Притворюсь твоей сестрой

Глава 11

Поворачиваюсь перед помутневшим от времени зеркалом, поправляя парик. И замираю. На спине, повыше лопатки, из-под простой ткани платья четко проступает бледный, неровный шрам. Длинный, как след от удара хлыста.

Конечно, Элай не в курсе, какие шрамы у его настоящей сестры, но не хотелось бы так по-глупому спалиться. Вдруг Зои окажется рядом с Элаем, например, у бассейна.

Приходится срочно решать проблему. Снимаю с вешалки короткую, поношенную кожаную куртку — легкую, почти невесомую. Накидываю поверх платья. Кожаный воротник прикрывает основание шеи, спина надежно закрыта. Поворачиваюсь перед зеркалом. Хм. Пожалуй, так даже смотрится стильнее. Более дерзко, «по-уличному».

Выхожу из дома, хлопнув дверью. И тут же вспоминаю: поймать магмобиль в этом районе — задача для оптимиста. Приходится топать ногами. Несколько кварталов по серым, местами разбитым тротуарам, мимо обшарпанных фасадов и шумных компаний у подъездов. На остановке общественного транспорта жду десять минут, дыша выхлопами проезжающих грузовых магмобилей. Забиваюсь в полупустой вагон маго-трамвая. Он грохочет, подпрыгивая на стыках рельсов, и почти час тащится через весь город, от промышленных окраин к сияющему центру. Потом еще пятнадцать минут быстрым шагом по нарядным, залитым неоном и светом витрин улицам, к месту, где должен быть вход в «Облака». Точнее, к его подножью — огромной открытой площадке с парковкой для личных магмобилей.

Пока иду, мысленно готовлюсь к тому, что Элай меня не дождался. Я опаздываю минут на двадцать. Сердце колотится от досады и странного страха, что он ушел.

Но когда выхожу на сияющую плитку площадки, над которой, как мираж, парит белоснежное, подсвеченное снизу здание клуба «Облака», я вижу его. Парень стоит у края парковки, прислонившись к борту своего сверкающего магмобиля. В темных широких джинсах и простой черной водолазке, он выглядит потрясающе, но его поза напряжена.

— Думал, ты не придешь, — говорит он, отталкиваясь от лакированного борта. В голосе мелькает тщательно скрываемый укор. Он делает шаг навстречу и вдруг протягивает руку. В пальцах зажат не цветок, а изящная серебристая веточка с хрупким, мерцающим нежным бутоном. — Держи.

Ого! Узнаю. Удивительная разработка агра-магов. Флора-браслет. Бутон можно поставить в крошечную вазочку, где он проживет неделю, а можно обернуть тонкую ножку-стебелек вокруг запястья — и он закрепится, превратившись в изысканный, живой браслет. Что я и делаю, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Холодок металла и нежное мерцание бутона касаются кожи.

— Прости, — говорю я искренне. — Из некоторых мест очень сложно рассчитать время в пути. Особенно, если ты без своего транспорта. Я решила, что приезжать на свидание на осе… как-то не очень романтично.

Элай смотрит на меня, его взгляд скользит по огненной маске, кожанке, живому браслету. Уголки его губ медленно поднимаются в лукавой, довольной улыбке.

— А у нас свидание? — переспрашивает он, нарочито невинно.

Я чувствую, как мои щеки предательски вспыхивают жаром. К счастью, пламя маски все скрывает.

— А какие варианты? — парирую, стараясь отвечать так же игриво, но голос чуть срывается.

— Никаких, — соглашается он мгновенно, его улыбка становится шире. Он ловит мою руку и уверенно увлекает за собой к центру площадки. Туда, где по белому мрамору стелется густой, переливающийся перламутром искусственный туман. Он поднимается, закручиваясь спиралью вверх до самого парящего здания. Именно отсюда магия и поднимет нас на «Облака».

На открытой площадке перед «Облаками» настоящее столпотворение. Воздух гудит от смеха, громких разговоров и музыки, доносящейся откуда-то сверху. Тут парни с широкими, натянутыми улыбками — из тех, что умеют дружить со всеми полезными людьми сразу. С парой таких Элай даже обменивается коротким дежурным рукопожатием, хотя его собственный взгляд при этом остается отстраненным, холодным, будто скользит по стеклу. Рядом — девушки в платьях, которыебудто сотканы из воздуха и дерзости. Декольте такое глубокое, что кажется, конфуз лишь вопрос времени. Блестящий макияж подчеркивает яркую, хищную красоту.

Взгляды девушек цепляются за нас с нескрываемой, жадной злобой. Хотя, честно говоря, такими же колючими, завистливыми глазами они провожают все пары, направляющиеся к центру площадки. Потому что случайные люди здесь с одной-единственной целью: попасть на «Облака». Закрытый элитный клуб, парящий над городом, доступный лишь для избранных Горскейра. Попасть сюда можно, если только твой род веками вписан в списки элиты, а членство в клубе — твое право по крови. Или… если тебя пригласит один из избранных. Как пригласил меня Элай. Если я попробую вернуться сюда одна — дальше этой площадки меня не пустят. Если речь идет обо мне настоящей. У Зои, конечно, право доступа в Облака есть, как и у Элая. Оно у них в крови.

Мы пробираемся сквозь толпу к самому центру площадки, к месту, где стелется перламутровый туман. Элай уверенно приобнимает меня за талию, его рука теплая и твердая даже через кожанку. Его движение кажется естественным, но я замираю на долю секунды. Ровно столько, чтобы магия телепорта успела сработать.

— Наш первый полет. — Его шепот касается моего уха, теплый и игривый. Я невольно вздрагиваю, кожа под маской горит. Но ответить не успеваю — мир вокруг растворяется в мерцании.

И мы оказываемся в холле клуба. Здесь царит прохлада и тишина, которую нарушает лишь тихий перезвон бокалов и приглушенные голоса. Воздух напоен изысканным ароматом бергамота и чего-то еще — дорогого дерева, наверное. Ни пыли, ни уличного гама, ни запаха бензина. Только кристальная чистота и сдержанная роскошь.

Оглядываюсь, быстро изучая обстановку, и понимаю, что ожидала увидеть нечто… другое. Оглушающую музыку, танцпол, неоновый блеск. Вместо этого — атмосфера дорогого, тихого ресторана. Небольшие столики из темного дерева, уютные диванчики с глубокими сиденьями, на которых полушепотом общаются пары и компании. Все чинно, благопристойно и… пресно. Удивительно спокойно для места с таким названием.

— Пойдем, — говорит Элай. Он ловит мою руку. — Это всего лишь входная зона. Тут неинтересно. Настоящее действие — выше.

И пока он ведет меня сквозь тихий, пахнущий деньгами и бергамотом зал, меня пронзает внезапная мысль: «Парень ни разу не спросил про маску.» Ни слова. Ни удивленного взгляда, ни шутки. Он воспринимает огненную завесу на моем лице… как должное. Как часть меня. Это странно. И немного тревожно. Возможно, он просто настолько привык к странностям элиты, что магическая маска кажется ему нормой?

После откровенно неинтересного, тихого холла Элай легко направляет меня к массивным, белоснежным дверям. Их открывают двое мужчин в безупречных, костюмах цвета лунного серебра. Их лица — маски вежливой отстраненности, взгляды устремлены куда-то вдаль. Проходим мимо них.

И тут… у меня реально перехватывает дыхание. Зал. Он не просто большой. Он огромен. И самое невероятное — под ногами нет привычного пола. Вместо него бескрайнее, глубокое, мерцающее ночное небо. Настоящие, пушистые облака плывут где-то далеко внизу, кажется, будто я стою на краю пропасти, ведущей в космос. А прямо передо мной, в самом центре этого иллюзорного небосвода, висит гигантская, ослепительно сияющая луна.

Сегодня полнолуние, и она светит ослепляюще. Потолка над головой тоже нет. Только бесконечная чернота, усеянная мириадами крошечных, ненастоящих звезд. Иллюзия безграничности заставляет голову слегка кружиться.

— Ничего себе… — вырывается у меня тихий, прерывистый вздох. Я инстинктивно делаю шаг назад, к твердой платформе у входа. — Это… это невероятно. Я чувствую, как будто сейчас упаду.

— Рад, что тебе нравится, — улыбается Элай. Его голос звучит довольно. Но я едва слышу его. Мой взгляд прикован к лунным гнездам. Прозрачные, каплевидные платформы из толстого магического стекла, обрамленные тончайшим серебристым металлом, который поблескивает в лунном свете, парят в пустоте зала. Платформы, некоторые из них уже заняты, парят на разной высоте. Одни почти у наших ног, другие кажутся крошечными где-то в вышине бескрайнего зала. Они не стоят на месте, а медленно, плавно дрейфуют по каким-то неочевидным траекториям. Их движение почти незаметно, если не следить пристально. На каждой платформе есть роскошный полукруглый диван с обивкой из густого синего бархата и низкий столик из темного стекла по центру, и, подозреваю, невидимый барьер по краям, приглушающий звуки и не дающий никому свалиться за борт. В зале полная тишина, как в вакууме. Лишь далекий, едва уловимый гул — наверное, работа магии, поддерживающей все это великолепие.

— Так тихо… — бормочу я.

— Просто, шоу еще не началось, — отвечает Элай.

Рядом с нами, на прочной части пола стоит элегантный серебристый постамент с большим, гладким шаром из молочного кварца. Элай небрежно прикладывает ладонь к шару. Тот вспыхивает изнутри мягким белым светом. И тут же, плавно, бесшумно, как лифт, к краю нашей площадки спускается одно из гнезд. Оно зависает в сантиметре от твердого пола, идеально ровно.

Элай поворачивается ко мне, его улыбка кажется еще шире в лунном свете. Он уверенно протягивает мне руку.

— Доверяешь? — спрашивает он, и в его глазах светятся вызов и азарт. Моя ладонь в его руке кажется внезапно очень маленькой и уязвимой. Шаг на эту прозрачную платформу над бездной кажется прыжком в неизвестность.

Конечно, не доверяю, только вот парню этого знать не стоит, поэтому делаю шаг в неизвестность.

Едва мы ступаем на прозрачную платформу, она плавно взмывает вверх. Ощущаю легкий толчок в животе, как всегда бывает при магии переноса. Мы поднимаемся все выше, пока не занимаем свое место среди других парящих «гнезд». Они медленно дрейфуют вокруг. Загадочные капсулы с переливающимися, словно жидкое серебро, стеклами. Внутри мелькают смутные силуэты, цветные тени, блики — разглядеть людей сквозь искажающую магию стекла невозможно. Лишь намеки на присутствие других. Мы в гуще событий, но в нашем пузыре — абсолютно одни.

Внутри удивительно уютно. Гул толпы снизу и с соседних платформ полностью исчезает, поглощенный невидимым барьером. Остается лишь тихое, едва уловимое гудение самой платформы. Я опускаюсь на мягкий диван с высокой бархатной спинкой цвета ночной сини, и с немым восторгом озираюсь вокруг, пытаясь впитать каждую деталь: облака под ногами, танцующие огоньки, бесконечность над головой. Элай садится напротив, откинувшись на спинку дивана. Парень не мешает, не лезет с разговорами, просто наблюдает за моей реакцией, позволяя насладиться первым, ошеломляющим впечатлением от «Облаков».

— Здесь всегда так?.. — вырывается у меня наконец, прерывистый шепот. Я замираю, разведя руками в бессильном жесте. Слова кажутся картонными, слишком плоскими для этой фантасмагории.

— Впечатляюще? — уточняет Элай. Легкая усмешка трогает уголки его губ. Его пальцы лениво барабанят по бархату дивана.

— Да, — киваю я, переведя взгляд на проплывающее мимо «гнездо», чей стол светится теплым янтарным светом.

— Всегда, — соглашается Элай. — Но этот дизайн — свежий. Ему около года, — продолжает парень. Его голос звучит спокойно, но в нем слышится удовлетворение от моего изумления. — Раньше тут тоже было красиво, но… иначе. Более открыто, меньше приватности. Что ты хочешь съесть? Выпить? — Парень меняет тему так неожиданно, что я теряюсь.

Легким движением руки Элай активирует голографическое меню, парящее над столом. Блюда и напитки мерцают в воздухе, как соблазнительные призраки.

— Закажи на свой вкус! Только не очень крепкое, — рассеянно отмахиваюсь я, поглощённая зрелищем тысяч парящих между гнёздами огоньков. Они мерцают, словно звёзды, запутавшиеся в облаках.

Внутри нашего «гнезда» источником света служит сам стол. Он светится изнутри нежно-голубым, окутывая нас мягким, интимным сиянием. Этот свет отражается в матовых стеклах, создавая ощущение аквариума или космической капсулы. Атмосфера настолько комфортная, что я невольно чувствую, как мышцы плеч и спины расслабляются, напряжение медленно отступает под гипнозом парящего мира.

Два коктейля материализуются прямо на матовой поверхности стола через несколько минут. Широкие бокалы на изящных ножках. Содержание одного теплого, медово-янтарного оттенка с завитком цедры. Второй, который Элай подвигает ко мне ядовито-зеленый. Он густой, непрозрачный, и в его глубине мерцают крошечные, изумрудные искорки, то вспыхивающие, то гаснущие.

Элай берет свой бокал, но его взгляд прикован к моему зеленому сюрпризу. Парень делает небольшой глоток, его глаза не отрываются от меня.

— Попробуй, — говорит он. Голос ровный, но в нем слышится вызов и капля азарта. — Этот коктейль у меня ассоциируется с тобой. Загадочный. Яркий. Непредсказуемый. Мне кажется, тебе понравится. Или как минимум запомнится. — Он слегка приподнимает свой бокал и салютует в мою сторону.

Я осторожно беру холодный, почти ледяной бокал. Подношу ближе, принюхиваясь. Свежий, неожиданный аромат бьет в нос — смесь лайма, мяты и чего-то неуловимого, пряного, дикого. Как тропический лес после ливня. Интригующий. Совсем не тот запах, которого я ожидала от этого кислотного цвета. Осторожно делаю глоток.

Мне действительно нравится. Грейпфрутовая горчинка, зелёное яблоко и яркий, узнаваемый вкус базилика. Свежий, с пузырьками, щекочущими язык. Я делаю еще один глоток.

— Нравится? — спрашивает Элай.

Невольно улыбаюсь, забыв на миг о маске, скрывающей лицо, и киваю.

— Мой — более сладкий и крепкий, — продолжает парень, наблюдая за мной, и протягивает свой бокал. — Хочешь сравнить?

Я медлю секунду, но обхватываю широкий стакан. Мои пальцы ложатся на теплые от его прикосновения места. Подношу к магической маске трубочку, которую только что сжимали его губы. Ощущение странное. Очень личное. Еще не поцелуй, но шаг по направлению к нему.

Сам Элай тянется за моим ядовито-зеленым бокалом. Берет его осторожно. Медленно подносит ко рту мою трубочку, его губы мягко смыкаются вокруг нее. Парень выразительно смотрит на меня. В его глазах смесь вызова и любопытства.

Я в это время пробую янтарный напиток Элая. Он действительно слаще, теплее, с нотками меда и специй, алкоголь чувствуется сильнее. Но дело даже не во вкусе. Есть в этом обмене что-то очень интимное. Косвенное прикосновение. Через соломинки. Через бокалы. Сердце бьется чуть быстрее, хоть это и глупо.

— Я не вижу твоих губ, — говорит Элай. Его голос звучит чуть тише, задумчиво и хрипло. — Но, — он делает паузу, и в его глазах мелькает нечто игривое. — Будто бы чувствую, какие они на вкус. Парень облизывает нижнюю, не отводя взгляда от меня. И это невероятно волнующе. Только маска способна скрыть мои пылающие щеки.

Парень, сидящий напротив просто пугающе красив. Лунный свет скользит по его четкому профилю, подчеркивает скулы, играет в темных глазах. И Элай, кажется, прекрасно знает, какой эффект производит на девушек. И пользуется этим беззастенчиво. Эта легкая улыбка, прищур, замедленные движения — все как оружие, и он применяет его точно.

А я? Я слишком мало имела дела с парнями. Сначала приходилось думать просто о выживании, а потом меня захватила идея мести. Я копалась в информации, строила схемы, репетировала роли… Но вот ирония: план готов, а запускать его не спешу. Застряла в этой опасной игре с людьми, которые, возможно, виновны в смерти настоящей Зои. Сижу тут, пью коктейль с возможным врагом, и позволяю ему смотреть на меня так, будто он читает мои мысли.

И ведь Элай может быть причастным к похищению Зои. Пятнадцать-шестнадцать лет возраст юный, да, но уже сознательный. Вряд ли он мог быть организатором, а вот исполнителем или сообщником — запросто. Эта мысль, как ледяная игла, вонзившаяся под ребра. Когда его улыбка кажется искренней, а взгляд — теплым, игла словно втыкается все глубже.

Я отворачиваюсь, делаю глоток зеленого напитка. Горчинка грейпфрута, кажется, сейчас к месту. Не хочу об этом думать. Но… вычеркнуть его из списка подозреваемых не могу. Подозрительность не дает забыть, кто я и зачем пришла. Даже если с каждой секундой рядом с ним эта правда становится все тяжелее.