Притворюсь твоей сестрой

Глава 7

Элай

Я уже разворачиваюсь к своей осе, пальцы нащупывают холод кристалла управления в кармане. Я сбросил адреналин, и сразу же стало не интересно. Собираюсь уезжать, когда участники заезда начинают выстраиваться перед линией старта. Осы ревут, водители подруливают, занимая позиции, толпа гудит. Очередное бессмысленное рискованное шоу.

И тут, в самый последний момент, на стартовую линию выруливает… она. Хрупкая, почти детская фигурка в черном кожаном комбинезоне для гонок, сидящая на массивной, слишком тяжелой и угловатой для нее осе. Выглядит нелепо, как ребенок, забравшийся на боевого коня. Шлем — полный абсурд: черная кожа, но с торчащими стилизованными кошачьими ушками. Кто это придумал? Забрало затемнено, но по осанке, по тому, как она держится, становится понятно — какая-то вырвавшаяся из-под родительской опеки оторва, которая не понимает, во что ввязалась.

— Ого, что, заинтересовала девчонка? — развязно выкрикивает рядом Кир. Одногруппник. Не друг. Просто парень, с которым иногда пересекаемся на потоках или, как сейчас, оказались в одном месте в одно время. Общаться с ним не очень люблю. Я бы предпочел компанию Энджела, но он как всегда слинял без объяснений, оставив меня с этим шумом и Киром.

Я не отвожу взгляда от странной фигуры на старте. Она что-то проверяет на руле, ее движения быстрые, точные, но на этой массивной машине она кажется особенно миниатюрной.

— Ты ее знаешь? — спрашиваю я, уклоняясь от его ехидного вопроса. Голос звучит ровнее, чем чувствую. — Девчонки редко гоняют. Особенно здесь.

Кир фыркает, доставая сигарету. Его лицо в свете неонов и фар кажется маслянистым.

— Потому что обычно смачно обламываются на первом же повороте, — заявляет он с глупой уверенностью и с наслаждением затягивается. Дым стелется в холодном воздухе. — Трасса — не женское дело. Бабам место на кухне или… ну, ты понял. — Он похабно подмигивает.

В целом, я понимаю его мысль: гонки опасны, требуют силы, реакции. Но то, как это озвучивает Кир, с этой тупой, самодовольной усмешкой, вызывает острое неприятие. Как будто он сам — великий гонщик, а не просто зритель с пивным брюшком.

— Так знаешь ее или нет? — повторяю я, игнорируя его «философию». Взгляд все еще прикован к кошачьим ушкам. Что-то в этой картинке… цепляет. Необъяснимо.

Кир пожимает плечами, бросая окурок под ноги.

— Не видел раньше. Но… — он кивает в сторону Фиша, который стоит у края трассы, скрестив руки, и пристально наблюдает за девчонкой. — Судя по тому, как она ворковала с Фишем перед стартом… наверное, одна из его подружек. Новенькая, видимо.

А вот это уже плохо. Не то чтобы я имел что-то конкретное против Фиша — мужик свой в доску, здесь его уважают. Просто… эта хрупкая фигурка в смешном шлеме, втиснутая в громоздкую машину, меня зацепила. Что-то в ее сосредоточенной позе, в этом несоответствии. Но Фиш… Если она его подружка, то это чужое. А чужое я не трогаю.

Мысли обрывает резкий, пронзительный звук — сигнал начала гонки! Толпа взрывается криком, смешанным с ревом моторов. Я автоматически впиваюсь взглядом в трассу, забыв на мгновение и о Кире, и о своих размышлениях. Первый вираж покажет, обломается она или нет.

Глаза прикованы к мерцающей голубой линии трассы, которая начинает оживать, закручиваясь в невозможную петлю Мебиуса прямо над набережной. Обычно осы ездят, лишь чуть приподнимаясь над асфальтом — на пару сантиметров, для снижения трения, это почти незаметно. Лихачи, которые взлетают выше, на полметра — это уже понты, моветон, и закон их быстро приземляет штрафами или аварией.

Но здесь… Здесь все иначе. Трасса проходит над рекой Кейрой, пролегая в считаных сантиметрах от черной воды. А ближе к мосту и вовсе взмывает вверх, на высоту трех, а то и четырех метров. Балконы домов, фонарные столбы — все это пролетаешь на уровне глаз. Удержать тяжелую Осу в воздухе на такой скорости, да еще и вписаться в поворот? Это невероятно сложно. Нужно определенное мастерство и уровень магических способностей, ну или дорогие артефакты, которые помогут заменить собственный слабенький дар. Гонки опасны и требуют подготовки.

С интересом наблюдаю, как участники заходят на первый круг. Моя «кошечка» в ушках среди них. Она осторожничает. Держится в хвосте группы, не лезет в первую пятерку, где уже идет драка за позицию. На миг во мне вспыхивает разочарование: ну что, испугалась? Но… невольно ловлю себя на том, что любуюсь. Не скоростью, а как она это делает. Аккуратно. Уверенно. Массивная, угловатая оса ее слушается идеально. Ни лишних движений, ни нервных рывков. Плавные крены, точные входы в повороты. Она будто чувствует осу каждой клеточкой. Не гонит, а… сканирует трассу? Привыкает? Создается отчетливое впечатление — кошечка еще себя покажет. Это не трусость. Это холодный расчет.

Неожиданно для себя я подаюсь вперед, к барьеру, забыв о Кире. Глаза сужены, пытаюсь разглядеть детали сквозь пыль и мерцание трассы. И сам не ожидая, шепчу сквозь стиснутые зубы:

— Ну же! Давай!

За спиной раздается громкий, неприличный хохот Кира.

— Ого! — Он тыкает мне пальцем в плечо, а голос полон глупого восторга. — Да ты запал! На девочку в ушках! Серьезно? Она же ползет, как черепаха! Ха-ха-ха! — Его смех режет слух, но я его почти не слышу. Взгляд прикован к темной фигурке, которая как раз подходит к самому сложному участку, где трасса взмывает вверх над водой перед входом под мост. Именно здесь многие теряют контроль. Именно здесь видно, кто чего стоит. Мои пальцы непроизвольно сжимают холодный металл ограждения. Ну же! Покажи, на что способна.

Зои

Гонка захватывает меня не сразу. Волна адреналина, которая обычно накрывает с головой, сейчас где-то далеко, приглушенная слоями усталости и глухого раздражения. Во-первых, я категорически не в настроении. Меня загнали сюда шантажом, а я терпеть не могу, когда на меня давят и заставляют что-то делать против воли. Каждое движение за рулем дается с усилием, будто я толкаю камень в гору. Во-вторых, все вокруг чужое и немного враждебное: незнакомый трек с его мерцающей, коварной петлей Мебиуса, неписаные правила этой тусовки, где Фиш — царь и бог, и сами участники — сплошь незнакомые лица за шлемами, излучающие агрессию и бешеный азарт. Весь этот клубок давит на грудь, заставляя дышать поверхностно, сжато.

Поэтому первый круг я откровенно осторожничаю. Пропускаю вперед рычащую стаю, держусь в самом хвосте, почти у самого замыкающего. Пусть рвутся, дерутся за позиции впереди, настоящая бойня начнется позже. Ближе к финишу, до куда дойдут только самые хитрые и талантливые. Мои пальцы скользят по чужим, пока еще холодным кристаллам управления осы, привыкая к их отклику, к чуть повышенной чувствительности магического канала. Глаза сканируют не столько саму трассу (ее я успела изучить на медленном круге) сколько соперников. Я изучаю их. Внимательно, как стратег перед боем. Смотрю на их магические сигнатуры: кто сияет ярко, полагаясь на чистую силу — рискованно, но мощно; кто использует стабилизирующие артефакты — их мерцание видно на корпусах ос, как слабые огоньки; кто, как и я, пытается экономить энергию, держа резерв. Замечаю их привычки: кто любит резкие, дерзкие старты, сжигая заряд; кто запаздывает на виражах, теряя драгоценные доли секунды; кто нервно дёргает руль, не уверен в себе; кто едет с холодной, почти пугающей расчетливостью. Определяю стиль: чистые агрессоры, терпеливо выжидающие охотники, безрассудные скоростники? Кому я смогу противопоставить свою выдержку и точность, а кого лучше не провоцировать в ближний бой? У кого какая магия и чем из моего арсенала ее лучше нейтрализовать. С удовольствием понимаю, что у меня есть что противопоставить каждому из участников.

Первый настоящий вызов настигает меня на втором круге, на самом зрелищном и опасном участке, над черной, холодной гладью Кейры. Трасса здесь проходит в сантиметрах от воды, брызги от впереди идущих ос уже долетают до моего забрала. Впереди меня оса, пилот которой явно считает себя крутым ледяным магом и мастером устрашения. Он не просто едет, он демонстрирует свою силу. И его демонстрация направлена на меня, на новичка, по его мнению. Это неспортивно, но, безусловно, зрелищно. Без предупреждения, без всякой провокации с моей стороны, он атакует. Из-под его задних магических «крыльев» вырывается шквал острых, блестящих в свете прожекторов ледяных игл! Они летят прямо в мою сторону, свистя в воздухе, угрожая пробить колеса или, что гораздо хуже, повредить кристаллы управления, саму осу или меня. Если за чужой аппарат будет отвечать Фиш, он ее брал под свою ответственность, то вот собственную шкурку мне жалко. Я не калечится сюда пришла.

Отточенная в других гонках реакция, заставляет отвечать моментально. Паники нет. Резкий поворот руля в сторону, почти гарантированно приведёт к падению.

Вместо этого посылаю легкий, почти невесомый импульс в левый кристалл управления. Моя оса послушно, изящно уходит вбок, едва заметно смещаясь по траектории, как танцовщица. Ледяные иглы проносятся мимо, шипя и тая в ночном воздухе. Скорость почти не потеряна. Я не отступаю. Наоборот, добавляю газу, демонстрируя, что до этого ехала даже не вполсилы, и присаживаюсь на самый хвост своему обидчику. Буквально дышу ему в спину через забрало. Мой шлем теперь — его главное зеркало заднего вида.

Он бесится, виляет и начинает совершать предсказуемые глупости. А я, наконец, начинаю ловить то особое состояние спортивной злости и выброса адреналина. Продолжаю раздражать гонщика, повиснув у него на хвосте.

Жду. Нужен подходящий момент. Идеальный момент подворачивается на отрезке, где трасса прижимается к земле, и осы вынуждены опускаться, чтобы их колеса, пусть и магически смягченные, почти касались асфальта для лучшего сцепления и контроля. Такой участок появляется сразу после резкого левого поворота под низкой аркой старого склада — короткая прямая перед финальным рывком к тупику между музеем и галереей.

Здесь. Пока ледяной маг сосредоточен на разгоне, набирая максимальную скорость перед финишным рывком второго круга, я действую. Быстро. Точно. Почти ювелирно. Мои пальцы едва касаются кристаллов — это не атака, не выстрел льдом или огнем. Это тонкий, направленный импульс, почти шепот магии. Импульс влаги и холода. Но направлен он не в соперника или в его осу, а в точку на самой кромке трассы, где асфальт встречается с пыльной обочиной. Невозможно заложить крутой поворот на скорости и не зацепить колесами это место.

Эффект от этого действия мгновенный. На темном асфальте, прямо под его несущимся колесом, расцветает небольшой, но коварный участок гладкого, черного льда. Совсем крошечный, размером с ладонь. Но этого достаточно.

Его оса, несущаяся на предельной скорости, касается льда колесом. Сцепление теряется мгновенно, как по маслу. Я вижу, как машина дергается, как пилот в шлеме резко, почти панически дергает руль, пытаясь выровняться. Напрасный порыв. Физика и магия неумолимы. Оса срывается в резкий, неконтролируемый занос, клюет носом, заваливается набок с жутким, режущим уши скрежетом металла об асфальт и, крутясь, как бешеный волчок, вылетает за пределы трассы, в облако пыли и сноп летящих искр. Гонка для моего соперника окончена.

Я проношусь мимо этого хаоса, не снижая скорости, лишь слегка корректирую курс, чтобы избежать летящих обломков. Внутри — не триумф, не ликование, а холодное, расчетливое удовлетворение от выполненной задачи. Минус один. Первая помеха устранена. Теперь дорога чуть свободнее. Теперь на очереди следующие.

Вокруг меня оживляются огненные маги, считая, что я продемонстрировала свою силу и теперь понятны мои слабые места, но у меня и для них припасены козыри в рукаве. То, что сейчас за моей осой тянется ледяной след, не значит ничего. Я девочка многогранная.

После того как я виртуозно выкинула с трассы того наглеца с ледяными иглами, атмосфера вокруг меня меняется ощутимо. Сквозь рев моторов и вой ветра, я чувствую, как взгляды других гонщиков становятся тяжелее, прицельнее. К моей Осе, которая еще минуту назад казалась неуклюжей темной лошадкой, теперь относятся серьезно и с явной настороженностью. Никто больше не пытается откровенно подрезать или кинуть заклинанием в спину.

За моей осой теперь тянется тонкий, едва заметный в свете фар и проекций, ледяной шлейф. Крошечные кристаллики инея, оседающие на асфальт сразу за моими задними магическими «крыльями». Для наблюдателя со стороны это выглядит как мой «автограф», мой стиль. И многие, судя по осторожному расстоянию, которое теперь держат, видимо, решили, что скользкая трасса — это все, на что я способна. Моя единственная фишка.

На третьем круге, на длинной прямой вдоль набережной Кейры со мной равняется один из участников. Его оса — ярко-синяя, с шипами на корпусе — держится наравне, водитель поворачивает голову в шлеме в мою сторону. Я чувствую, как он копит магический заряд, сосредотачиваясь не на дороге впереди, а… на точке перед моим передним колесом. «За друга, что ли, мстит?» — мысленно усмехаюсь я, не отрывая взгляда от трассы. Или просто хочет повторить мой успех?

Он пытается сделать то же самое, что сделала я. Тонкий, направленный импульс холода и влаги бьет в асфальт прямо перед моим колесом. Намерение ясное — создать собственный ледяной патч, отправить меня в занос.

На самом деле, избежать такого скольжения, особенно на скорости, чертовски сложно. Если только… ты не огненный маг. Внезапно, да? Очень редко встречается сочетание ледяной и огненной магии в одном человеке. Но я полна сюрпризов.

Горячая волна энергии, другая, противоположная льду, устремляется на участок асфальта, куда только что пришелся вражеский импульс холода.

Лед под моим колесом не просто тает, он испаряется крошечным облачком пара. Микровспышка тепла, невидимая глазу, но ощутимая магически. Асфальт под колесом становится сухим и горячим. Моя оса проходит точку потенциального заноса абсолютно ровно, без малейшего срыва.

Я добавляю газу и мчу, уже не скрываясь. Из выхлопных труб моей Осы вырываются короткие, яростные языки настоящего пламени. Оранжево-красные, жаркие, ревущие в такт работе двигателя. Они освещают набережную ярче городских фонарей.

Я уношусь вперед на четвертый круг, оставляя позади синюю осу и ее пилота, который явно не ожидал от меня подобного финта. Люблю удивлять и не люблю вспоминать про цену собственной силы. Лед и пламя. Два полюса в одной руке. Послание для остальных: недооценивать меня — большая ошибка. Игра только начинается.

Следующие несколько кругов проходят без эксцессов. Со мной осторожничают, а я не лезу на рожон, понимая, что все самое интересное ждет впереди.

Несколько задумчивых и слишком самоуверенных конкурентов осторожно подвигаю с трассы порывом ветра, вытащив еще один корень из рукава. Один раз чуть не улетаю сама, проворонив очередной ледяной сюрприз, но успеваю выровнять осу и на последнем круге выбиваюсь в пятерку лидеров.