Меня какой-то ступор берет. Хочу отстраниться, но тело словно мне не принадлежит. Хотя так оно и есть. В буквальном смысле.
На секунду и правда задумываюсь, что бы произошло, если бы тогда встретились. Не было бы… ничего. Вместо этого картинка из сна — незамутненное счастье, шелковые простыни, откровенные прикосновения. Розовые очки. Ни рабства, ни ужасов войны, ни боли потери.
И я была бы абсолютно другим человеком. Попавшая с ординаторской кушетки в объятья красавца-истинного, живущего во дворце.
Но все это произошло. Не вычеркнуть, не исправить. Пусть так, но я знаю, какой этот мир на самом деле. Сейчас Аарон близко — между нами ни миллиметра свободного пространства. Но вместе с этим целая пропасть.
— Не могли бы вы отойти? — прошу я. — Я вам не полотенце.
— Переоденешься, — отрывисто бросает он. Скользит руками на мой живот. — Мне кажется, меня теперь до конца жизни эти мысли жрать будут. Что все могло быть иначе. На целых пять лет.
— Иначе — не значит лучше.
Он замирает, словно задумавшись.
— Ты права. После смерти прошлого Владыки у меня было много врагов. Они на многое бы пошли, чтобы меня ослабить.
— И что с ними сейчас?
— Они все мертвы, — как-то интимно шепчет он мне на ухо, и у меня от этого тона мурашки по коже. — Ты так дрожишь. Боишься меня, Хельга?
Быстро мотаю головой.
— Не боюсь.
— И не нужно. Я не обижу тебя. Обещаю.
Он отпускает меня, и я невольно нервно выдыхаю. Холодный воздух касается мокрой ткани на спине. Нужно переодеться. Я на негнущихся ногах иду к углу, где сложила свою новую одежду. Дрожащими руками хватаю первое попавшееся платье.
Оборачиваюсь через плечо. Он смотрит. Взгляд все такой же темный, тяжелый, осязаемый. Ну хоть штаны успел надеть и на том спасибо. Снаружи шатра слышится какой-то шум, и Владыка ненадолго выходит. Прямо так, почти без одежды. Боже, сейчас все, наверно, подумают, что мы тут…
Даже думать не хочу.
Возвращается через пару минут — с подносом, полным еды.
— Переодевайся, Хельга.
— Не при вас же.
— Я видел тебя вчера, — он приподнимает бровь. — Или тебе помочь?
Знаю, какая у него помощь. От вчерашнего платья ничего не осталось. Не отвечаю — отворачиваюсь и резкими движениями начинаю избавляться от одежды. Надеваю сухое. Внутри растет раздражение. Не знаю, как ему противостоять. Аарон явно привык, что все вокруг подчиняется его воле. И истинная не исключение.
Смотрю на поднос. Снова приличная еда, снова виноград. И все потому, что на мне его метка. Не будь ее, то я бы все так же ела мерзкую кашу. Или валялась бы в отключке в очередной раз.
Моя ценность определяется лишь чертовой истинностью. Не моими умениями или даром. Ничем из этого.
Опускаюсь напротив Аарона. Его мрачное настроение медленно развеивается, и мне даже дышать легче.
— Расскажи о себе, Хельга, — он есть не спешит. Меня разглядывает. Не знаю почему, но я тоже не могу отвести от него глаз. Как будто проиграю тогда. Сидим и таращимся друг на друга.
— Что именно, Владыка?
— У меня имя есть. Аарон.
— Я знаю. Владыка.
Жду, что разозлится, но он только улыбается. Хищно так. От его дурного настроения не остается и следа.
— Расскажи, кем ты была в своем мире. Оля.
— Можно сказать, что целителем. Детским, — объяснять ему все различия с прошлым миром почему-то не хочется.
— Спасала жизни? Неудивительно, что боги тебя одарили столь щедро.
— Меня одарили вовсе не за это, — медленно отвечаю я, чувствуя разливающуюся внутри горечь. Аппетит пропадает окончательно. Выражение его лица становится серьезным. Внимательным.
— А за что?
Не знаю почему, но я и слова не могу из себя выдавить. С чего мне вообще душу перед кем-то выворачивать? Я уже пыталась — рассказала Фалкару. И что получила в ответ?
— Знаете, давайте лучше вы, — выдавливаю улыбку даже, — о себе расскажете. Уверена, биография у вас куда увлекательнее моей.
Аарон молчит несколько секунд. Затем усмехается. Коротко и как-то зло.
— Расскажу. Но не сейчас. Не хочу аппетит портить. Ешь.
Против воли в душе рождается любопытство. Смотрю на него и представляю идеального ребенка в кипенно-белой одежде. С золотой ложкой во рту. У него сильный дракон, явно не низкая самооценка.
Что могло пойти не так?
Мысли занимают настолько, что почти не чувствую вкуса еды. Прихожу в себя, лишь когда понимаю, что тарелка пуста. Аарон держит гроздь винограда в руке. Отрывает по ягоде и кладет себе в рот.
— Будешь?
Машинально киваю. Протягиваю руку, но вместо этого он подносит ягоду к моим губам. Смотрит прямо в глаза.
С рук меня кормить собрался?
— Я сама, — говорю я, и одновременно с этим ягода оказывается в моем рту.
— Я всего лишь хочу поухаживать, Хельга.
Подносит вторую ягоду, и палец проскальзывает внутрь рта вслед за ней. Не задумываясь, смыкаю на нем зубы.
— Ай, женщина! — Владыка отдергивает руку и слегка встряхивает. Поднимает на меня взгляд. — Что это за котенок такой? Зубки показывает.
Котенок?
Терпкий виноградный сок попадает не в то горло, и я начинаю кашлять. Аарон протягивает мне флягу с водой. Отпиваю, и он тоже прикладывается к горлышку. Сразу после меня. Еще и смотрит прямо в глаза — в его взгляде просто толпы чертей пляшут.
— Пожалуй, я наелась, — хрипло выдаю я.
— Пойдем в постельку?
— …или нет, — выхватываю гроздь из его руки и снова начинаю есть. Внимательный взгляд отслеживает каждую ягоду.
— Не думал, что когда-то буду завидовать винограду.
— Вам было мало? — киваю на укушенный палец.
— Интересно, если я тебя поцелую, ты меня тоже покусаешь? Если что, я готов рискнуть.