Сплю плохо и постоянно просыпаюсь. Каждый раз одна. Наверно, я должна радоваться, что Аарон оставил меня в покое, но не могу. Забрался под кожу, поселился в моей голове, каждом органе и части тела.
Внутри тошно, маятно.
Непонимание. Недоверие. Злость на себя. На него. Кидает то в жар, то в холод. Мысленно спрашиваю себя, а правильный ли выбор сделала? Открылась ему, доверилась.
А затем: был ли он у меня вообще? Этот выбор.
Предрассветные сумерки сменяются яркими лучами. Из сада доносится пение птиц и нежные цветочные ароматы.
Сегодня ночью он не пришел.
Сажусь на кровати, прижимая покрывало к груди одной рукой. Другой — пытаюсь пригладить спутанные волосы. Чувствую себя усталой, разбитой.
Нет, так дело не пойдет. Нужно брать себя в руки.
Поднимаюсь на ноги и открываю шкафы. Одежда только мужская. Только усугубляет мое внутреннее напряжение. Аарон говорил, что это наш дом, но я чувствую себя здесь нежеланной гостьей.
Делай это, туда не ходи…
Еще только печати, не выпускающей меня за пределы крыла, не хватает для полного «счастья». Беру первую попавшуюся рубашку и натягиваю на себя. Замираю, услышав стук в дверь.
— Войдите! — мой голос звучит хрипло. Вижу уже знакомых служанок, в руках которых ворох шелковых тканей.
— Доброе утро, тейра, — воркует одна. — Вы уже проснулись?
— Платья подготовили только этим утром. Примерите?
— Прикажете подать завтрак?
Тон, позы, движения — все такое услужливое. Смотрю на мелькающие в разрезах длинные ноги, и внутреннее равновесие становится еще более шатким.
— Да, будьте добры, завтрак. Повесьте платья в шкаф, кроме одного. Мне сейчас не до примерок, — собственный тон кажется резким, отрывистым, чужим. Со слугами в доме Савира я так не разговаривала.
— Как скажете, тейра.
Одна из девушек уходит, и я спрашиваю оставшуюся, как ее зовут. Делия. Именно она была первой, кого я увидела, когда проснулась. Вторая, значит, Амина.
Делия помогает мне переодеться, а затем смазывает руки каким-то маслом и проводит по моим волосам. Ночью я легла с мокрой головой, и теперь они торчат во все стороны. Казалось, масло должно все только хуже сделать, но нет. Пряди ложатся на спину шелковой волной.
Смотрю на себя в зеркало и с трудом узнаю. За месяцы на войне я похудела и будто бы повзрослела. Платье на мне голубое, шелковое, абсолютно непрактичное. Спина наполовину открыта, но в остальном довольно скромное. Широкие рукава и юбка. Сидит хорошо.
— Кто снимал с меня мерки?
— Владыка. Пока вы спали. Он никому не разрешал к вам прикасаться. Кроме целителя.
— А где Владыка сейчас?
— Он просил передать, что занят. Мы покажем крыло.
— Хорошо. После завтрака.
Вкуса почти не чувствую, но горячая еда и напитки помогают взбодриться. Мне казалось, что каши я теперь до конца жизни есть не буду. Но здесь она вкусная, молочная, с медом и свежими фруктами.
После этого иду осматривать крыло. Служанки говорят, что оно полностью в распоряжении Владыки и его близкого круга.
— Близкого круга? — осматриваюсь по сторонам, ожидая увидеть хоть одну живую душу. Но здесь никого нет. Мы идем по широкому, открытому коридору. С одной стороны раскинулся небольшой сад с плодовыми деревьями. Видимо, внутренний дворик. Сразу за ним видна остальная часть замка — каменная, неприступная.
— Прошлый Владыка жил здесь со своей семьей и доверенными лицами.
— А сейчас тут живет кто-нибудь еще?
— Несколько дальних комнат заняты… — они называют несколько имен, и только одно мне кажется знакомым. Фарэд Риванор. Советник, что купил меня на невольничьем рынке? Будет забавно пересечься с ним здесь.
Два женских имени неприятно царапают меня изнутри. В мире, где слово женщины ничего не решает, что они могли забыть в личном круге Владыки?
На новый виток переживаний захожу. Логично предположить, что у Аарона была любовница. И не одна. Но неужели он оставил их здесь? Под боком?
И где он все-таки провел эту ночь?
Мысли сжирают меня изнутри. Пытаюсь отвлечься, но только хуже делаю.
— Что здесь? — останавливаюсь напротив двери, которую служанки никак не комментируют. Они нерешительно мнутся.
— Здесь ничего нет.
Ну, посмотрим. Все же это «наш» дом. Как он сказал. Налегаю на дверь, и со скрипом она поддается. Не закрыта.
Внутри и правда пусто. Много света, в воздухе подвешены частички пыли. Нет ни мебели, ни ковров, ничего. У меня почему-то первая мысль возникает, что можно было бы оборудовать учебный класс. Дети в Саарвинии не получают должного образования. Особенно в бедных семьях. И особенно девочки.
Школы вообще не только здесь нужны, но и по всей стране…
Уже собираюсь уходить, но взгляд цепляется за странные приспособления на стене. Что-то вроде свисающих кожаных наручников. Пыточная? В личном крыле Владыки?
— Что здесь было раньше? — спрашиваю не своим голосом.
— Комната удовольствий, — неохотно говорит Делия.
— Чьих?
— Прошлый Владыка и его приближенные устраивали здесь… вечера. Для укрепления дружбы. Он покупал для них лучших рабынь с рынка…
У меня тошнота подкатывает к горлу.
— А потом?
— Некоторые девушки оставались в замке. Других перепродавали… в дома удовольствий.
Чувствую, как у меня земля из-под ног уходит. Мерзко. Гадко. Мне хочется это место к чертям спалить. Как и весь замок. Внутри все клокочет от гнева, негодования.
— А нынешний Владыка? Устраивал такое? — мой голос подрагивает. Служанки коротко переглядываются.
— Нет, насколько мне известно. Помещение давно не используется, тейра.
— Ясно.
Быстрым шагом выхожу из помещения. Иду по коридору к остальной части замка. Служанки торопятся следом.
— Подождите, тейра Элварис! Владыка не велел…
Уж не знаю, что он там не велел, но при выходе из крыла меня никто не удерживает. Только страж вежливо говорит:
— Тейра Элварис. Владыка настоятельно рекомендовал не покидать крыло без его сопровождения.
Рекомендовал. Не приказал. Свобода выбора или только его иллюзия? Невольно замедляю шаг. На секунду мелькают сомнения. Может, и правда, дождаться Аарона и спокойно все выяснить?
Однако почти сразу же пропадают. Вернуться в золотую клетку, маяться в ожидании его возвращения — последнее, чего я хочу.