Проданная жена дракона

Глава 19

Контужена. Иначе и не скажешь. Головная боль достигает пика, к горлу подкатывает тошнота. В ушах стоит звон, а голос тейра Фалкар доходит как сквозь толщу воды.

— Что застыла, Хельга? Пошевеливайся!

— Я… я не могу, — хрипло выдавливаю я. — Мне плохо.

Выбегаю из палатки, и меня начинает выворачивать. Только сейчас вспоминаю, что забыла поесть — в желудке только вода с тем самым тошнотворным привкусом. Слышу позади ругань целителя, а затем он кладет руку мне на спину. Выругивается еще грязнее, но головная боль сходит на нет.

Меня изнутри словно прохладной водой омывает. Хорошо…

Разгибаюсь и шумно втягиваю воздух, пытаясь прийти в себя. Тейр Фалкар откупоривает флакон с зельем. Сует мне в руки.

— Давай, Хельга… на тебя вся надежда.

Ветер кидает волосы в лицо, когда прямо над нами взмывают в воздух драконы. Направляются в сторону горящего города. Я смотрю целителю прямо в глаза и отвечаю:

— Зачем?

— Зачем? — по его лицу идет рябь чешуек, а глаза опасно сужаются.

— Я могу спасти десятки солдат, а сейчас потрачу все силы. Это неразумное распределение ресурса…

— Откуда тебе, бабе, знать, что разумно, а что нет? — шипит он, нависая надо мной. — Владыка отдал приказ. Я отдал приказ. Ты подчиняешься. Или… это измена?

Тяжело сглатываю, но решаю идти до конца.

— Этот мужчина — мой бывший муж. Его истинная убила нашего нерожденного ребенка. Долгожданного. А он… он встал на ее сторону. Продал меня.

Каждое слово разрывает меня на куски. Я же имею право испытывать эмоции? Это обида так глубоко засела внутри меня, что стала просто неотделимой частью. Глупо ждать сочувствия или понимания, но следующие слова буквально выбивают почву из-под ног.

— Чем сделал всем нам огромное одолжение.

Смотрю на него с неверием, невольно пячусь назад. Он действительно это произнес?

— Ты светлый маг, Хельга, — чеканит он. — Мы на войне. Кругом гибнут люди и драконы! Твои бабские обиды ничего не стоят. Враг у нас один — за полыхающей огнем границей! Я слышал, что его истинная погибла. Но даже с разорванной связью он вытащил из Тарвелиса две сотни людей. Собой закрыл, понимаешь?

Несколько раз киваю. Мне кажется, что огонь полыхает не только на горизонте, но и у меня в груди. Вытираю щеки и сама удивляюсь тому, что плачу.

И как это я забыла. Савир — герой войны. А я?

А я? А я? А я?

— Сейчас мы пойдем в палатку и исполним приказ, — с нажимом говорит Фалкар. — Это просто очередной пациент. Поняла меня?

Вместо ответа залпом выпиваю зелье, чувствуя, как силы возвращаются. Просто очередной пациент. Нужно собраться. Савир может спасти еще много людей, уничтожить Измененных. Я дала обет спасать людей — в том мире, и в этом.

Просто очередной пациент.

Отбрасываю лишние эмоции и иду внутрь шатра. Встаю перед ним на колени и, закусив губу, оцениваю фронт работ. Удивительно, как он еще дышит, а его сердце бьется. Живого места нет. Кладу ладонь на его грудь, призываю свет. Тьма в нем густая, словно смола. Движется неохотно.

Мои руки нагреваются, исходящий из-под них свет ослепляет. Силы нужно так много, что у меня темнеет в глазах. Тело Савира напрягается, выгибаюсь дугой, из горла исходит то ли сдавленный рык, то ли стон.

Вздрагиваю, когда его глаза внезапно распахиваются. Он неожиданно крепко хватает меня за руку и тянет к себе, принюхиваясь. От его взгляда у меня мороз по коже — темного, безумного.

— Хельга? — хрипит бывший муж.

Тейр Фалкар тут же придерживает Савира за плечи, пытается разжать хватку.

— Больной, не мешайте мне работать! — выкрикиваю я. Зло, отчаянно.

Просто очередной пациент.

Он будто бы подчиняется. Отпускает руку и, кажется, теряет сознание. Пульс у него зашкаливает, тело покрывается испариной. Тьма вытекает из ран, оставляя черные полосы на бледной коже.

И почти сразу начинается регенерация.

Кажется, получилось.

— Молодец, Хельга, — целитель хвалит меня. — Посиди пока вон там.

Поднимаюсь на негнущихся ногах и иду в указанный угол. Чувствую себя так, словно укрепляющий отвар и не пила. Целитель быстро накладывает швы — как я учила, кстати. Усиливает регенерацию своей магией.

Заканчивает и затем велит:

— Идем в лекарский шатер. От меня ни на шаг.

А я вдруг осознаю одну вещь. Он всегда так ревностно следит, чтобы я работала только с ним. Не потому ли, что под каждым спасенным именем всегда стоит его? Владыка дал невозможную задачу, прилетел тейр Фалкар и справился с ней. Каким именно способом — неважно.

Как же бесит. Как же меня все это бесит.

Закричать хочется.

Но у меня нет на это ни времени, ни сил. Все следующие сутки я на ногах, из-за чего впервые пью отвар два раза подряд. А когда заканчивается действие, то просто падаю там, где стояла — в лекарском шатре.

Уже потом узнаю, что тейр Фалкар крупно поругался с доктором Моррис, который тоже был в этом лагере. Тот настаивал, чтобы меня разместили в его палатке — удобной и одноместной.

Вместо этого Фалкар потащил меня в свою. Зачем-то охрану выставил. Там я и прихожу в себя спустя двое суток. Судя по всему, стоит день. Пасмурный. Успеваю лишь слегка привести себя в порядок и начинаю есть, как в палатку заходит гость.

Савир.

Грудь перемотана бинтами. Сверху накинута посеревшая от частых стирок рубашка — явно с чужого плеча. По-прежнему непривычно бледный, осунувшийся и с темными кругами под глазами.

А еще совершенно чужой.

— Мне передали, что ты очнулась.