Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ)

Договоренность

Я с тяжёлым сердцем подошла к письменному столу, за которым сидел декан, и молча протянула ему руки, готовая принять заслуженное наказание. Позади раздались приглушённые ковром шаги, а затем негромко стукнула дверь, свидетельствуя о том, что мой обидчик покинул кабинет.

— Вот скажите, адептка Лоуи, вам рот для чего дан? — проигнорировав мои протянутые руки, мрачно спросил магистр Кея, сверля меня хмурым взглядом.

— Простите? — я растеряно взглянула на мужчину.

— Мне всегда казалось, что рот у человека имеется для того, чтобы через него говорить, — сухо пояснил декан. — Однако вы с упорством, достойным лучшего применения, используете его для чего угодно, кроме речи.

Я опустила руки и потупила взгляд: ни сил, ни желания оправдываться у меня не было.

— Элетра, — неожиданно обратился магистр ко мне по имени, — почему вы не пришли ко мне сразу, как только вас начали оскорблять одногруппники?

Этот вопрос окончательно поставил меня в тупик, и я вновь подняла взгляд на декана, пытаясь понять, к чему он устроил этот бессмысленный допрос.

— Вы предлагаете мне бегать к вам жаловаться? — недоверчиво уточнила я.

— Да, именно так, — подтвердил он. — И только не надо мне сейчас толкать пламенную речь о том, что ябедничать — это плохо и низко. Плохо — унижать товарищей. Низко — нападать на заведомо слабых. А поставить в известность вышестоящее руководство о фактах недостойного поведения — это ваша прямая обязанность.

— Чтобы к репутации шлюхи ещё и прибавить стукача? — я покачала головой. — Нет уж, декан. При всём моём уважении, я не стану бегать к вам с жалобами — сама разберусь со своими проблемами.

— Я вижу, как вы с ними разбираетесь, — проворчал Кея. — Радикально, ничего не скажешь.

— Обещаю, такое впредь не повторится, — твёрдо заявила я. — Я буду лучше держать себя в руках и адекватно отвечать на проявленную в мой адрес агрессию.

Кея укоризненно покачал головой.

— Вы совсем не понимаете, о чём я вам говорю, да? — с какой-то непонятной усталостью спросил он.

— Не понимаю, — подтвердила я. — Да, я нарушила правила и готова принять назначенное вами наказание — оно вполне справедливо.

— Вирайн? — декан повернулся к своему другу, словно просил у него помощи.

— А что Вирайн? — пожал плечами тот. — Ты её декан.

— А ты — её наставник, — с необъяснимым злорадством в голосе парировал Кея. — Вот и наставляй!

Мужчины несколько мгновений сверлили друг друга взглядами, а затем профессор Кьет сдался.

— Хорошо, она — моя головная боль, — неохотно признал он. — Но тогда остальные студенты с их протухшей кашей в головах вместо мозгов — твоя проблема.

— И я ей займусь, — заверил его в свою очередь Кея и посмотрел на меня. — Свободны, адептка Лоуи. Увидимся на ужине в беседке.

— А как же браслеты?

Кея посмотрел на меня, как на дурочку.

— Адептка Лоуи, вы, что же, думаете, я подобного рода артефакты у себя в кабинете храню? — декан фыркнул на подобное предположение. — Уверяю вас, антимагические браслеты не входят в число артефактов повседневного использования и, следовательно, находятся в хранилище, и для их получения мне нужно письменное разрешение ректора.

— То есть вы пойдёте к Алваро и обо всём расскажете? — ужаснулась я.

— Ректору Фейтману, — сухо поправил меня декан, наградив строгим взглядом. — Но, да, я обязан доложить ему о происшествии и аргументировать необходимость применение столь серьёзного артефакта.

— Прошу вас, не рассказывайте ему об этих дурацких оскорблениях! — взмолилась я. — Скажите, что мы поссорились с этим Питери на фоне личной неприязни, я вспылила и напала на него.

— С чего бы мне врать ректору? — удивился Кея, с подозрением уставившись на меня. — К слову, ладно, мне вы не захотели рассказываться о своих проблемах с одногруппниками. Но почему ректор до сих пор об этом не знает?

— Да потому что он воспользуется этим, чтобы отчислить меня из академии! — воскликнула я. — Мне и так стоило огромных усилий убедить его разрешить мне здесь учиться. И я не собираюсь терять это место! Плевать на оскорбления, издевательства и то, что я не подхожу для боевого факультета. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы остаться здесь! Наизнанку вывернусь, если потребуется, но не сдамся и докажу всем, что достойна.

Вирайн с Кеей обменялись быстрыми взглядами.

— Похвальный настрой, — кивнул профессор Кьет. — Возможно, из вас даже выйдет толк.

Из его уст это прохладное замечание звучало как самая лучшая похвала, и я счастливо улыбнулась, после чего спросила у декана:

— Так вы не расскажете ректору о случившемся?

— Ограничусь общими фразами, — пообещал тот. — Но вы в свою очередь пообещаете, что если моральный прессинг усилится или кто-то перейдёт от оскорблений к физической агрессии, вы непременно сообщите или мне, или профессору Кьету.

— Обещаю, — откликнулась я, готовая согласиться на какие угодно условия, лишь бы сохранить неприглядные слухи в тайне от крёстного.

— Значит, по рукам, — кивнула Кея. — А теперь выметайтесь, адептка Лоуи. И я искренне надеюсь, что больше по подобному поводу мы с вами здесь собираться не будем.