Проданная жена дракона

Глава 6

Смотрю на мужа во все глаза и не могу поверить услышанному. Мой ребенок не узнает, кто его мать? Я выношу его, рожу, буду кормить, прижимать к груди, любить… а его «мама» достанется другой женщине? Леире, что будет его ненавидеть просто за факт существования?

Мой ребенок будет искать ее любви. Будет чувствовать себя ненужным, отверженным в собственной «семье». Мое сердце уже сейчас обливается кровью так сильно, словно Савир с размаху всадил в него кинжал.

Оседаю в кресло, так как ноги не держат. Прижимаю руку к животу, словно пытаясь защитить свое дитя. Это мой ребенок! Мой! Он заслуживает любви. Заслуживает знать.

Слова мужа доносятся как сквозь толщу воды. Кажется, он говорит, что через неделю снова уедет. И я должна найти подход к его истинной. К новой хозяйке дома. Что она меня любить не обязана, а вот все обитатели дома должны быть преданы ей. Исполнять прихоти, быть надежным тылом…

Горько смеюсь. Савир ведь даже не понимает, насколько больно мне делает. Не понимает, чем я возмущена. Он ни на секунду не пытается представить, каково мне — еще недавно любимой жене, что носит ребенка, на которого больше не имеет права.

В его мире все замечательно. Правильно. Так как всегда должно было быть. Дом — полная чаша, истинность, долгожданный наследник. Что там до чувств какой-то человечки?

Эта мысль разъедает меня кислотой по пути в свою новую комнату. По-прежнему большую и светлую, но вот только теперь это моя тюрьма.

Мне хочется кричать, перевернуть мебель, разбить окна — хоть как-то показать свой протест. Но я могу только терпеть. Демонстрировать смирение. Потому что скоро он снова уедет, и мне нужно будет продумать побег.

Три следующих дня я не выхожу из своей комнаты. Чувствую какое-то оцепенение. Еда в горло не лезет, сон не идет. Ночами слышу страстные крики Леиры — кажется, их комната прямо надо мной.

В те моменты, когда мне все же удается заснуть, я просыпаюсь с криками от кошмаров. Мне снится, что дом горит. Что я заперта в этой комнате. Рядом с кроватью люлька, в ней мой новорожденный ребенок.

Я прижимаю его к груди, зову на помощь, но никто не отзывается. Никто не приходит.

На четвертый день я наконец-то беру себя в руки. Сны кажутся мне пророческими — на помощь мне действительно никто не придет. Буду сидеть в этой комнате — сгину. А я теперь отвечаю не только за свою жизнь.

Намереваюсь вновь поговорить с Савиром, чтобы он разрешил мне выйти хотя бы в сад. Но едва подхожу к двери, как та распахивается, едва меня не ударяя. На пороге стоит Леира и гаденько мне улыбается.

На ней дорогой наряд и драгоценные серьги, которые муж обещал мне подарить на пятую годовщину. Я помню, как они мне понравились, но стоили так дорого, что я попросилась не тратиться. Он тогда еще согласился, что это нерациональная трата денег.

Но вот если будет повод…

— Ну здравствуй, Хельга, — тянет она, и я выныриваю из воспоминаний.

— Леира, — скупо приветствую я. — Чем обязана?

— Разговором.

Выражение ее лица не сулит мне ничего хорошего. Чувствую укол беспокойства — за последние дни это самая яркая эмоция, что я испытывала. Испытываю желание захлопнуть дверь, но вместо этого отхожу в сторону.

В конце концов, пока Савир здесь, вряд ли она решится навредить мне или тем более ребенку. Он не потерпит неподчинения даже от истинной.

Она заходит в комнату, толкая меня плечом.

— Савир уехал по делам. Будет вечером, — произносит Леира. — А у меня есть к тебе предложение. От которого ты вряд ли сможешь отказаться.