Проданная жена дракона

Глава 27

Короткая вспышка радости сменяется досадой. Почему всему один?

— Хельга, ложитесь! — доктор Моррис наваливается сверху как раз в тот момент, когда над нами пролетает какая-то темная тварь. Боги, у них еще и крылья есть!

Они взвиваются стаей в воздух, накидываются на дракона со всех сторон. Тот небрежно сбрасывает их хвостом, словно назойливых мух. Пикирует с высоты вниз, вновь поливая землю огнем. Воздух дрожит от жара, концентрации сил. Стихии схлестываются, буквально сминая окружающее пространство. Разбрасывают в стороны нас, Измененных, придавливая к земле.

Чувствую себя жалкой букашкой в бушующем море. И вокруг ни одной соломинки, за которую можно ухватиться. Этот дракон буквально парализует — своих, чужих. Грозно ревет, заставляя нутро вибрировать, а кожу покрываться мурашками.

Никогда такого не испытывала.

— Владыка, — в голосе Морриса слышится благоговение. — Смотрите, Хельга, там и другие летят!

Поднимаю голову и в самом деле вижу подмогу. Нужно подниматься. Браться за работу. Вокруг столько раненных… Даже если резерв у меня на нуле, руки-то все равно имеются.

Драконы настигают нас, принимаются расправляться с Измененными. Жестко. Быстро. Меня всю передергивает от громких неприятных звуков — точно ножом по стеклу. Я впервые нахожусь в эпицентре схватки. Обычно раненных привозили к нам, в лагерь, в то время как битва начиналась за его пределами.

И понимаю, что еще легко отделывалась.

Мы с Моррисом присоединяемся к остальным целителям. Работаем быстро и слаженно. Без брани и давления. Он даже хвалит меня.

— Хельга, да у вас талант… — выдыхает он, и я даже не знаю, что ответить. К горлу подкатывает горечь, когда я вижу пропитанные тьмой раны. Сортировку, где у главного целителя есть доли секунды, чтобы определить, кто будет жить. А кого оставят умирать.

Здесь нет места жалости, сантиментам. Будь то лучший друг, брат или сын — ему приходится принять это решение. А потом с ним всю жизнь жить.

Может, поэтому Фалкар так в меня вцепился?

У меня больше нет ресурса, чтобы их спасти. Но вина все равно острыми кинжалами пронзает грудь.

В бесконечной череде раненых я совсем пропускаю момент, когда шум наконец-то стихает. Просто осознаю, что давление на уши ослабло. Задираю голову к небу, подставляя лицо первым рассветным лучам. Позволяю себе один медленный вдох и выдох.

Телеги перевернуты, горят. Должно быть, скоро сюда привезут новые. Вот только отправят куда? Заставят продолжить путь или вернут в лагерь под Тарвелисом? Мне же нужно рассказать про украшения, отравленные тьмой. Сколько таких солдат, что решили поживиться в падшем городе?

Заканчиваю перевязку и поднимаю голову. Вижу в отдалении Савира, что вышагивает в предрассветном сумраке. Высматривает кого-то коршуном. Не меня ли?

Надеваю капюшон украденного плаща на голову и надвигаю как можно ниже. Изо всех сил пытаюсь держать себя в руках. Все тело напрягается, словно готовясь к побегу.

— Возвращаемся! — слышу чью-то команду.

Уже позднее узнаю, что мы удалились от лагеря совсем недалеко. Какие-то жалкие сорок километров. Тьма намеревалась расправиться с нами быстро, безжалостно, почти под носом целого войска. И им бы это удалось.

Потому что именно это произошло со вторым отрядом, что отправился в противоположную от нас сторону. Нас спасло лишь то, что в воздухе был Владыка. Увидел вспышку света, отдал мысленный приказ другим драконам. Почти одновременно с этим начали готовить наземный транспорт.

В повозке теперь значительно больше места. Не смолкают оживленные разговоры, от которых раскалывается голова. Я в них не участвую — засыпаю. А прихожу в себя уже в лагере, когда день в самом разгаре.

Попытка сбежать провалилась. Жалею ли я?

Не знаю даже.

Страшно представить, что бы случилось, если меня там не было. Да и к тому же Владыка увидел, на что я способна. Возможно, сейчас разговор будет уже другой. Если вообще его стоит заводить.

Хотя он уже вроде как улететь должен…

Мысли и страхи сжирают меня заживо, когда я думаю, что вновь оказалась между молотом и наковальней. Савир и Фалкар. Сегодня они наверняка заняты, но вот завтра все начнется сначала.

Замкнутый круг.

Нет спасения.

В этот самый момент кто-то бесцеремонно откидывает полог моей палатки. Пуговица, которую я пришила, чтобы хоть как-то защититься от подобного, отлетает в сторону.

— Идешь за мной, — велит Владыка таким тоном, что у меня даже мысли не возникает ослушаться.