварами не были, даже Нарисс. Естественно, люди Гордона искали тут тайные ходы, простукивали и вставляли лезвия в малейшие щели. А надо-то было всего лишь.

- Дай мне молоток, - спокойно сказала я. - И разожги камин.

Альто поперхнулся.

- Молоток? Может, тебе сюда ещё и заржавленные цепи притащить?

- По-моему, для заржавленных цепей и кандалов кому-то нужно сначала выздороветь, - не удержалась я. - Пока тебе показаны только золотые цепочки и мягкие съедобные плёточки.

- Звучит крайне соблазнительно.

- Странные у тебя вкусы.

- Уж какие есть.

Альто мягким шагом подошёл к камину из лазуритового камня с ониксовыми вставками и осторожно начал укладывать дрова.

- Ты ведь понимаешь, что пламя заметят и поймут, что мы здесь? - поинтересовался он.

- Но ведь Гордон не против, - невозмутимо откликнулась я, остановившись возле одной из колонн. - А что-нибудь из бумаг мы ему даже отдадим. Мы ведь с тобой заодно, верно?

- Да из тебя получилась дерзкая союзница, - хмыкнул Альто. - Мне нравится.

- Тебе много что нравится, - пробормотала я себе под нос. Но очень тихо.

Огонь заплясал в камине, бросая отсветы на лицо Альто, и мне вдруг стало настолько уютно, что ещё немного - и я подошла бы и устроилась у него на коленях в кресле перед очагом. Мне так хотелось почувствовать себя дома. Хотя бы ненадолго.

Вместо этого я молча смотрела, как Альто открывает саквояж с инструментами и достаёт оттуда довольно увесистый молоток. Пожалуй, потяжелее, чем тот, с помощью которого Альто так залихватски готовил отбивные у себя на кухне.

- Не думал я, что дойдёт до этого, - проронил он, взвесив молоток в руках. - Хочешь сказать, что каждый раз, когда твоей сестре нужно достать или вложить туда важный документ, нужно разбивать целую колонну?

- Это требовалось очень редко, - тихо сказала я. - Основные списки девочек обновлялись не чаще, чем раз в несколько месяцев. Да и компрометирующие документы появлялись не каждую неделю.

- Самые важные и самые секретные документы, - задумчиво произнёс Альто. - Ну что ж... показывай.

Я вздохнула. На самом деле, конечно, все документы уже попали в руки бунтовщиков. И союзы между кланами, и тайные сделки, и всё, что только могло прийти в чьё-то воспалённое сознание, включая интимные дневники.

Но списки. списки им так и не достались.

Я оглядела колонну, мысленно разделив её на четыре части. Ещё повезло, что Тейе удалось сохранить визиты каменщика в тайне и что он - разумеется - был беззаветно в неё влюблён.

Ну... раз, два, три!

Я размахнулась и ударила. Грохот молотка выстрелом отозвался в ушах, мгновенно воскресив воспоминания, и мне захотелось закричать. Две мёртвые ринии, оружие в их руках, кровь на полу.

Я судорожно вздохнула. Хватит. Они убивали людей, я же собираюсь спасать жизни. Не сжигать дома, а защищать обычных девочек от непрошеных гостей.

Я сжала крепче молоток. И ударила снова, не жалея сил. Ещё раз.

Хрупкий камень пошёл трещинами, и на миг мне стало безумно стыдно. Сейчас я была варваром похлеще людей Нарисса и Гордона, распоряжающимся в моём собственном доме. Но я представила непонимающие лица девчонок, которых вытаскивают из постелей, и, стиснув зубы, ударила ещё раз.

- Дальше я сам. - Альто мягко вынул у меня из рук молоток. - Я уже вижу, куда бить.

- Если ты не сдержишь слова и заберёшь документы себе.

Альто повернулся ко мне. Выражение его лица было неожиданно мягким.

- Помнишь, как я не надел амулет в термы? - негромко спросил он.

Я кивнула.

- Представь, что на тебе есть такой же амулет. Амулет недоверия, осторожности. чего хочешь. Он твой, и никто его у тебя не отберёт. - Лёгкая улыбка. - Но сейчас мне будет приятно, если ты его снимешь.

Я мрачно покосилась на Альто. А потом, помедлив, протянула руки к шее, наклонила голову, словно снимая воображаемую цепочку, и выпустила руку, бросая невидимый амулет на пол.

- Если я об этом пожалею, запеку тебя в печенье в качестве начинки, - предупредила я. - И это будет сухое, пригоревшее и совершенно невкусное печенье.

- Буду иметь в виду.

Альто прищурился и быстро, хирургически точно нанёс два удара. Всего два. Синий камень хрустнул, и среди осколков появился свёрток тонкой кожи.

Я не выдержала и ахнула, потянувшись к свёртку. Альто бросил на него взгляд и, помедлив, передал мне.

Я быстро разорвала шнуровку и чуть не уронила на пол тончайшую пластинку из синего камня. И нахмурилась: пластинка была испещрена символами, которые были мне совершенно незнакомы. Пиктограммы? Иероглифы?

Я без слов протянула пластинку Альто.

- Что это? - нахмурился он.

- Не знаю, но оставлять её здесь точно опаснее, чем брать с собой. Нариссу она достаться не должна.

Альто согласно кивнул, всё ещё хмурясь, а я принялась разглядывать остальное содержимое свёртка.

Два официальных документа также были мне незнакомы, но, к счастью, их я прочесть смогла. Один был сделкой о приобретении земель за Лареттой на чужое имя. Тут я почти не удивилась: Тейя знала, что другие кланы выказывают недовольство нашими обширными владениями, и решила подстраховаться. А второй документ... я изумлённо охнула... был законопроектом о кланах, разрешающим воспитывать всех детей в семье и запрещающим любые дискриминационные меры в отношении их матерей. Если риния хочет родить и воспитать мальчика в клане, никто не посмеет ей помешать.

- Прочти, - выдохнула я, протягивая документы Альто.

- Хм-м, земли, - протянул Альто. - Чудесные виды, кстати. Неужели они сейчас ничейные?

- Проклятье, ты только о деньгах и думаешь?

Альто небрежно перелистал страницы и перешёл ко второму документу. И присвистнул:

- Такой прогрессивности я от вашего клана не ожидал, надо же. Неужели с вами действительно можно разговаривать?

Я его не слушала. Я отвлекла его, а это значило, что у меня были драгоценные минуты, чтобы уничтожить списки, которые жгли мне руки. Всего несколько столбиков с именами, но каждое из них было живой жизнью.

Я уже почти швырнула списки в огонь - и вдруг остановилась. Под ними был ещё один конверт.

И адресован он был мне.

- Леонора? - Альто вдруг оказался рядом. - Что это?

Я едва заметила, что он назвал меня не по имени. Нет. Нельзя думать о себе. Я стрелой метнулась к камину, свернула списки имён в плотную трубочку, перекрутила и бросила в огонь.

Альто остановился у камина, глядя, как бумага тает в пламени.

- Копий нет? - негромко спросил он. - И ты не знаешь этих имён наизусть?

- Далеко не все, - машинально ответила я, сжимая в руках конверт. Всё. Неужели всё? Альто сжал моё плечо.

- Я покажу Гордону законопроект, который мы нашли. Что до земель, боюсь, мне придётся поделиться ими тоже. но в руки Нарисса они не попадут, обещаю. Устроим там национальный парк.

Я слабо улыбнулась:

- Правда?

- Правда. Обожаю разврат на природе.

- Альто!

Мой взгляд упал на конверт, и смех оборвался. Потому что я узнала почерк бабушки.

- Приберись тут хотя бы немного, - глухо сказала я. - И дай мне минуту.

- Что, теперь моя очередь мыть посуду? - хмыкнул Альто. Но послушно отошёл.

Я подошла к окну. Оттуда тянуло ночным холодом, но я устроилась на подоконнике, не замечая ветра.

И вскрыла конверт.

Оттуда немедленно выпала записка. Я едва успела её подхватить.

«Тейя,

если меня не станет, ты отдашь это письмо Коре, если посчитаешь нужным. Я не хочу, чтобы девочка забивала себе голову своим прошлым: на пользу её личной жизни это не пойдёт. Не желаю, чтобы моя внучка стала в собственных глазах трагической героиней: я видела подобные глупости и раньше, и никому не стало от этого лучше.

Но если Кора окончательно замкнётся в себе и откажется проходить инициацию, боюсь, другого выхода у нас не останется. Отдай ей письмо, и пусть знает правду».

Подписи не было. Впрочем, бабушка никогда не считала нужным подписываться.

Тейя и бабушка знали что-то о моём прошлом. Что-то, чего не знала я. И на ум приходило лишь одно имя.

Фрэнсис.

На глазах внезапно навернулись слёзы. Бабушка... она написала мне, оставила письмо, а сейчас она мертва. И я ни о чём больше не смогу её спросить.

- Письмо от бабушки, - чужим голосом произнесла я. - Альто, оно личное. Ничего политического тут нет.

- И мне ты его не отдашь, я понял, - хмыкнул Альто, стоящий у камина. Я не могла бы это утверждать наверняка, но, похоже, он внимательно следил, не осталось ли в очаге хотя бы клочка бумаги. - Хорошо, хорошо. Только хотя бы прочти его сначала.

Я перевела взгляд на плотный листок, лежащий в конверте. Мне вдруг захотелось спрятать его и никогда не открывать. Потому что хороших новостей там не было.

Но я должна знать, что там внутри. Знать всегда лучше, чем не знать, и солгавший мне Альто это понимал прекрасно.

Я глубоко вздохнула и развернула листок.

«Кора, моя дорогая,

власть налагает на нас множество ограничений, в том числе и на способность любить. Но я люблю тебя, любила с самого твоего рождения и продолжила любить не меньше, даже поняв, что ты никогда не станешь одной из нас по-настоящему.

Об этом не говорится вслух, но изредка ринии покидают кланы, чтобы прожить жизнь обычных женщин. Моя лучшая подруга, Флера Вержер, полвека назад покинула клан, чтобы не расставаться со своим новорождённым сыном. Всю жизнь она прожила одна. Юноша, которого она полюбила, погиб, и никого другого в её сердце не было.

Порой я представляю тебя на её месте.

Я навещала Флеру незадолго до её смерти. Не скажу, что её жизнь была несчастливой, хоть её сын-авантюрист и пошёл по кривой дорожке. Но она так и не позволила ни одному мужчине к себе прикоснуться. Это печальная судьба, Кора. И я не хотела бы, чтобы такая участь коснулась тебя.

Я тревожусь, что детская любовь перечеркнёт твою остальную жизнь. Я не всегда буду рядом, а Тейя не сможет вытащить тебя из твоей апатии.

Надеюсь, что я неправа. Надеюсь, тебе никогда не придётся прочитать это письмо. Но раз ты держишь его в руках, значит, время настало».

- Флера Вержер, - произнесла я вслух, едва заметив, как вдруг вздрогнул Альто. - Значит, были и другие ледяные принцессы, кроме меня. Думаешь, это естественно? Влюбиться один раз на всю жизнь... и больше не любить никогда?

- Наивно и непрактично, я бы сказал, - проронил Альто. Его лицо вновь было бесстрастным. - Но из уважения к тебе не буду. Так о чём письмо?

- О подруге бабушки, Флере Вержер, которая родила сына, сбежала с ним из клана и всю жизнь прожила одна. Но это лишь вступление. Я только подобралась к самому главному.

Альто сделал движение, словно хотел шагнуть ко мне, но остался у камина.

- Читай, - только и сказал он.

Я вновь опустила голову. Ровные строки выглядели так знакомо, почерк бабушки был настолько родным, что у меня в глазах вскипели слёзы. Но я упрямо смахнула их и принялась читать дальше.

«В четырнадцать лет ты влюбилась, и куда сильнее, чем я предполагала. Конечно же, я немедленно сделала то, что требуется в таких случаях, - навела справки о Фрэнсисе. Увы, я опоздала».

Я вздрогнула. Бабушка знала?

«Твой мальчик оказался новым фаворитом Лорены Флори. Едва я узнала об этом, как поняла, что к тебе он не вернётся. Лорена никогда не отпускала своих фаворитов, и Фрэнсис не стал исключением.

Жаль. Судя по тому, что я увидела, мальчик не в меру дерзок, но умён, циничен и расчётлив. Незаурядная личность. А тебя, как я убедилась, непросто увлечь. Я помню, как тебя пытались очаровать ловкие молодые люди, а ты лишь фыркала. Фрэнсис подошёл бы тебе. Будь тебе двадцать, будь ты инициированной ринией, у меня не нашлось бы возражений. Увы.

Мне очень жаль, моя дорогая. Мальчик оказался недостаточно умён или удачлив - и был убит. Не знаю, где его похоронили. Важно одно: его больше нет.

Фрэнсис мёртв. Ты никогда его больше не увидишь. А значит, пора жить дальше.

Проживи своё горе, но живи дальше. Ты наследница клана Равьер, и ты нужна клану. Твоя сестра надеется на тебя. А муж, которого ты выберешь, будет прикрывать тебе спину. Поверь, для высшей ринии нет ничего важнее.

Люблю тебя, моя дорогая,

Тера».

Я разжала пальцы, и листок медленно опустился на пол.

- Бабушка знала, - тяжело сказала я. - Все эти годы она знала, что Фрэнсис мёртв. И Тейя знала тоже. И обе боялись, что если я узнаю правду, то никогда его не забуду.

- Мёртвый лев милее живого осла, - согласился Альто. - Не самое плохое решение.

Сердце сжалось. Я должна была горевать по Фрэнсису... но, кажется, всё горе пролилось в песок за эти десять лет. Только укололо иглой где-то глубоко внутри.

Почему же все эти годы я так верила, что он жив? Даже сейчас. даже сейчас.

Я посмотрела на Альто:

- Думаешь, я бы забыла Фрэнсиса? Если бы все десять лет знала, что он мёртв?

- М-м-м. - По лицу Альто скользнуло странное выражение. - Десять лет - это десять лет. Возможно, тебе понадобились бы эти годы в любом случае, кто знает? Для моей. для одной ринии, которую я когда-то знал, - поправился он, - не хватило и всей жизни. Возможно, некоторые женщины и впрямь созданы для того, чтобы любить один раз.

Я неловко улыбнулась:

- Ну, мне хватило трёх дней, чтобы не врезать тебе по лицу, когда ты свалился в мою ванну. По-моему, это поразительный прогресс.

- Необыкновенный, - согласился Альто. - Но сейчас я бы на твоём месте спрятал письмо, и быстро. Я слышу шаги.

Он был прав. Я почти тотчас услышала шум шагов. Кто-то поднимался по лестнице.

Я спрятала письмо бабушки в карман. Даже если его кто-то и прочтёт, навредить оно уже никому не может. Альто же, напротив, разгладил документы, которые я передала ему, и повернулся к двери, выглядя весьма довольным собой.

Нарисс и Гордон вломились чуть ли не одновременно. Я подняла брови:

- Как, и мой дорогой трусливый жених здесь? Я уж думала, он сбежал, поджав хвост, чтобы его случайно не приняли за ощипанную курицу и не подожгли.

Нарисс оскалился, но Гордон поднял руку:

- Довольно. Мы договорились, что ваш брак будет чисто номинальным, но это не даёт вам права друг друга оскорблять. Альто, что у тебя?

- Возможные союзники. - Альто передал Гордону документы. - Кстати, и неплохие земли. Глаза Нарисса зажглись:

- Земли?

- В ближайшее время у нас не будет ресурсов на новое строительство, - отрубил Гордон. -Ты и так получаешь монопольные подряды, чтобы восстановить сгоревшие здания. Тебе мало?

- Конечно, мало! - возмутился Нарисс.

- Могу тебе только посочувствовать.

Гордон внимательно прочёл проект Тейи. Нарисс заглядывал ему через плечо.

- «В настоящее время представляется невозможным из-за возражений кланов Флори и Деворье», - задумчиво прочёл Гордон вслух примечание Тейи. - Но эти кланы ликвидированы почти полностью. Обе главы кланов погибли. Интересно...

- О чём тут думать! - фыркнул Нарисс. - Нужно составить послание к этой Тейе, предложить переговоры и заманить их в ловушку, как мы и договаривались. Девчонка, - он кивнул на меня, - поможет.

Мы с Альто переглянулись. Гордон, я знала, склонялся к переговорам, но.

- Да, - медленно произнёс Гордон. - Конечно, поможет. Но этот документ несколько меняет дело. Если мы можем добиться гражданского мира без кровопролития, я предпочёл бы этот путь.

Нарисс возмущённо уставился на него.

- Час назад ты говорил, что.

- На улицах и на кухнях возмущаются всё громче, Нарисс, и эти разговоры не заткнуть. Женщины хотят сохранить свои права, и это очевидно. Да и романтический ореол прекрасных риний никак не желает гаснуть... для некоторых идиотов.

- То есть? - нетерпеливо спросил Альто. - Что ты предлагаешь? Гордон, я знаю, что драматические паузы - твоя сильная сторона, но мы тут, между прочим, ещё не ужинали.

- И я бы сказала, по чьей вине, - пробормотала я чуть слышно, но этого хватило, чтобы Нарисс бросил на меня уничтожающий взгляд.

- Гордон, я не желаю, чтобы Альто увивался вокруг неё, - резко произнёс он. - Формальный брак или нет, её будущее имя - Кора Прето, а не какая-то там фаворитка Альто Флори.

- Боюсь, тут тебе придётся смириться, пока идут переговоры, - отрешённо произнёс Гордон, перечитывая документ. - Помощь Альто в подготовке переворота неоценима, и вышвыривать его вон я не собираюсь. Хотите драться из-за женщины - делайте это на заднем дворе и не доводите дело до смертоубийства, иначе я буду весьма недоволен, вплоть до санкций к победителю. Иными словами, Нарисс, ты потеряешь строительную монополию, а тебе, Альто, придётся попрощаться с некими твоими. новообретёнными родственниками. - Гордон бросил на Альто значительный взгляд. - Мне уточнять?

Альто едва заметно побледнел.

- Не нужно.

- Великолепно, - проронил Гордон так спокойно, словно только что и не угрожал вытащить упирающегося Яна из дома и швырнуть его обратно в интернат. - Тогда вот моё предложение. Нарисс, твои люди продолжают обшаривать всё и вся в поисках Калидеры. Мы обязаны найти её первыми, и теперь это куда важнее кучки поджигательниц. Понятно?

Нарисс бросил обжигающий взгляд на Альто, но лишь коротко кивнул.

- Альто, я даю тебе свободу действий в вопросе, который мы обсуждали, - произнёс Гордон тяжело. - Если ты сможешь связаться с умеренными риниями, пробуй. Но у тебя нет времени. Совсем нет времени. Ты меня понимаешь?

Настала очередь Альто кивнуть.

- Железная Тера тоже хотела бы мира, - негромко произнесла я. - Я помогу, если смогу.

Нарисс фыркнул, но Гордон неожиданно серьёзно посмотрел на меня, и что-то было в его лице такое, отчего я поняла, почему его выбрала бабушка. И почему, всё ещё любя его, она подарила ему свободу. Гордон совсем не был похож на Фрэнсиса, но в нём была та же незаурядность.

И может быть, совсем немного - желание повернуть время вспять.

- Помоги, - негромко произнёс он.

И не добавил ничего больше.