Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ)

Обманутые надежды

Профессор провёл меня в свой кабинет и жестом предложил занять кресло для посетителей, стоявшее сбоку от его стола. Сам же подошёл к стеллажу с книгами, взял небольшой томик в красном переплёте и протянул его мне.

— Учебник по введению в артефакторику, — пояснил Вирайн, поймав мой недоумевающий взгляд. — У вас есть десять дней, чтобы его изучить. После мы преступим к практике.

— Вот так сразу? — удивилась я.

— Не вижу смысла тратить время на бесконечное разжёвывание теории — на практике вы быстрее поймёте, что к чему.

— Как скажете.

В конце концов, он мастер, ему видней, как лучше. Да и мне только на руку, что Вирайн решил так скоро перейти к практическим занятиям — это даст мне дополнительную возможность к сближению.

— Далее, — между тем продолжил тот. — Мне нужно ваше расписание, включающее все внеклассные занятия и время, которое вы тратите на выполнение домашних заданий.

— Оно будет у вас на столе сегодня вечером.

— Хорошо. — Вирайн наградил меня долгим взглядом. — Во время наших с вами индивидуальных занятий я хочу, чтобы вы снимали очки.

«Зачем это?» — растеряно подумала я и, после секундного колебания, всё же спросила вслух: — Зачем?

— Раз уж вы моя личная ученица, я хочу видеть вас, а не маску, которую вы показываете остальным, — взгляд Вирайна заострился. — Вы имеете что-то против?

— Нет, профессор. Просто не понимаю смысла в этом. Но если вы так хотите…

— Хочу.

У меня по спине пробежали мурашки, настолько властно и непреклонно прозвучал голос мужчины.

— Ладно, значит, буду их снимать, — согласилась я. — Что-то ещё?

— Да. Я хочу знать, о чём вы разговаривали в кладовке с Лортисом во время вашей вылазки в город.

— Простите, профессор, но это моё личное дело, — отрезала я.

— Да неужели? — губы Вирайна тронула презрительная усмешка. — А мне почему-то кажется, что тот ваш разговор имел ко мне непосредственное отношение.

— Допустим, — не стала я ни отрицать, ни подтверждать его догадку. — И что с того?

— Ваше Высочество, — Вирайн вздохнул, взял стул, стоявший возле окна, поставил его передо мной и сел, вперив в меня немигающий взгляд. — Давайте сразу проясним несколько моментов. Во-первых, я не вступаю в романтические отношения со студентками. Во-вторых, я ненавижу навязчивых женщин.

«Лортис что, сдал меня?» — ужаснулась я.

— Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне, — дрогнувшим голосом проговорила я.

— Эллина, — назвал меня настоящим именем Вирайн. — Я не вчера родился и немного разбираюсь в людях. А ещё за свою преподавательскую деятельность насмотрелся на влюблённых студенток и знаю, как они себя ведут. Поэтому и хочу сразу всё прояснить: вы не интересуете меня, как девушка.

Это было… обидно. И больно. Уже второй мужчина, к которому я испытываю романтические чувства, отвергает меня. Что со мной не так?

На глаза сами собой навернулись слёзы, и я была вынуждена запрокинуть голову, чтобы не дать им пролиться и сохранить хоть каплю собственного достоинства.

— В таком случае, вам стоит посылать более ясные сигналы, профессор Кьет, — сдавленно проговорила я. Уязвлённое самолюбие дало о себе знать, заставив меня действовать по принципу «лучшая защита это нападение»: — Вы первый начали оказывать мне знаки внимания, которые я неверно трактовала.

— Я всего лишь был учтив, как того и требуют приличия, — возразил Вирайн.

— Вы проявляли обо мне заботу, явно выходящую за рамки отношений «преподаватель — студентка».

— Возможно, — не стал отнекиваться он. — И я приношу свои извинения, если своим поведением дал вам ложную надежду — я этого не хотел.

— Это всё? — спросила я ледяным тоном.

— Да. Можете идти.

Я вскочила с кресла и, прихватив книгу, пулей выскочила из кабинета.

Слёзы застилали глаза, и я мчалась по коридорам, не разбирая дороги, надеясь как можно скорее вернуться в общежитие и дать волю эмоциям.

Внезапно ковровая дорожка резко дёрнулась, буквально уходя у меня из-под ног.

От неожиданности я потеряла равновесие и упала, пребольно ударившись коленями об пол.

— Вот ты и попалась! — раздался знакомый самодовольный голос, и из-за угла вышел Питери в компании ещё парочки человек.