Проданная жена дракона

Глава 60

Внутри моментально вспыхивает интерес, но я не ведусь. Боюсь, что стоит свернуть с темы, и вопрос останется незакрытым.

— Тогда кто-то из замка. Из тех, кто не подрабатывает… телом.

— Прикажу прислать тебе несколько девушек. Выберешь, — спокойно отзывается Аарон. Я размышляю несколько секунд, а затем киваю. Поудобнее усаживаюсь на подушке. Завтракаем мы за низким столиком прямо в комнате, но прямо сейчас мне и кусок в горло не лезет.

— Что будет с Делией и Аминой?

— Я не занимаюсь слугами, Оля. В замке есть управляющий. Я вас познакомлю. Сможешь решить этот вопрос с ним.

— Хорошо, — я снова киваю. Но удовлетворения все равно не чувствую. Не замок, а… бордель самый настоящий. Даже если в этом крыле будут обычные служанки, то в остальной части замка все останется по-прежнему.

И, кажется, для южан это в порядке вещей…

Смогу ли я когда-то с этим смириться, принять? Со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Но прямо сейчас эта народная мудрость мне поперек горла встает.

Надо все спокойно обдумать. Поговорить с управляющим, узнать все детали.

Ну а сейчас я возвращаюсь к другой, не менее волнующей меня теме.

— Что случилось с рынками? Почему в городе волнения?

Аарон кидает быстрый взгляд на часы. Мне уже кажется, что он хочет уйти, сославшись на нехватку времени, но слышу другое:

— Расскажу пока только в общих чертах. Ты уже задавала этот вопрос. Почему рынки все еще существуют. Это большая и сложная тема. Но главная причина заключается в том, что нельзя просто так взять и закрыть их. К этому не готова экономика, к этому не готово население.

— Погоди, так ты уже думаешь об этом? Готовишь план? — я подаюсь вперед и пожираю его удивленным взглядом.

— Мы уже первые шаги предпринимаем. Но пройдет не меньше десятилетия, прежде чем этот вопрос можно будет считать окончательно решенным.

— О боги! — я улыбаюсь так, словно только что узнала, что Дед Мороз существует. И он принес мне самый дорогой сердцу подарок. — Это… замечательные новости!

— Боюсь, что далеко не все разделяют твою точку зрения, котенок. Некоторые считают, что я не понимаю южан. Винят меня в том, что я вырос на Западе. А, значит, недостоин занимать это место… — с легкой полуулыбкой сообщает он.

— Ты меняешь этот мир к лучшему, — произношу, глядя в его глаза. — Только ты и достоин. Люди всегда держатся за привычный уклад. Поддерживает тебя куда больше людей. Только они право голоса не имеют.

Аарон как-то странно на меня смотрит. Слишком внимательно.

— Ты права, котенок. Полагаю, не обошлось еще и без моей матери и ее выродка. Он недавно достиг совершеннолетия. Не удивлюсь, если бросит мне вызов. Но ему не победить. Не сейчас, когда ты на моей стороне.

— Потому что твой дракон станет сильнее?

— И поэтому тоже. Но я другое имел в виду.

— И что же?

— Когда ты на меня так смотришь, я себя всесильным чувствую, — его голос становится низким, хрипловатым. Во взгляде разгорается пламя. Смотрю на него, как завороженная, облизываю пересохшие губы.

— Расскажешь мне все, Аарон? Я очень хочу знать.

Он кидает еще один взгляд на часы.

— Какие у тебя на сегодня планы?

— С управляющим встретиться. И все.

— А чувствуешь себя как?

— Бодрой и полной сил, — отвечаю после короткой паузы.

— Пойдешь со мной? Посмотришь, чем я занимаюсь.

— Да! — почти выкрикиваю. Тут же поднимаюсь на ноги, стараясь игнорировать затекшие конечности. Аарон тихо посмеивается, глядя на мой энтузиазм.

— Ты — моя истинная, Оля, — на его лицо возвращается серьезное выражение. — Истинная Владыки. Я хочу, чтобы ты в курсе всех моих дел была. Знала, как работает защита замка. А еще имела доступ в закрытую часть храма.

Киваю на каждую его фразу, чувствуя просто невероятное облегчение. Мне не придется в этих покоях сидеть, считая часы до его появления. Боялась, что теперь так всегда будет.

— Хорошо. Я готова!

— Может, ты хотя бы… оденешься?

Он окидывает меня долгим взглядом снизу вверх, и я только сейчас осознаю, что на мне из одежды только шелковая ночнушка. Довольно откровенная, к слову. Но даже она, на мой взгляд, не сравнится с платьями Амины и Делии.

Иду к шкафу и выбираю первое попавшееся платье. Быстро переодеваюсь и только потом осознаю, что мне нужна помощь с застежками на спине. Даже озвучить просьбу не успеваю — чувствую горячие ладони. Медленно отводят волосы на одно плечо.

Аарон молчит. Его руки все за него говорят. Скользят по коже, забираясь под ткань. Накрывают грудь, сжимают чувствительную вершину. Мое тело острым спазмом простреливает. От неожиданности рвано выдыхаю.

— Аарон, — шепчу я. Пытаюсь обернуться, но он не дает. Касается губами основания шеи, запуская волну мурашек.

— Как же мне тебя мало, Оля, — шумно втягивает запах моей кожи. — Ты меня с ума сводишь.

Слегка прикусывает, обводит это место языком, и у меня почему-то ноги слабеют.

— Нам идти нужно, — напоминаю я подрагивающим голосом. — Дела.

— Сотни, тысячи дел, — подтверждает он.

Нехотя отстраняется и застегивает платье. Берет мою руку в свою, переплетая пальцы. С трепетной нежностью, что я совсем не ожидаю после напористых прикосновений.

— Пойдем, Хельга.

Следующие несколько часов для меня сливаются в бесконечную вереницу событий. Аарон знакомит меня со своими людьми. Снова вижу Фарэда, которого умоляла выкупить меня на войну. На его лице мелькает узнавание, но эту тему мы никак не затрагиваем.

Обсуждение управленческих вопросов происходит в отдельной башне. В центре помещения — большой круглый стол. Из больших окон видно сад, окружающий замок. А еще улицы Дарассара и центральную площадь.

Несколько минут я изучаю их с жадным интересом. Затем возвращаюсь к Аарону. Он проговаривает то, что сейчас происходит. По большей части для меня. Информации очень много, мне даже приходится попросить лист бумаги, чтобы делать собственные записи.

Полгода назад были объявлены частичные ограничения в отношении невольничьих рынков. И только сейчас они окончательно вступают в силу.

Раба теперь просто так не купишь: нужно регистрировать сделку магическим договором. Продавец платит налог, а покупатель обязуется нести ответственность. Выплачивает жалование, заботится о здоровье.

Налог немалый. Бедняки его, скорее всего, даже не потянут. И, получается, у них больше не получится одновременно избавиться от лишнего рта и подзаработать. А ведь зачастую именно поэтому и продавали дочерей.

Конечно, всегда есть риск незаконных сделок. Но за них назначена высшая мера наказания. Казнь.

Так совпало, что окончательный переход на новую систему состоялся два дня назад. Тех, кто не составил договор с уже имеющимися рабами, ждет наказание. Вычитают полагающееся из имущества.

Слова просителя, что я услышала вчера, теперь играют новыми красками.

— …рынков теперь всего четыре, — берет слово Фарэд. — Так проще контролировать. Когда экономика адаптируется, и бесплатный труд исчезнет, Саарвиния перейдет к следующим шагам.

У меня голова кругом идет. Столько мыслей. Но прежде всего — о неравенстве. Даже если женский труд будет оплачиваться, то все равно намного ниже, чем мужской. А мужчины не перестанут воспринимать женщину как собственность.

Все эти устои настолько глубоко проникли корнями в менталитет этого мира, что уже не вытащишь. Но я все равно хочу хоть что-то сделать. Если боги сделали меня истинной Владыки этих земель, но я просто не имею права опустить руки.

У Аарона мышление нетипичное для Саарвинии. А у меня — для этого мира в целом. Вспоминаю слова Элавира, которые тот сказал мне тогда в лагере. Владыке под силу поменять землю с небом местами. А после — сказать, что так и было.

И я хочу этого. Боги, как я этого хочу.

И если мой взгляд делает Аарона всесильным, то я буду и дальше на него смотреть. Тем более что сама иногда глаз не могу отвести.