Проданная жена дракона

Глава 41

Я даже понять ничего не успеваю. Чувствую мимолетное прикосновение. Аарон слегка отстраняется и смотрит в мои глаза, словно ищет какие-то ответы.

Целует вновь.

Его губы теплые и неожиданно мягкие. Скользят по моим — трепетно, едва касаясь. Наше дыхание смешивается, и все мысли вдруг испаряются из моей головы. Не помню ничего, что я говорила, о чем думала и почему это было важно.

— Аарон, — выдыхаю я. Сама не знаю зачем. Чего я хочу? Остановить? Оттолкнуть? Или…

Новое прикосновение — уже более уверенное. Сминает мои губы, проникает языком, выбивая из моего тела мелкую дрожь. Шар, что рос в моей груди совсем недавно, вдруг лопается, обдавая меня волной тепла.

Чувствую его ладонь на своем затылке. Притягивает, слегка запрокидывает, подстраивая меня под себя. Скользит второй рукой по бедру, жадно сжимая пальцами тонкую ткань. Сдерживает себя. В каждом прикосновении это чувствую.

— Оля, какая ты сладкая, — хрипло говорит он, отрываясь от моих губ. Целует скулы, мои закрытые глаза, носом ведет по щеке, втягивая мой запах. У меня внутри что-то сладко сжимается — то ли от его прикосновений, то ли от этих слов.

Мне вдруг так все нравится. Нравится ощущать его твердое тело, прижатое к моему. Чувствовать его запах, вкус, силу. Голова кружится, колени дрожат, тело в огне. И он снова целует — глубоко, жарко, сбрасывая остатки моего здравого смысла в пропасть.

Цепляюсь за его плечи, неуверенно касаюсь пальцами волос. Не сразу понимаю, что этот тихий стон в груди — мой собственный. Он же меня и отрезвляет.

Пытаюсь остановить это сумасшествие, упираюсь ладонями в его плечи. Без толку. Впиваюсь ногтями, и только тогда он замирает. Отстраняется. Смотрит на меня несколько секунд не мигая. На дне его глаз плещется безумие. Хищное, затягивающее.

— Котенок выпустил коготки, — хрипло говорит он. — Я тебя понял. Постой вот так.

Он прижимает меня к себе. Гладит все тело. Ягодицы, бедра, спину. Коса растрепалась, и теперь Аарон медленно ее распускает. Шумно выдыхает, зарываясь пальцами в волосы. Массирует кожу головы.

Стою, прислонившись лбом к его плечу, и сама пытаюсь отдышаться. Понять, что только что произошло. Я сама отвечала, сама хотела. Мое тело — измученное и опустошенное, словно заново ожило. Я вдруг снова чувствую себя… женщиной. Не куском мяса, рабыней или скотом.

Почему?

Что в Аароне такого? Или глупая истинность уже пустила корни в мой мозг? Задурила, задурманила, воли лишила? Или… может, дело в том, что он не только берет, но и дает?

— Где вы были этим утром? — глухо спрашиваю я, пытаясь как-то отвлечься от мыслей.

— Где ты был, — поправляет он. — Повтори.

Тон непреклонный, но вместо привычного возмущения мне почему-то смешно. Не отошла еще, наверно.

— Где ты был? — послушно выдаю я, кусая губы. На них по-прежнему его вкус, и мне он все еще нравится.

— В соседнем городе. Сделал твои документы и сразу назад.

Надо же. Лично летал. А ведь мог поручить кому-нибудь — посыльных у него хватает.

— Сегодня мы снова отправляемся в Тарвелис, — продолжает Аарон. — Если не выяснить, откуда ползут Измененные, то прорывы так и будут продолжаться. И нужно понять, как обезопасить другие города.

— Я могла бы помочь.

Ожидаю услышать «исключено», но вместо этого Аарон отстраняется. Пристально разглядывает мое лицо.

— Я думал об этом, Хельга. Светлый маг твоей силы — большая редкость. Я отправил запрос в Сар-Драэн, но сегодня получил отказ. Они не пришлют нам своего мага. Но и тобой я не хочу рисковать.

— И что вы собираетесь делать?

— Останусь пока здесь. А вот ты отправляешь в Дарассар.

Мое сердце почему-то начинает бешено стучать при упоминании столицы. Отступаю на шаг. Смотрю на него во все глаза.

— Что? Зачем?

— Потому что там твой новый дом. Роскошный дворец, удобная кровать, слуги, — он говорит со мной так, словно маленького ребенка уговаривает. Меня всю изнутри коробит. — Там твое место.

От последней фразы у меня внутри предохранители срывает. Что я там несколько минут назад думала? Что он чем-то отличается от других?

— А можно я хоть день поживу без того, чтобы хоть один мужчина указывал мне мое место? — пытаюсь отстраниться, но он не дает. Удерживает за плечи. — И что я там буду делать? Есть виноград, пока здесь гибнут люди? Такую роль ты мне отвел, Владыка?

— Ты сделаешь намного больше для любого из них, если просто будешь жива.

— Потому что это тебя усилит, Владыка? Хочешь, чтобы я всю жизнь провела в твоей тени? Запрешь в золотой клетке, будешь выгуливать и кормить по расписанию?

— И чем это плохо, Хельга? Хочешь не спать по ночам и валиться от истощения всю свою жизнь? Как ты детей рожать собралась, женщина? В военном лагере?

— Про детей речь не идет… — выдыхаю я.

— Неужели? — на его лице не улыбка — оскал. — Можем прямо сейчас это исправить. А про что идет? Чего ты добиваешься, Хельга?

— Я не хочу провести всю свою жизнь в чьей-то тени. Я ведь тоже что-то из себя представляю! Вы же сами только что сказали, что мой дар редкий и ценный. Почему не используете его? Почему отсылаете меня прочь?

Мне кажется, что у меня земля под ногами рушится в пропасть. Как бы сильно я ни старалась, сколько бы жизней ни спасла, ничего не меняется. Без метки Владыки я просто девка для перевязок, купленная за тысячу золотых.

Аарон молчит долго. Смотрим друг на друга, и мне кажется, что воздух тихо звенит от напряжения.

— Хочешь отправиться в Тарвелис? — спрашивает, наконец.

— Да, — киваю.

— Полетишь на мне. И от меня ни на шаг.