Притворюсь твоей сестрой

Глава 15

Элай

Горскейр не такой уж и большой город. Если задуматься, мы все ходим по одним и тем же мощёным улочкам, толкаемся в узких переулках, где вечно людно, и пьём кофе в тех же самых модных кафе, где все пытаются выглядеть круче, чем есть на самом деле. Так почему бы мне случайно не встретить её? Не увидеть Кэт, сидящую на одной из лавочек у канала, задумчиво глядящую на воду? Это ведь должно быть проще простого.

А вчера мы так нелепо расстались. Я не узнал, как с ней связаться. Как я мог совершить такую глупость? Моя незнакомка вскружила голову и исчезла, как героиня старой сказки, только в моих руках ничего не осталось на память, кроме воспоминаний.

Чтобы проветрить голову и немного прийти в себя, решаю пройтись пешком. Я встречаюсь Энджелом в одном из кафе на набережной и пока я иду, ловлю себя на том, что разглядываю в толпе каждую девушку. Ищу свою незнакомку, надеясь на случайную встречу, хоть это и глупо.

И тут внезапно замечаю их. На противоположной стороне набережной, прямо у входа в «Кристалл» — тот самый ресторан, где наша семья — частые гости. Дед очень его любит, как и многие аристократы его возраста. Хотя, на мой взгляд, этот ресторан изрядно устарел. Я пытался пару раз донести это до патриарха нашей семьи, но это оказалось бесполезно. Дед не считает нужным меняться и прислушиваться к чьему-то мнению.

Вот и сейчас вижу знакомую фигуру деда в строгом костюме и замираю от неожиданности. Рядом с ним стоит девушка. Дед о чём-то говорит с ней, скупо жестикулируя, а я не могу оторвать взгляд. Сердце пропускает удар, и я не понимаю, что моя незнакомка делает рядом с ним.

А потом девушка поворачивается в мою сторону, и по спине пробегают мурашки. Что за чёрт? Зои.

Морщусь, прищуриваюсь, стараясь рассмотреть её получше сквозь поток магмобилей и пешеходов. Как я мог их перепутать? Сейчас я четко вижу передо мной Зои, точнее, та тварь, которая присвоила себе имя моей сестры.

Внутри всё сжимается от холодной злости. Как я мог перепутать Кэт с ней? Они совершенно разные. Злюсь на себя и пытаюсь найти в лжесестре изъяны. Но это бесполезно. Та, что называет себя Зои, совершенна. У нее светлые длинные волосы и безупречные манеры. Моя незнакомка черноволосая и более резкая! Их нельзя перепутать.

Я стою возле ограждения канала на набережной и наблюдаю. Зои задумчиво провожает взглядом удаляющийся магмобиль деда, поправляет сумку на плече и направляется в другую сторону вдоль набережной. Походка у девушки уверенная. Зои точно знает, куда идёт, и ей нет дела до остального мира.

Без лишних раздумий принимаю решение. Я иду за ней. Держусь на почтительной дистанции, сливаюсь с толпой, прячусь за прохожими. Главное — чтобы самозванка меня не заметила. Интересно, куда это она, такая важная, пешком направилась? У неё явно есть секреты, о которых никто не знает. И я намерен выяснить, что она скрывает.

Девушка двигается легко и непринужденно, словно в удобных кроссовках, а не на шпильках. Длинные, уложенные крупными локонами волосы спускаются ниже талии. Красивая.

Да. Красивая. Лживая. Дрянь!

Зои

Разговор с дедом никак не уходит из головы. Бреду по набережной, рассеянно наблюдая за тем, как мимо куда-то спешат люди, и чувствую странное напряжение внутри. Мне непривычно и даже немного страшно от того, сколько всего я ему рассказала. В голове словно туман, мысли двигаются медленно и вязко, будто я только что проснулась после тяжёлого, беспокойного сна.

В груди появляется неприятное чувство: а вдруг дед использовал на мне какое-то зелье правды или артефакт, который заставляет говорить то, что думаешь? Я знаю, магия семьи Зои не связана с ментальным воздействием — они сильны в других областях. Значит, либо я сама поддалась его напору, его проницательному взгляду и давящей атмосфере ресторана… либо ему кто-то помог. Но точно не он сам.

Интересно, а Нолан одарён? Какая у него сила? Он всегда рядом, всегда настороже, его лицо никогда ничего не выражает. Он мог бы незаметно добавить что-то в мой стакан, пока я не видела. А может, он просто сильный менталист. От этой мысли у меня холодеет внутри.

Мне срочно нужно проветриться, прийти в себя. Поэтому я не спешу домой. Вместо этого я бесцельно двигаюсь вдоль Кейры. Воздух влажный и тяжёлый, пахнет приближающейся грозой. Низко нависающие тучи окрашивают всё в свинцово-серые тона. Я глубоко вдыхаю, стараясь прогнать остатки тумана из головы. Мне нужно заново обдумать каждый момент разговора с дедом, каждую его реакцию, каждое слово.

Хорошо, что главную тайну, самое страшное, я ему не рассказала. Не призналась, кто я на самом деле и чью смерть скрываю. А всё остальное… Возможно, это даже к лучшему. Теперь он знает про Оушш-Холл из первых рук. И, похоже, дед теперь на моей стороне — или, по крайней мере, делает такой вид. А это уже сильно упрощает задачу. Врага нужно знать в лицо, но если он сам предлагает помощь — почему бы не воспользоваться? И несмотря на то что я верю в невиновность гранд мирса, не могу записать его в союзники. В моей системе координат, он по-прежнему враг.

Сначала я просто бесцельно брожу вдоль тёмной воды Кейры, слушаю, как ветер свистит в ушах, как плещутся волны о берег. Редкие прохожие спешат укрыться от надвигающейся непогоды. А потом понимание приходит само собой, чёткое и ясное. Я знаю, куда мне нужно направиться. Не домой, в эту роскошную золотую клетку.

Мне нужно в маленькую, пыльную квартиру в старом районе Горскейра. Туда, где последние два года я по крупицам, тщательно собирала информацию о каждом члене семьи Зои. Все их связи, все грешки и тайны — большие и маленькие. Всё, что могло бы указать на того, кто отправил её на смерть.

Пожалуй, пришло время снова перебрать эти файлы. Освежить в памяти их тёмные секреты. Проверить, не пропустила ли я какую-то важную деталь, не упустила ли ниточку, ведущую к предателю. В этой квартире, среди старых бумаг и заметок я чувствую себя в своей стихии — здесь нет притворства и масок, только голые факты и правда.

Я ускоряю шаг, чувствуя, как холодный ветер пронизывает насквозь. В голове постепенно проясняется, мысли становятся четче. А еще я впервые чувствую, что стала ближе к своей цели. Пусть и не намного.

В квартире всё осталось как вчера. Воздух спёртый, пахнет травяными саше и старыми вещами. Повсюду теснота: стопки книг, раскрытые блокноты, пустые чашки. Пыли тоже хватает — тонкий серый налёт покрывает все поверхности, и когда я провожу пальцем по столу, остаётся чёткий след.

Подхожу к стене с уродливым ковром — настоящим пережитком. Оставила его здесь, потому что он идеально скрывает то, что спрятано за ним. Снимаю ковер со стены, и вверх поднимается облачко пыли.

Передо мной висит большая пробковая доска, занимающая почти всю стену. На ней всё, чем я живу последние два года: фотографии членов семьи лэ Атерн, распечатанные на дешёвой бумаге и соединённые красными нитями. Рядом с каждой фотографией — мои заметки, предположения и вырезки из старых газет.

Вот информация о матери Зои, Ролане. Под её улыбающимся лицом написано: «Инфантильна. Слушается деда во всём. Боится его. Единственное увлечение — шопинг и светские сплетни». Вглядываюсь в её глаза на фото. Чем ей могла помешать собственная дочь? По всем моим расчётам — ничем. Она живёт в своём мире, где главное — новые платья и одобрение собственного отца.

А отцу Зои Маркусу лэ Атерну? Иногда он кажется просто дорогой декорацией, которую приставили к матери Зои, когда та достигла брачного возраста. Его фото висит чуть в стороне с пометкой: «Тень. Подчиняется приказам. Никаких собственных амбиций, кроме карьеры в корпорации деда». Его проверяли первым — ничего не нашли.

А вот дядя Эрик… Его фото в центре, обведено несколько раз. Брат матери. Исчезновение Зои могло сыграть ему на руку. Он единственный, чья выгода хоть как-то прослеживается. После исчезновения племянницы его собственная дочь, кузина Зои, становилась главной наследницей родовой магии. Знаю, он этого хотел.

Проблема в том, что пять лет назад к такому же выводу пришли магследователи. Они проверили семью дяди Эрика вдоль и поперёк: допрашивали, проверяли алиби, искали следы магии. И ничего не нашли. Могли ошибиться? Возможно, я не исключаю такой вариант. Но он слишком очевиден.

С остальными ещё больше неясностей. Тётя Марго, у которой в крови алкоголь, а на уме слишком часто меняющиеся любовники. Джоник с отцом, у которых хватает собственных проблем. Элай, который пять лет назад был всего лишь подростком. Раз за разом просматриваю каждую карточку, каждую зацепку, читаю свои старые заметки. И снова тупик. Не могу понять, кому ещё могла помешать тринадцатилетняя девочка?

Не понимала этого, когда только начинала изучать семью Зои по чужим рассказам и газетным статьям. Не понимаю и сейчас, спустя два года слежки и попыток влезть в её шкуру, кажется, ни на шаг не приблизилась к разгадке.

Но теперь всё может измениться. У меня появился союзник, к которому я раньше не обращалась — сам патриарх. С его поддержкой, властью и доступом к информации, которую мне одной никогда не получить… Может быть, наконец, удастся разворошить это осиное гнездо. Заставить кого-то дрогнуть и совершить ошибку.

Ещё какое-то время стою, вглядываясь в информацию на занимающей полстены информационной доске. Медленно вожу пальцами по красным нитям, соединяющим портреты, словно пытаюсь нащупать невидимую связь между ними. Снова и снова прокручиваю в голове всё, что знаю о каждом члене семьи: их привычки, связи, финансовые потоки, даже малейшие странности в поведении в те дни. Но голова гудит, мысли расплываются, и я, наконец, сдаюсь. Ничего нового не приходит в голову — всё так же непонятно, как будто я смотрю на шифр без ключа.

Ближе к вечеру, когда за окном начинает смеркаться, я решаю выйти из своей душной квартиры. Переодеваюсь в удобные потёртые джинсы, простую футболку и надеваю любимую кожаную куртку, которая идеально сидит по фигуре. Куртка старая, потёртая на локтях, но в ней я чувствую себя собой, а не куклой в дорогих нарядах.

Направляюсь в сторону Стрелки — самого оживлённого места на набережной. Днём здесь прогуливаются аристократы, а по вечерам собирается молодёжь и проходят гонки. До Стрелки идти около часа, но погода хорошая — только прохладный ветер с реки, поэтому я решаю прогуляться, чтобы прочистить голову. К тому же стоит заглянуть к Фишу. Вдруг он узнал что-то новое? Если я выясню, кто и как уничтожил образцы моей крови, это будет огромный шаг вперёд.

В полупустом баре меня встречает знакомый запах: старое дерево, чистящее средство для стёкол и лёгкий аромат подгоревшего кофе. Сейчас здесь почти никого нет — народ начнёт собираться ближе к восьми. За стойкой вместо обычного бармена сам Фиш, который протирает бокал тряпкой и что-то недовольно бормочет себе под нос.

Если не знать Фиша, он действительно может напугать. Ему около тридцати, может, чуть меньше. Рост под два метра, плечи такие широкие, что он с трудом проходит в некоторые двери. Мускулатура хорошо развита, и это заметно даже под простой чёрной футболкой. А лицо… Грубые черты, шрам над бровью и вечная трёхдневная щетина создают образ настоящего бандита, отпугивающего неподготовленных посетителей.

— О! — восклицает он, заметив меня, и на секунду замирает, видимо, пытаясь понять, как меня лучше называть. Прошлое имя ему явно привычнее, но я просила его забыть. — Зои… — наконец произносит он. — Тебя искали.

— Да? — удивляюсь я, забираясь на высокий барный стул с потрескавшимся виниловым сиденьем. — И кто же?

Фиш хмурится ещё сильнее, его брови сходятся на переносице. Он отворачивается на секунду, роется под стойкой и протягивает мне сложенный вчетверо листок бумаги.

— Это тот парень… — произносит он настороженно. — Ты понимаешь, что играешь с огнём? Зои, ты или играешь его сестру, или спишь с ним.

— Я с ним не сплю…

— Пока не спишь, — бросает Фиш. — Но парень настроен решительно. Если он тебя раскроет, весь твой тщательно разработанный план покатится в бездну.

— Я все держу под контролем, — упираюсь я, мысленно все же признавая правоту Фиша, но вопреки доводам разума, затормозить не могу.

Я беру записку, разворачиваю её и начинаю читать. К щекам приливает жар, я, действительно, играю с огнем, но все равно пру напролом.

— Зои, ты в курсе, что у тебя на лице такая глупая улыбка, даже зубы сводит? — ворчит Фиш, с натугой перетаскивая тяжёлые ящики под стойкой. Его голос звучит недовольно и грубовато, но сейчас это даже приятно — возвращает меня с небес на землю.

Я машинально хмурюсь, пытаясь стереть это дурацкое выражение лица, но уголки губ предательски ползут вверх, несмотря на все усилия. Снова вспыхиваю и отворачиваюсь, делая вид, что изучаю этикетки на бутылках за стойкой.

— Прости… просто… — начинаю мямлить я, чувствуя себя полной идиоткой. — Элай… он такой… пригласил меня на свидание! Он умеет быть милым! Я веду себя, как дура, да?

Фиш резко выпрямляется, его огромная фигура словно заслоняет весь свет. Мужчина смотрит на меня так, будто я только что заявила, что собираюсь сигануть с крыши небоскрёба без страховки.

— Ты что, совсем с катушек слетела⁈ — шипит он. — Конечно, ты ведешь себя, как дура. Или заканчивай свою игру прямо сейчас, или прекрати пускать розовые слюни на примитивные подкаты! Нельзя днём притворяться его сестрой, сидеть с ним за одним столом, а по вечерам бегать к нему же на свидания! Надеясь, что маска не позволит тебя узнать! Это не просто глупость — это самоубийство! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Одно неверное движение, одно случайное слово — и всё полетит к чертям!

Я знаю. Разумом я понимаю каждый довод Фиша. Но стоит только вспомнить улыбку Элая, как он смотрел на меня вчера вечером, и сердце начинает колотиться как сумасшедшее, заглушая все разумные мысли.

— Спали эту записку, — говорю я тихо и протягиваю Фишу сложенный вчетверо листок. Бумага будто обжигает пальцы. — И, если он ещё раз придёт, скажи, что я здесь не появлялась. Хорошо?

— Так будет лучше, Зои. — В голосе Фиша впервые за весь разговор слышится что-то похожее на сочувствие.

— Знаю, — вздыхаю я, чувствуя, как внутри что-то надламывается. — Лучше расскажи, есть ли новости по нашему делу? Что-нибудь выяснил?

— Немного, но есть. — Он понижает голос, хотя в баре по-прежнему пусто. — Я вышел на того, кто устроил диверсию в клинике. Но кто именно его нанял — пока загадка. Никто из твоей новой семьи действовать в открытую не станет, поэтому тут целая цепочка подставных лиц.

— Спасибо, Фиш. — Я искренне киваю, спрыгивая с барного стула. — Правда, спасибо.

— Уже уходишь? — Он смотрит на меня так, будто надеется, что я передумаю.

— Не хочу, чтобы дома начали что-то подозревать. Уже поздно, — отвечаю я, поправляя куртку.

— Ладно. — Он пожимает плечами. — Кстати, завтра на Стрелке будет большая ночная гонка на осах. Будет шумно, людно… Может, придёшь?

Я замираю у двери, взвешивая все «за» и «против». Но очень хочется на пару часов почувствовать себя обычным человеком, а не пешкой в чьей-то игре.

— Подумаю, — наконец решаю я, поворачивая дверную ручку. — Может, и загляну.

Выхожу на улицу, где прохладный ветер треплет волосы. В голове сумбур, сердце всё ещё колотится как бешеное. Элай… расследование… двойная жизнь… Когда это всё закончится?