Проданная жена дракона

Глава 69

Внутри все словно холодом сковывает. Мысли вихрем проносятся в голове. Зачем ей приходить — особенно сейчас, когда Аарон впервые за все время оставил меня одну? Мы с ней не подруги. И совместных тайн у нас нет. Наверняка она слышала, что произошло со мной. Или даже руку приложила…

Запрещаю себе об этом думать. Аарон сказал, что разберется. Но старые раны опять кровоточат в груди. Возвращают в ту ночь, когда на моем пути встала Леира. Ее полный ненависти взгляд. Пустота за спиной. Чувство падения и неотвратимой беды.

Тяжело сглатываю. Перевожу взгляд на часы — до его возвращения Аарона чуть больше полутора часов.

— Передайте, что я смогу принять ее, когда вернется Владыка, — отвечаю я. Страж кивает и удаляется.

Снова возвращаюсь к письмам. Взгляд бездумно скользит по строкам. И дойдя до конца листа, понимаю, что придется заново перечитывать. Ни слова не уловила. Все мысли об этом странном визите.

Делаю над собой усилие. Концентрируюсь. А затем слышу это.

Тихий всхлип.

Недоверчиво поднимаю голову и смотрю на закрытую дверь. Кажется, донесся оттуда. Возвращаюсь к письму. Строки прыгают перед глазами. Ну не могла же это Тэлсуни быть? Она, наверно, уже вернулась в свои покои…

Не выдерживаю. Поднимаюсь на ноги и иду к двери. Открываю и вижу Тэлсуни, сидящую на каменном выступе. Честно говоря, даже не сразу узнаю. Губы поджаты, по бледным щекам слезы текут. Она плачет безмолвно, но с таким выражением лица, словно ее сердце на части рвется.

Настолько погружена в себя, что даже не сразу меня замечает. А увидев, сразу отводит взгляд.

— Тэлсуни, — мой голос садится. Прочищаю горло. — Что-то случилось?

Она кивает. Молчит.

Закрой дверь, возвращайся к себе, — твердит что-то внутри меня. Но как ни пытаюсь, не могу развернуться и уйти. Не могу остаться равнодушной.

Да и, в конце концов, чего я боюсь? Не кинется же она на меня. Я уже не та испуганная Оля, которую муж запер в доме со своей ревнивой истинной. У меня есть магия, что может меня защитить.

Да и она… не Леира. Надеюсь.

— Мы поговорим, — произношу я. — Стражи будут в комнате.

Тэлсуни поднимает голову. Смотрит пару секунд на меня и снова кивает.

— Хорошо.

Выдыхаю и активирую защиту — я это заклинание за последний месяц отточила до совершенства. Почему-то легче всего дается. Возвращаюсь в комнату, и за мной заходит Тэлсуни со стражами.

Сажусь в кресло и предлагаю ей тоже сесть. Отказывается. Эмоции на ее лице сменяют друг друга так быстро, что я даже не успеваю их все уловить. Какое-то мучительное отчаяние. Горечь.

Я сама все это недавно пережила, а потому чувствую их так же остро, как свои.

— Я пришла, чтобы попросить прощения, — говорит она. У меня моментально внутри что-то обрывается и в бездну падает.

Она? Это действительно была она?

По связи ощущаю беспокойство Аарона и спешно пытаюсь взять себя в руки.

— За что?

— Вы… знаете, — Тэлсуни поднимает на меня заплаканные глаза. — Я пришла сейчас, потому что другой возможности у меня бы не было. Я не хотела, чтобы все так получилось. Я… не плохой человек. Просто… я не знала, что делать. Мне так плохо.

Ее плечи начинают трястись, а я просто не знаю, что ей ответить. Внутри словно кислотой все разъедает — до тех пор, пока там не остается пустота. Черная дыра.

Я ни секунды ей не доверяла, но это делал Аарон. Целых пятнадцать лет. Считал ее своей семьей. Единственной, кто был на его стороне.

И что она добивается сейчас? Пришла давить на жалость? Хочет, чтобы я за нее заступилась? За ту, что чуть не убила моего ребенка?

Горло спазмом сжимает.

— Он убьет тебя, — сухо говорю я.

— Я знаю. Я сама все расскажу.

— Расскажешь? — внутри меня словно вулкан взрывается, и я встаю с кресла. Тэлсуни отступает на шаг, словно боится ко мне приблизиться.

Представляю, что именно так она ему и расскажет — со слезами, истерикой и раскаянием. И каково будет ему? Отдавать этот приказ или лично свершить правосудие. А он это сделает — я точно уверена.

Каково ему будет смотреть в ее затухающие глаза?

Я точно знаю, что никакого интереса как к женщине у Аарона нет. Но, тем не менее, он дорожит ей. Испытывает чувство вины. Мне кажется, что это со шрамом связано.

Эти мысли тяжелым камнем ложатся на мое сердце. Размазывают его. В этот самый момент я так остро ненавижу Тэлсуни, что мне сложно дышать. Уж лучше бы она не приходила, не извинялась. До конца держала бы эту свою вежливую улыбку. Даже когда ее голова полетела бы с плеч.

Уж лучше бы…

Лучше ли?

— Зачем ты вообще это сделала?

— Ты хоть представляешь, каково это — любить такого мужчину, как Аарон? — выкрикивает она с каким-то отчаянием. — Дракона. Владыку. Видеть, как он взрослеет. Обращает внимание на женщин — всех, кроме тебя? Того, кому не нужна ни жена, ни дети. Он сам мне множество раз говорил! Я думала, что это возраст. Что он станет старше и наконец-то заметит. Я ведь сильный маг. Могла подарить наследника. И даже предлагала.

Она запрокидывает голову и шумно втягивает воздух. А я смотрю на нее и вижу… бесконечно одинокую женщину. Что половину жизни ждала чего-то, но так и не дождалась.

— И что это меняет?

— Да ничего это не меняет! — в ее голосе слышится злость. — Я и не ожидаю, что ты меня поймешь. Ты же истинная! Дарованная богами. Ему ничего не было нужно! Но появилась ты, и у него даже вопрос этот не встал. Я думала, что все будет как раньше. Он пришел тем утром ко мне… ко мне, слышишь! Но только о тебе и говорил. Я думала… я думала, что если ты не сможешь понести дитя…

Она закрывает лицо руками, словно произносить эти слова ей невыносимо больно. Меня саму эта боль на куски разрывает. Вожу по животу рукой. Чувствую в нем биение жизни — и это хоть немного помогает взять себя в руки. Нащупать опору под ногами.

Стражи наконец-то начинают понимать, что к чему. Делают шаг вперед, но я их останавливаю жестом.

— Я передумала. Прекратила, — продолжает она. — Сама от себя ужаснулась. Я ведь тоже… хочу детей. Я не думала, что все получится так. Я не хотела вредить ребенку.

— Ты это делала сама или через кого-то? — я вдруг чувствую такое опустошение, что без сил падаю в кресло.

— Это была я. Добавила несколько капель в воду. Аарон думает на твою служанку. Я ей давала зелье еще до этого. Для других целей. Если правда не вскроется, то ее могут казнить…

Всматриваюсь в лицо Тэлсуни, пытаясь распознать на нем хоть каплю лжи. Даже если она и врет, то ничего бы ей это не дало. Стражи уже все слышали. Факты это не меняет. Она покусилась на истинную Владыки и его ребенка. И простое раскаяние ее не спасет.

Тэлсуни умная, она понимает это. Могла бы позволить Аише умереть, искупая ее грехи. Но пришла ко мне.

Повисает тяжелая тишина. Смотрю на время — до возвращения Аарона чуть больше часа.

— Я знаю, каково это — когда любимый мужчина приводит свою истинную, — говорю я, наконец. — Я была за ним замужем. И ждала ребенка.

В ее взгляде мелькает растерянность.

— Я не знала.

— То, что едва не произошло… за это нельзя просто попросить прощения.

— Я готова искупить свою вину кровью! Что тебе еще нужно? — звонким голосом выкрикивает она. Соединяет дрожащие руки перед собой. — Моих унижений?

Ровная спина, прямой взгляд, готовность пойти и умереть от руки мужчины, которого любит. Моего мужчины. Наверно, я должна упиваться ее страданиями, но не могу.

Никогда не могла.

— Я хотела предложить совсем другое. Аарон вернется через час. Я сама ему все расскажу. Если хочешь — оставайся. Или уходи из Южных земель. Насовсем. Так быстро, как сможешь. Если тебя поймают, то убьют. Но если ты выживешь… и если действительно раскаиваешься, то найди другую одинокую душу. Ребенка. Воспитай его. Сколько в мире тех, кто ищет тепла.

Тэлсуни смотрит на меня несколько долгих секунд. Моргает. Коротко кланяется и уходит, не сказав больше ни слова. Стражи делают шаг за ней, и я тут же их окрикиваю.

— Разве Владыка не велел вам меня охранять?

— Да, но…

— Проверьте, что в покоях нет никаких магических ловушек.

Наблюдаю, как стражи каждый сантиметр комнаты осматривают, а внутри штормит от эмоций. Никак не могу отойти. Мне так хочется, что все сложилось бы иначе.

Но возможно, что так будет лучше. Для всех.

Аарон возвращается ровно через час, и я еще несколько минут пытаюсь подобрать слова. В итоге говорю как есть. Я даже не успеваю первое предложение закончить, как он велит стражам арестовать Тэлсуни.

Вот только в комнатах ее нет. Как и в замке. Вещи остались нетронутыми — видимо, она вышла сразу после нашего разговора. Ничего не забрала. На поиски отправляют отряд, и я почему-то с замиранием сердца ждут результата.

Проходит день. Второй. Третий. Тэлсуни не находят. Становится ясно, что в Саарвинии ее нет.

Аарон злится. Ему больно. И не будь нашей связи, я бы ни за что не узнала, как нестерпимо болит у него внутри. Он эти эмоции никак не показывает. Приходит мой через безмолвно обнимать его. Разделять эти чувства и вместе с тем от них освобождать.

Мне кажется, ситуацию немного смягчает то, что с беременностью все хорошо. Меня целитель каждый день осматривает. Понемногу разрешает нагрузки, и жизнь вроде бы снова входит в колею.

Беспокоит одно. Грядущее нападение, о котором снова ничего не известно. Погружаться в транс одна я не рискую даже пробовать. Мало ли что. Ощущаю себя на пороховой бочке. В любой момент может рвануть.

Две недели спустя происходит то, что я совсем не ожидаю. Я получаю послание. Подкладывают в экипаж во время одной из поездок в город, минуя всю охрану.

От него тьмой фонит. А еще на плотной желтой бумаге с опаленными краями выведено «Ольге».

Тем самым почерком, что я выучила наизусть за пять долгих лет.