Проданная жена дракона

Глава 3

Его реакция удивляет настолько, что я даже не знаю, что ответить. И правда. Он привел в дом другую женщину, поселит ее в нашей супружеской спальне… и как это я должна уехать?

— Ты — моя женщина, Хельга. И я тебя никуда не отпускаю. Найду куда пристроить, — следующие его слова вызывают еще больше противоречия внутри. Мое нутро дрожит от признания, в то время как разум до крайности возмущен.

Я словно сломанная мебель, которую вроде некуда поставить, но и выкинуть жалко. Первые ростки моей злости посеяны, восходят на благодатной почве. Обида сжимает горло стальной рукой.

— Сомневаюсь, что твоя истинная этому обрадуется, — ровным голосом пытаюсь образумить его. Мне нужно бежать, причем как можно скорее — пока он не узнал о беременности. Быть няней собственного ребенка — не самое страшное. Некоторые истинные попросту не смиряются с наследниками от другой женщины.

Рисковать я точно не буду.

— Леира примет любое мое решение, — уверенно говорит он. — Мы истинные.

— Я хочу развод!

— Разумеется, мы разведемся. Не думала же ты, что останешься моей женой?

Открываю и закрываю рот, не зная, что сказать. Неосознанно перевожу взгляд на окно. Второй этаж. Можно ли вылезти, не навредив ребенку?

Он ловит мой взгляд и своим безошибочным генеральским чутьем читает мои намерения. Хватает меня за руку, что-то шепчет себе под нос, и по моей светлой коже ползут золотые руны. Больно, неприятно. Дыхание в груди замирает, из груди невольно вырывается отчаянный стон.

— Что это? — восклицаю я, пытаясь отстраниться. Но хватка его сильна.

— Чтобы ты не наделала глупостей, Хельга, — отвечает он, сверкая недобрым взглядом. Тусклый свет лампы выхватывает из темноты его лицо, делая каким-то хищным и чужим. — Завтра обо всем поговорим.

Он выходит, тихо прикрыв за собою дверь. Я бросаюсь к окну, распахиваю настежь створки, вдыхая ночную прохладу. Воздух касается разгоряченных щек. Высовываю руку, но она словно натыкается на барьер. В воздухе зажигаются руны, похожие на те, что я видела на своей руке.

Я ударяю по преграде кулаком несколько раз, не в силах поверить. Он запер меня в доме? Использовал защитный барьер, чтобы меня в нем удержать?

Тревожный спазм сковывает живот, вновь заставляя его окаменеть. Чувствую, как по щекам текут слезы. Забираюсь в кровать, накрываясь одеялом с головой. И только тогда позволяю себе тихо разрыдаться.

Я оплакиваю свои неоправданные ожидания, разбитые мечты, растоптанное сердце. Купаюсь в страхах о собственном будущем. Не знаю, чего ожидать.

Вскоре истерика заканчивается. В полной темноте таращусь сухими глазами в потолок, слушая надрывные женские крики из гостевых покоев.

— Еще, Савир, еще! О, дааа, любовь моя…

Внутри меня выгоревшая пустошь. Ничего не осталось.

Кладу руку на живот и приговариваю:

— Мы справимся. Мы выберемся отсюда и будем счастливы. Мама тебе обещает.

Забываюсь в тревожном сне, а утром просыпаюсь оттого, что кто-то заходит в мою комнату. Дверь громко ударяется об стену, заставляя меня буквально подпрыгнуть на кровати.

— Вот значит, как? — в руках Савира распечатанное письмо. На конверте мое имя. Отправитель… приглядываюсь и чувствую внутри ледяную волну ужаса. Доктор Моррис. Не припомню от него писем, а значит, это новое. И мой муж попросту взял и вскрыл послание, что предназначалось мне!

— Не понимаю, — хриплым со сна голосом говорю я.

— Не понимаешь? — от ярости его голос подрагивает. Швыряет письмо на кровать, а сам нависает надо мной. — Ничего не хочешь мне рассказать?

Хельга Варкелис

Савир Варкелис