Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ)

Перемирие

Кабинет профессора Кьета располагался на втором этаже административного корпуса, и, переступив порог, я не смогла сдержать восхищённого вздоха: всё пространство достаточно просторной комнаты было заставлено маленькими квадратными столиками, на которых лежали различные артефакты, причём большинство было в разобранном состоянии.

— Прошу вас ничего здесь не трогать, — строго проговорил Вирайн, зашедший в кабинет следом за мной. — Возьмите стул, — он указал рукой на невысокий деревянный стул с мягким сиденьем, ютившийся в самом дальнем углу возле окна, — и садитесь сюда, — он махнул в сторону прямоугольного письменного стола, стоявшего в центре кабинета и половину которого в данный момент занимали уже знакомые мне пластиковые судочки с едой.

— Профессор Кьет, вы работаете с артефактами? — прямо спросила я, даже не пытаясь держать собственное любопытство в узде.

— Да, — последовал лаконичный ответ. — Вы же не думаете, что личный ученик мне нужен как преподавателю физподготовки? — Вирайн презрительно фыркнул. — Чему бы я вас учил в таком случае? Правильной технике отжиманий?

— Вы будете меня учить артефакторике?

— Буду, раз уж наш драгоценный ректор не оставил мне выбора. Хотя, конечно, в идеале, мне бы хотелось выбрать подмастерье самому, а теперь придётся работать с тем, что есть.

А вот это прозвучало обидно!

— Я вам совсем не нравлюсь? — прямо спросила я, так и не двинувшись с места, как, впрочем, и сам Вирайн, так и замерший возле двери и не сводивший с меня внимательного взгляда.

— А почему вы должны мне нравиться? — задал он встречный вопрос. — Магический уровень у вас средний, физическая подготовка слабая, плюс сегодняшняя ситуация с адептом Питери показала, что у вас есть проблемы с контролем эмоций и здравой оценкой ситуации. Всё это вместе делает вас в моих глазах крайне непривлекательной кандидатурой в личные ученики.

— То есть тот факт, что я якобы сплю с ректором, вас не смущает? — я сразу обратила внимание, что моя мнимая распущенность в перечень недостатков не вошла.

— Меня в принципе не касается личная жизнь студентов и студенток, — заверил меня Вирайн. — Вы все совершеннолетние, так что за любые последствия своих интрижек нести ответственность будете сами. В крайнем случае, возиться с вами придётся Бастельфис.

Я нахмурилась.

— Если вас не волнуют мои отношении с Алваро, зачем вы распустили слухи о том, что мы с ним любовники?

— Что? — лицо Вирайна вытянулось в удивлении. — Вы в своём уме, адептка Лоуи? Я похож на бабку-сплетницу, сидящую на лавочке у подъезда и перемывающую всем косточки? Мне больше заняться, по-вашему, нечем?

— Видимо, нечем, — пожала я плечами. — Потому что слухи о том, что я любовница Алваро, пошли именно после того, как вы застали нас перед началом учебного года в весьма неоднозначном положении. К слову, если вам интересно, я всего лишь лечила ему больное колено, а не делала то, о чём вы подумали.

— Мне совершенно неинтересно, что вы там делали с ректором, — заверил меня Вирайн раздражённо. — А то, что вы подозреваете меня в распространении грязных сплетен, и вовсе кажется мне оскорбительным.

— Простите, — с готовностью извинилась я. — Просто вы произвели на меня не лучшее первое впечатление, вот я и сделала неверные выводы.

Вирайн наградил меня пристальным взглядом, а затем как-то тяжело вздохнул и сказал:

— Я на многих произвожу не лучшее первое впечатление. Как говорит наш дорогой декан, характер у меня дурной и я совершенно не умею общаться с трепетными девицами и вчерашними подростками.

Я не удержалась от нервного смешка и окончательно расслабилась.

— Думаю, к вашему стилю общения легко можно привыкнуть, профессор, — искренне заверила я его.

— Посмотрим, что вы запоёте, когда мы приступим к индивидуальным занятиям, — фыркнул Вирайн. — А теперь прошу к столу. Кея мне голову оторвёт, если вы снова останетесь голодной.